Рассказ №3106 (страница 4)

     Хлыст свистел и хозяин все продолжал говорить. Тета вдруг ощутила как из ее тела уходит вес и оно начинает подниматься. И потеряла сознание:
     -----------------------------------------
     
     Проснувшись ночью, она, вместе с болью во всем теле, обнаружила в себе новое чувство. В ней поселилась нестерпимая ненависть к хозяину.
     Когда она очнулась после порки, у нее не хватило сил даже добраться до своей подстилки - хозяину пришлось отнести ее на руках. В голове плавали обрывки слов, тело дрожало от боли и то и дело проваливалось в черноту сознание. Она не заметила когда пришел тяжелый сон.
     Танька ненависти не знала. Обида, блеклая бессильная злоба истеричная плаксивость - все это было в ее жизни, но ненависть: Тета лежала прислушиваясь к холодной дрожи. Она поняла - хозяина надо убить. Она не думала о последствиях. Как уйти от трупа, как скрыться, что будет потом, что говорить, если найдут: Его надо убить как можно скорее. Только тогда она сможет успокоиться. Ненависть была удивительно приятной. Она вносила в жизнь восхитительную определенность. В ее мерцающем свете не было вопросов. Был ответ, только один ответ. Промелькнула даже признательность хозяину. Ведь это он вызвал к жизни такую Тету. Да, он, конечно, был прав и пусть его кровь подтвердит эту правоту. Тета видела на кухне большой охотничий нож. Куда ударить? В сердце? А если не попадешь? Нет, лучше в шею. Да сначала в шею, а потом бить и бить куда попадет рука. Нож хорошо заточен и должен резать легко.
     В комнате было темно. Тета бесшумно (как ангел смерти - мелькнула мысль - но ведь Танька не знала таких слов. Откуда они?) шла, занося руку для удара. Ее обжег поднявшийся изнутри холод и это было тоже приятно. А вдруг все это кончится - прилетело жутковатое любопытство. Нет не кончится, поняла Тета. Как легко будет жить с синим льдом в сердце, как будет все получаться. И ее конечно не найдут. Никто не найдет. Еще шаг, еще:
     -Теперь в тебе появилось хоть что-то настоящее. Что ж, тебя уже можно отпустить. - Прозвучал знакомый голос. Это было бы даже справедливо. Мир вполне заслужил получить тебя такой. Но я не настолько жесток.
     Тета стояла, опустив руку с ножом, и вслушивалась в себя. Синий лед не пропал и музыка ненависти не смолкла. Не было ни чувства неудачи ни страха. Продолжалась странная жизнь и в этой жизни Тета увидела себя неуязвимой. Впереди была бесконечная нить и ее дни были бусинами на этой нити. Бусины-дни обещали бесконечный выбор и синее солнце освещало этот выбор. А страха не было. Совсем.
     -Забавно. По всему тебя надо жестоко наказать. Ты ведь хотела меня убить. Но я сам, увы, выбил из тебя страх наказания, а увечить тебя или сводить с ума болью не входит в мои планы. Остается одно. Если кнут становится неубедителен, нужен пряник. Завтрашний день пройдет под знаком пряника. А пока, извини, но мне не хочется просыпаться с ножом в горле.
     Остаток ночи она провела на своей подстилке. Руки были схвачены за спиной наручниками, а те, в свою очередь, привязаны к талии шнуром. К экспонатам галереи прибавился тяжелый охотничий нож.
     ------------------------------------------------
     Звонок в дверь был совершенно неожиданным. Тета вздрогнула, все это время к хозяину никто не приходил и даже не звонил.
     -У нас гость, вернее гостья. Тебе будет полезно с ней познакомиться, когда-то она прошла похожий курс. Посиди на кухне, когда я тебя позову, не забудь раздеться. И не кидайся пожалуйста на нас с ножом. Твой порыв понятен, но сейчас это неуместно.
     
     Тета слышала как открылась дверь, слышала удивленный голос хозяина, приглушенный смех. Ей стало неприятно. Этот дом, эта жизнь принадлежала только ей и остальному миру было здесь нечего делать. Здесь жили ее боль, ее стыд и ее открытия. Делиться она была не согласна. Не согласна она была делиться и хозяином, его хлыстами, его глухим голосом, его словами-загадками. Тета не стала ждать. Отшвырнув халатик, она пошла к двери.
     На низком столике мерцала золотом бутылка запредельно дорогого коньяка. Запредельно дорогим был и кулон с сапфирами (почему с сапфирами? Танька же никогда их не видела.) украшавший шею, закрытую черным шарфом. И тяжелые перстни на коротких пальцах. В облике гостьи проступали восточные черты, но не корейские или китайские. Скорее якутские или чукотские. Невысокая, с жесткими прямыми волосами, и взглядом, покорным и жестоким одновременно.
     -Разве я звал тебя? Почему ты пришла?
     Тета опустилась на колени у ног хозяина и подняла глаза. Она не могла видеть выражения своих глаз, но оно было таким же как у гостьи.
     -Можно мне ее наказать? Я ее хочу.
     -Рита, разве я отдавал тебя всем, кому этого хотелось? Однажды, помнишь, даже со стволом в руках пришлось отбиваться. Я сам не имею права ее взять.
     -А почему она смотрит тебе в глаза. За одно это с нее надо спустить шкуру.
     -Да, в вашей традиции. Но я ведь не играю в SM-игры. Это ваши "masters" запрещают смотреть в глаза. Настоящие господа видели это иначе. Они не боялись читать в глазах душу и наказывали именно за опущенный взгляд. Знакомься, Тета. Эту госпожу зовут Рита. Было время, когда она
     упала намного ниже тебя, а сейчас как видишь:
     Тета посмотрела на женщину. Неужели и она когда-нибудь будет вот так сидеть рядом с хозяином. Ну нет. Он должен умереть.
     -Ладно, уходи. Ты очень провинилась, войдя без разрешения. Соответственно пряник будет увеличен. Идиотское положение. Вместо того чтобы ободрать тебе задницу, приходится придумывать совсем другое. Век живи - век учись.
     Потом она лежала на своей подстилке и любовалась ножом. Она не пыталась слушать разговор, доносившийся из комнаты. Но, может быть, и зря не пыталась. А может и не зря. Кто знает.
     
     ----------------------------------------
     Рита пыталась скрыть зависть. Серебристая девушка, новая воспитанница хозяина, ничего уже не боялась. В ее глазах светилось пустота и готовность принять все. Она была богаче Риты со всеми ее камушками и телохранителем за дверью.
     -Меня ты не смог сделать такою.
     -Не смог - согласился хозяин. - У нее другая наследственность.
     -Наследственность? Тупые алкаши?
     -Ну, алкаши только в первом поколении. А до этого целая цепь жестоких упрямых и выносливых предков. А у тебя - сама знаешь, умники и умницы. Слякоть, в общем. Но тебе тоже грех жаловаться. Ты ведь, вроде, в порядке.
     -Тебе бы такой порядок. Хотя жаловаться, действительно, грех. Скажи, как ты это делаешь?
     -Тебе так нужно это знать? Хотя мы ведь сейчас коллеги отчасти. Но, надеюсь, ты не станешь отбивать у меня хлеб. Все равно не получится. Ты ведь не сможешь петь мои песни. Все просто. Болью и страхом можно сломать почти каждого - кто этого не знает. Сломать и выбить все, что строилось с пеленок. Исключения крайне редки. Но ломают всегда зачем-то, навязывая свои сценарии. Они, чаще всего, омерзительнее прошлого. Дальше по разному. Иногда вбитое становится своим, иногда побеждает старое. Я ломаю старое не предлагая своего. Это не моя находка. Послушание придумано не мною. Я ничего не требую, и тогда пустое сознание начинает достраивать мир само. Работают наследственность, ментальные потоки, генетические программы. Обычно это бывает удачнее прошлого. Хотя: Прошлой ночью моя красавица пыталась проткнуть меня ножом. В ее глазах появилась ненависть и ей это понравилось. Что делать, ненависть для организма важнее любви, что бы ни говорили моралисты, и воспроизводится легче. Потом она поймет, что настоящее еще и ноша, но пока для нее это как новый наряд.
     -А когда ты ее отпустишь. Она ведь снова заполнит свое сознание всякой дрянью.
     -Скорее всего. Но это будет ее выбор. Ее, а не ее родителей, учителей, соседей. И потом пустое сознание не так глупо, оно не станет себе вредить. Ладно, ты задаешь слишком много вопросов. Может быть отдать не ее тебе а тебя ей?
     -Ха, мои псы размажут вас в две секунды.
     -Ты уже забыла, как такие же псы еле ноги отсюда унесли. Не будем. Ты ведь часть меня. И она будет такой частью. Не ревнуй, вы ведь с ней как сестры. Я прошу твоей помощи. Научи ее быть женщиной, я не могу этого сделать. Но помни, она не будет твоей рабыней, постараться завоевать ее - твое задание, иначе она тебя просто загрызет. А, вообще, забавно. Ты, госпожа, хотя по характеру скорее послушница будешь учить ее, по характеру, скорее, госпожу. Я посоветую ей встретиться с тобою. Думаю она послушается.
     ----------------------------------------
     
     
     Тета проснулась когда хозяин снимал с нее наручники - спать на животе было неудобно, но она уже могла привыкнуть ко всему. Ночью ее ни разу не поднимали, все экзекуции проходили днем или вечером. Она привычно сбросила халатик и пошла за хозяином. В комнате была красноватая полутьма, в углу в большом резном шаре горела свеча, сильно пахло чем то нежным и сладким, диван был покрыт черной тканью. Повинуясь приказу, Тета послушно легла лицом вниз и неожиданно поняла, что не хочет порки, и что это нежелание было каким-то новым. Это не было обычным нежеланием боли, к боли она за эти дни привыкла. Это было нежелание подчинения. В первые дни она боялась и не понимала хозяина, потом ей стало даже нравиться положение избиваемой пленницы, необходимость подчиняться и отсутствие выбора. Но теперь она как будто в чем то приблизилась к хозяину и ей уже не хотелось слышать над собой свист его хлыстов. Но она знала и то, что не имеет права на желание и нежелание.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: