Рассказ №3028 (страница 2)

     Тут он спохватился, схватит стоявшее рядом дырявое ведро (как кстати!), и с размаху бросил его в холодную воду.
     
     Солдаты - их было двое - приблизились. Они не видели ничего. А вот у Вацлава был фонарь, который так помог ему!
     
     Немцы перебросились парой слов. В полумраке они заметили плавающее в воде ведро. Но так жестоко ошиблись!
     
     -Вот он, вот он! - радостно закричали они.
     
     Оба они подбежали к самому краю каменного мешка. И тут Вацлав, выбежав из-за стены, толкнул вперед одного из них. Тот, поскользнувшись, упал вниз, увлекая за собой товарища.
     
     Вацлав знал: колодец глубок. Им не выбраться оттуда. Он закрыл решеткой круглое отверстие, и, подойдя к незамеченному солдатами углублению в стене, дернул на себя рычаг.
     В колодец полилась вода. Вода полноводной Вислы. Вацлав привел в действие механизм, контролирующий напор воды, поступающей в колодец.
     
     Немцы меж тем громко кричали, захлебываясь. Вацлав, тяжело дыша, направился к выходу. Он знал, что солдаты обречены.
     
     Девять.
     
     Яркий свет ослепил его на мгновение: это был третий немец, вошедший в подземелье. Но вслед за этим фонарь, погаснув, покатился по полу, а Вацлав со вздохом утер пот со лба.
     
     Восемь.
     
     Он пошел к выходу, но тут услышал странный звук. Будто какое-то шарканье, шуршание.
     
     Он мгновенно обернулся. Позади него, прижавшись к стене, стоял красивый парень - четвертый солдат, и с нескрываемым страхом смотрел на него. Он был без оружия.
     
     Вацлав узнал его сразу.
     
     Это был один из тех шести, что насиловали и убивали его жену. У Вацлава до сих пор в ушах стояли ее крики. Тут что-то произошло с ним: в исступлении он набросился на юношу, выхватив из кармана нож. Тот говорил ему что-то, но Вацлаву было абсолютно все равно. Одной рукой он прижал его к горлу солдата, а другой - ощупывал его тело, стаскивая одежду. Он заметил вдруг, что испытывает смешанное с жестокостью необыкновенно сильное возбуждение, но даже не от того, что будет обладать молодым красивым телом, а потому, что он чувствовал над телом этим власть.
     
     *
     Три пары цепких рук держали Марыню за руки, за ноги и одежду, не давали ей даже двигаться. А ему приказали смотреть, как шестеро парней по очереди насилуют его жену. Он кричал от бессильной ярости и отчаяния, но ничего, ровным счетом ничего не мог поделать с этим.
     
     А потом, потом они бросили чуть дышавшую женщину на землю, и били ее ногами, пока она не захрипела в агонии.
     
     *
     Вацлав входил в него грубыми толчками, а юноша - он даже не кричал, только постанывал, тяжело дыша. Вацлав увидел, что тот тоже возбужден. Он разъярился еще больше, он с силой двигался в нем, стараясь причинить мучителю своей жены как можно больше боли. А юноша уже громко стонал, но это были стоны наслаждения, а не боли. Он задрожал в сильных руках Вацлава, в ладонь которого потекли горячие струи, и вдруг обмяк, издав хрип.
     По другой руке Вацлава, держащей нож, тоже потекли тонкие струйки - кровь из перерезанного им горла парня.
     
     Семь.
     
     *
     На следующий день в замке началась паника. Немцы были в ужасе: кто так жестоко расправился с теми, чьи трупы были найдены? Полагали, это партизаны. Двое солдат и один из двоих оставшихся в живых офицер, сидя в помещении, некогда бывшем донжоном, тряслись от страха за свою шкуру.
     
     Четвертый тем временем заперся в просторной зале, обставленной богаче, чем все прочие и служившей поэтому непосредственным жильем их всех. Он собрал в узел свою одежду и уже собирался удирать, когда, выломав дверь, вбежал второй офицер с автоматом наперевес. Недолго думая, он выстрелил. Одна пуля пролетела в полуметре от парня, зато вторая раздробила кисть его руки. Он со стоном начал оседать на пол. Офицер кричал:
     -Изменник! Что же ты делаешь, предатель?
     -Вы, что, не понимаете? Вы ничего не понимаете... Мы умрём, нас всех перестреляют, как собак - а я не хочу, не хочу умирать.
     -Безумец! Ты подписал себе смертный приговор:
     Тут солдат выхватил из-под одежды пистолет. Раздался выстрел. Но прежде, чем пуля настигла цели, он сам был поражен. В сердце.
     
     Их нашли через час, окровавленных. Солдат лежал на кровати с пулей в груди. Офицер - на полу, с простреленной головой.
     
     *
     Вацлав, конечно, не был в курсе произошедшего. Не знал он также, что солдаты взяли его след.
     
     Он шел по дороге к дому, постоянно оглядываясь и прислушиваясь, но вдруг заметил в зеленых зарослях светлоголового солдата. Он вскинул автомат, но вдруг, услышав выстрел, почувствовал жжение в предплечье. Он рухнул наземь, считая, что правильнее всего будет не подавать признаков жизни.
     Солдат со своей позиции не мог видеть, что стало с подстреленным им человеком, поэтому, стоя на цыпочках, разглядывал местность, с желанием обнаружить новых врагов. Вацлав заметил, что ему ничего не угрожает, поэтому осторожно поднял автомат с земли и прицелился.
     Светлые волосы немецкого солдата окрасились кровью. Да, стрелял Вацлав отменно.
     
     Несмотря на боль в предплечье, он, поднявшись, продолжил путь к дому. Там мужчина открыл шкаф, достал простыню и, скинув с себя рубаху, обмотал руку. Ему повезло, пуля прошла навылет. Он нашел в себе силы улыбнуться.
     Вацлав прошел на кухню. Протер немного грязное зеркало, висевшее над умывальником, и заглянул в него - с некоторой опаской. Черные пятна - видимо, копоть, - были на его щеках и лбу; тогда он, наклонив голову, начал умываться. Холодная вода бодрила.
     Вацлав, жмурясь, тянулся за полотенцем, но никак не мог нащупать его. Тогда он поднял голову и вдруг - вдруг увидел лицо солдата, отраженное в грязном зеркале!
     
     Он медленно повернулся. Солдат смотрел на него с усмешкой. Он сказал что-то, но Вацлав не разобрал слов. И тут - перед его глазами опять встала картина убийства жены!
     Этот парень, тот, что стоял перед ним сейчас и готовился выстрелить, порвав одежду на Марии, первым начал насиловать ее.
     
     Неведомо откуда взявшаяся сила ослепила Вацлава. Как лев бросился он на молодого солдата, ногой выбил автомат из его рук, выхватил из кармана с засохшей на нем кровью нож и приставил к горлу парня. Тот прошептал что-то, и тогда Вацлав наотмашь ударил солдата по лицу. Губы того мгновенно окрасились кровью.
     Словно в забытьи, не понимая, что он делает, Вацлав освободил возбужденный член, и, приставив его к губам немца, резким толчком пригвоздил его к деревянной стене. Тот было дернулся в сторону, но Вацлав, удерживая руку, сжимающую нож, у шеи парня, вторую положил ему на затылок, наклонив его голову набок, и начал вонзаться в горло. Парень хрипел, вырывался. Это продолжалось секунд десять, и Вацлав, не в силах больше сдерживаться, начал конвульсивно извергать сперму прямо в горло своей жертве, если можно назвать так этого подонка. Вацлав отпустил его, и тот безвольно свалился на липкий пол. Его рвало, а мужчина с жестокой радостью, затопившей душу, наблюдал за его мучениями.
     Ударом ноги он перевернул его на живот, стянул одежду, а потом (откуда только силы взялись?) обхватил руками за бедра и, все еще не выпуская из ладони нож, мощным толчком вторгся в него. Тот закричал, но Вацлав безжалостно входил в него снова и снова; его движения набирали темп и силу. Тот стонал от дикой боли, рвался, но его мучитель, не испытывая ничего, кроме желания доставить ему страдания, не замечал этого. В какой-то момент парень дернулся так, что Вацлав машинально ударил его. Ножом в живот.
     
     Они слились в единое целое в судорогах: окровавленный парень метался в предсмертной агонии, а Вацлав извергал в него сперму. Он чувствовал, что никогда еще его оргазм не был так силен.
     
     *
     Вацлав бежал по берегу Вислы, держа автомат наготове. Вот уже час прошел с тех пор, как они обнаружили присутствие друг друга: немецкий офицер и отважный Вацлав, который порядком устал. Все же ему было пятьдесят пять лет, а офицер - на четверть века моложе, да притом солдат.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: