 |
| |
| | Мне 30 лет,но в свои 30 я уже 2 раза отбывал срок.Оба раза за изнасилование,и вообще я всегда зарабатывал только грязные деньги,и поэтому когда мне позвонили и предложилизаработать нечестным путём я сразу согласился.Я тогда даже не подозревал что это за дело.
| | |
| |
|
| |
| | С тех пор я стал заниматься онанизмом регулярно, не стесняясь при этом мамы, которая иногда даже помогала мне, но вскоре и этого стало не хватать, и на помощь опять пришла мама... но это уже совсем другая история... | | |
| |
|
| |
| | А Ваня, оставшись один, к своему сладостному стыду вдруг почувствовал, как его петушок, шевельнувшись, стал бодро приподниматься... Блин! на какой-то миг у Вани мелькнула мысль, что всё это - какая-то не совсем понятная игра, и что игра эта явно зашла слишком далеко... Да, в самом деле: чего он хочет? Чего, собственно, он желает? Искренне наказать младшего брата? Ах, только не это, - тут же подумал Ваня, - не надо так примитивно дурить самого себя! Все эти "наказания" - лишь прикрытие, и нет никакого сомнения, что под видом наказания он хочет отхлопать маленького Ростика по его упруго-мягкой попке, и даже... даже, может быть, не просто отхлопать, а неспешно, с чувством помять, потискать округлые булочки, ощутив своей ласкающей ладонью их бархатистую, возбуждающе нежную податливость... ну, а дальше... дальше-то что?! Ну, помять-потискать, утоляя свой эстетический интерес к этой части тела... а дальше? Что делать, к примеру, с петушком, который пробудился и даже воспламенился, и всё это, нужно думать, явно неспроста? Петушок в самом деле задиристо рвался на свободу, и Ваня, непроизвольно сжав его безнадзорными пальцами через брюки, тут же ощутил, как это бесхитростное прикосновение отозвалось сладким покалыванием между ног... Нет, Ваня, конечно, знал, что может быть дальше в таких сказочных случаях, но, во-первых, знания эти носили сугубо теоретический характер, а во-вторых... во-вторых, маленький Ростик был родным братом, и не просто братом, а братом явно младшим, и здесь уже бедный Ваня был, как говорится, слаб и беспомощен даже теоретически... Конечно, если бы это был не Ростик, а кто-то другой... скажем, Серёга... . да, именно так: если бы вместо Ростика был Серёга, то весь сыр-бор сразу бы переместился в другую плоскость, и совсем другие вопросы могли бы возникнуть, случись подобное... а может, и не было бы никаких вопросов: в конце концов, почему бы и не попробовать? Из чистого, так сказать, любопытства - исключительно по причине любознательности и расширения кругозора... да-да, именно так: исключительно из чувства здорового любопытства, потому что в качестве голубого шестнадцатилетний Ваня себя никак не позиционировал... но опять-таки - всё это могло бы быть с Серёгой, если б Серёга захотел-согласился... но с Ростиком? с младшим братом?! Бедный Ваня вконец запутался, и даже на какой-то миг мысленно и интеллектуально размяк, не зная, что же ему, студенту первого курса технического колледжа, теперь, как говорится, делать... и только один петушок ни в чем ни на секунду не сомневался, - твердый и несгибаемый, как правоверный большевик в эпоху победоносного шествия по всей планете весны человечества, он с молодым задором рвался на свободу, своенравно и совершенно независимо от Ваниных мыслей колом вздымая домашние Ванины брюки... | | |
| |
|
| |
| | Я оказалась внизу, я видела, как член Алика бешено работает в Галином влагалище. Желание стало нестерпимым. Я засунула себе руку в киску, а другой нежно взялась за яйца. Он начал двигаться ещё сильнее. Галя сказала мне - "теперь ты поднимись на лестницу" , я поняла, поднялась и раскрыла ноги перед Галей. Она вонзилась языком в мою промежность и всосала клитор, она трепала моё хозяйство, пока я не закричала "хочу хуй!" , сама себе удивляясь, сгорая от стыда и нестерпимого желания. Галя остановила Алика и спросила его - "хочешь эту девочку? Смотри, какая". Она держала меня за ноги, а Альберт вошёл в меня. Я была мокрее моря, и меня сразу схватила судорога оргазма. Я полулежала на ступеньках и кончала, себя не помня, а Галя держала меня за ляжки. В какой-то момент я увидела, как она сама тяжело дышит, и сказала Алику, "теперь Галю" , но Галя снова сказала "нельзя". Галя подняла майку и поднесла к моему рту её сосок. Я начала сосать и кусать его, а Галя уселась сверху меня. | | |
| |
|
Рассказ №295
|
