 |
| |
| | Немножко усилий и моя головка уже полностью погрузилась в ее сладкую попку. Я чувствовал как Олеся изнывала от желания и...... одним резким движением я загнал член полностью. Раздался громкий крик в котором были ноты оргазма, боли, нежности, страсти, ненависти и чего-то непонятного, чего-то звериного! И тут началось! Мы трахались как звери! В диком танце любви! Я имел ее в попку то при бешеной скорости или так медленно, что она начинала умолять меня ускориться! Она меня проклинала, признавалась в любви, но я не слышал ее слов. Через некоторое время мы сменили позу... я лег на спину, а ее посадил сверху. Начались дикие скачки. Я начал опять иметь ее в попку. Ее груди прыгали прямо перед моими глазами и я жадно впился в них губами. И тут я вспомнил про ее киску! Она тоже нуждается в ласке! Я начал чередовать ее попку с писькой. Она была такая узкая и такая влажная! Член ходил в ней как в масле! Всё это продолжалось ужасно долго, но для нас время пролетело как один миг!!! Я опять почувствовал сладостную истому внизу живота и с негромким криком вылил всю свою сперму прямо в нее! По инерции мы продолжали двигаться, а сперма вытекала из ее попки и киски, и капала на покрывало... Олеся слезла с меня и вылизала начисто член и стекающую по животу живительную влагу.... | | |
| |
|
| |
| | Оставалось гадать, что будет с Настей, когда обман откроется. Потакать больше этой ходячей беде я не намеревался. Она прибежала к нам в домик этим же вечером. Во дворе гудели не видимые голоса. Изредка доносился чей то искаженный голос: "Настька, выходи! Выходи, брехунья!" И все в том же духе. В тот день мне пришлось разгружать машину с провизией. Василий Петрович подвернул ногу и помочь мне не мог. Хознаряд в одно рыло. Хорошо, что я каждый день занимаюсь на турнике и брусьях, иначе бы сдох. Наломался знатно. Вечером тело, отвыкшее от больших нагрузок страшно болело. Хотелось лечь спать. А тут... | | |
| |
|
| |
| | Дашка разрисовала в тот день человек 15. Были среди них и степенные мужики средних лет, и суровые тетки, которые в других условиях непременно обозвали бы Дашку бесстыдницей и кое-чем похуже, а здесь застенчиво и заискивающе улыбались ей. Дашка была неумолима, и они вынуждены были обнажить свои обвисшие бюсты, на которых Дашка рисовала то птичку, то облако, то собачью мордочку. Её фантазия была неисчерпаема, рисунки у нее были простые, но выразительные и ужасно веселые. У меня кружилась голова от восхищения, когда я смотрел, как голая Дашка управляется со всеми, а те - знай только ловят её взгляды. Я помогал ей - держал краски, бегал за водой, даже закрашивал обведенные ей контуры. Она, паршивка, поручила мне закрасить голую девичью грудь, девчушка и так стеснялась, а когда я взялся за её сисю - вообще поникла, нервно улыбалась и дергалась, когда я касался соска. Дашка здорово вошла во вкус - дразнить во мне, в себе и в других эротического чертика. | | |
| |
|
Рассказ №295
|
