 |
| |
| | Закончив она взяла поводок и повела меня за собой в гостиную. Там она села на диван, а меня поставила на колени возле своих ног. Я стоял на коленях, туго связанный с кляпом во рту и смотрел на свою похитительницу, вернее сказать хозяйку. Именно так, ведь теперь я полностью зависел от неё. Она сломала меня морально, и полностью подчинила своей воле. Так я стал жить у нее в плену, смирительную рубашку с меня снимали только раз в неделю, и то когда приходила Катя и обе женщины крепко удерживая меня вдвоём мыли в душе. Затем снова одевали на меня эту кожаную сбрую. Днём, пока Лены не было дома, я лежал в спальном мешке, туго стянутый и с застегнутым капюшоном, это по словам Лены было методом укрощения. Если моя хозяйка приходила домой в плохом настроении, она могла оттрахать меня страпоном или заставить вылизывать её киску. | | |
| |
|
| |
| | Она тут же встала, опершись руками о стол, а Николай встав сзади вогнал ей в жопу. Я взял ее руки и положил себе на бедра. Ей пришлось развернуться в мою сторону. | | |
| |
|
| |
| | Она выгнулась так, что я чуть не сошел с ума, ее упругая попка была настолько аппетитна, что я принялся ее целовать, обрабатывая языком ее клитор, губки и маленькую напряженную дырочку ануса. Хотя она и стонала, но чувствовалось, что она напряжена, и я решил не торопить события. Очень осторожно ввел член во влагалище и стал ритмично вгонять его на всю длину, она выла и извивалась всем телом, после того как она дернулась и кончила, я продолжал движения, и в итоге она кончила, несколько раз, подряд, крича "Мама!". Меня это только возбудило еще больше и я, послюнявив палец, стал гладить ее анус, ее движения сначала остановились, а потом она стала двигать своей попкой навстречу моему члену и пальцу. Потихоньку, пальчик стал погружаться в узкую дырочку, но признаков недовольства Катя не выражала. Член был весь в ее смазке, и поэтому, довольно легко стал протискиваться в ее попку, Катя замолчала, но не протестовала моему натиску. Какое было удовольствие погружаться в ее девственный, узенький анус. Просунув руку к ее щелке, я стал ласкать ее клитор, стоны возобновились. У меня от удовольствия пересохло во рту, еще немного и я накачал спермы в Катькину попку, после чего повалился на кровать, обнял Катю, и мы уснули. | | |
| |
|
| |
| | Парня не пришлось долго упрашивать, усадив мою обнаженную супружницу на плиту (благо она была выключена) , он быстро растегнул свои джинсы, рубашку же с него буквально сорвала Лида, целуясь с ним в засос. Я не видел его члена из своего укрытия, но повидимому он был под стать его росту и физическим кондициям, поскольку жена аж зажмурилась когда он вошел в нее. Они кончили практически сразу. | | |
| |
|
Рассказ №306 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 15/04/2002
Прочитано раз: 55995 (за неделю: 6)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "У дверей респектабельного ресторана, выделяясь мрачным выражением лица на фоне молодых беззаботно-бездумных физиономий, стоял мужчина лет пятидесяти. Приглядевшись к нему, можно было догадаться, что у него нет опыта и привычки быть аккуратно одетым и чисто выбритым. Дорогой черный костюм и модные лакированные туфли смотрелись как-то отдельно от него. Возможно, это происходило оттого, что небрежное изящество костюма совершенно не гармонировало с затравленным взглядом бегающих и блуждающих глаз. С..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Она мгновенно перестала рыдать и, пораженная, опустилась на стул.
- Да... - выдавила она.
Во мне угасли все чувства, кроме одной боли: не отпустить ее! Удержать сейчас!
И я повалился перед ней на колени:
- Делай что хочешь, только не покидай меня! Ты - мое последнее... Я без тебя...
Я понимал, что слова должны быть подкреплены делом. Наутро я разыскал среди разного хлама, что накапливается в каждой семье, хризолитовый воздушный кулон в золотой оправе, принадлежавший моей бабке. Мать наказывала мне в свое время не выпускать драгоценность из семьи, но я не должен был выпустить Валечку на улицу в тот день, не задобрив ее. Я панически боялся, что она не вернется.
Валечка вернулась. Она возвращалась каждый вечер ко мне в постель, а после моих ежевечерних попыток продлить свое полуобморочное блаженство, которому рекорд был не более полминуты, оглашая нашу квартиру стонами, срываясь и, уже не таясь, неслась в комнату брата. Через минуту оттуда уже доносились ее крики облегчения, а я, накрыв голову подушкой, размышлял о том, что, если бы Леша не жил в соседней комнате, то Валечку не удержали бы никакие подарки...
Настал день, когда я побил свой рекорд еще на минуту. Я уже торжествовал победу: Валя с заведенными глазами уже металась по подушке и сдержанно стонала, вцепляясь мне в плечи острыми коготками, задок ее так и плясал по простыне. Но когда она начала как бы предсмертно задыхаться, мой вечно преждевременный поток хлынул в нее, и зверь мой сразу обмяк и умер.
Валя истерично тряхнула меня:
- Ну! Ну!
Я отвел глаза, она с отвращением рванулась в сторону и диким голосом позвала:
- Леша! Леша!
В ответ из прихожей послышалось топанье (ждал он ее что ли, онанируя в это время?), и на пороге появился Леша. Я отлетел к стене, а Валечка с вымученным хрипом протянула ему навстречу все четыре конечности, которыми его и обняла, когда он, не обращая на меня никакого внимания - не до того ему было, бедняге - бросился на нее.
Валино лицо исказилось до неузнаваемости, она оскалила зубы и сквозь них хищно рычала, по лицу струился пот, от которого слиплись упавшие на лицо волосы... Я перевел взгляд на брата, но он отвернулся от меня, и я ничего не смог увидеть, кроме его мускулистой задницы и мощных черноволосых коленей, которыми он подпихивал вверх ее послушные бедра.
Они содрогнулись в последний раз, и Валечка, сняв руки с плеч моего брата, закрыла ладонями лицо. Между пальцев обильно хлынули слезы. Ее всю колотило. Я попытался бережно отвести руки, но она начала кричать без слов и все отталкивала меня. Сидя на постели, мой брат озабоченно наблюдал эту сцену.
- Воды принеси, болван! - рявкнул я на него. Он принес чашку и стал Валечку поддерживать в то время, как я поил. Напившись, она откинулась навзничь. Я жестом сделал знак брату убираться, но Валечка за руки притащила его к себе, и он, как теленок на цепочке, потянулся за ней.
- Свет выключи... Глаза режет... - убито прошептала Валя, и я немедленно повиновался. Она положила мою руку к себе на меховой лобок, а сама двумя руками держала руку брата на своей груди.
Пережитые потрясения оказались слишком тяжелыми для меня. Организм, очевидно, нуждался в отключке. Я быстро куда-то провалился.
Очнулся я раньше их. Мы все лежали под одним двуспальным одеялом. Я был пришпилен к стене, а моя жена, свернувшись теплым клубочком, спала, повернувшись ко мне спиной и уткнувшись носом в плечо Леши. Он же музыкально храпел, открыв рот и запрокинув голову. Я затрясся от болезненного смеха.
И вот, мы каждый день ложимся в одну постель. Первое слово за мной. Когда я выдыхаюсь, а это также происходит мгновенно, начатое довершает мой брат.
Да, у него дела положительно идут в гору. Недавно в сборной ему выделили двухкомнатную квартиру, сегодня выдали ордер. Вот я и заказал сегодня этот столик на троих, чтобы отпраздновать своеобразную годовщину нашего странного союза и заодно обмыть его ордер... Только вот, вероятнее всего, Валя с Лешей сейчас весело перетаскивают вещи в его квартиру, радуясь, что наконец-то благополучно избавились от старого сатира-импотента... Так что пойду-ка я лучше, народ уже косо поглядвает...
Мужчина пнул лакированной туфлей ближайшую урну и, не оглядываясь, пошел прочь. В ту же минуту у ресторана затормозило такси, и оттуда выпрыгнула девушка в чем-то золотом, с ней - молодой мужчина в ярком свитере.
- Да вон он! - кричала она другу. - Вон он! Игорь!
Мужчина обернулся, увидел их и бросился навстречу. Когда он подошел, девушка начала ему что-то быстро говорить, мило надувая губки и дотрагиваясь порою до лацкана его пиджака ладошкой. Затем она подхватила обоих своих спутников под руки, и все трое, смеясь и переговариваясь, быстро пошли к ресторану.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
