 |
| |
| | Он начал краснеть и пыхтеть (клитор). Но вдруг в дверь позвонил друг брата - Антон, который пришел со своей матерью посрать, т.к. у них дома сломался спускатель у унитаза. Они быстро ворвались в сортир и напугали мой клитор, который уже покраснел и вспотел и был готов кончить прямо брату в рот. | | |
| |
|
| |
| | Вот, где-то уже внутри поглощающей меня в себя, но прохладной ещё такой снаружи после купанья жениной пиздятиночки, что-то вдруг продирает по башке моего фаллоса безумно откровенным, чувтвенным и уже тёпленьким - притёпленьким аж прямо таким вот внутренним своим мясом, и после этого он отправился в девчёночьи половые органы уже намного-намного прямо так вот увереннее. Словно бы они были его неотъемлемой частью, и эта женская часть его самого полностью и безраздельно обязана была принадлежать сейчас ему, моему разрывающемуся от натуги фаллосу!!! Бо-о-о-о-оже: да как же тёпленько-то и туго-туго прямо так вот пошёл он, поднатужившись, в девчёночкину!!! С приятненьким прямо таким вот усилием! Аж и в самом деле поднапрягся, бедненький, перебарывая сопротивленье её неразогретых внутренностей и давая мне понять, что хоть там даже ебаться она пускай и не очень-то уж прямо как хотела (в чисто физическом вот именно отношеньи, не в душевном конечно же) , но всё равно, всё равно ведь ебать её можно, оказывается, даже и такую вот, абсолютно ещё никак-никак и неразогретую-то! Вот как раз сейчас-то ты её, детку, своим могучим хуинищем уже и разогреешь: | | |
| |
|
| |
| | Полностью погрузившись в нее, Экон замер. Слегка вырисовывая своими бедрами круги Экон медленно начал наступательные движения. Его бедра с каждым разом становились все яростнее и ненасытнее. Он двигался уже довольно быстро, не давая передохнуть девушке. Катрин только скулила и пыталась не думать об ужасной боли внизу живота. Сопротивляться было бесполезно, но она положила руки на живот Экона пытаясь сдерживать его ненасытный напор. | | |
| |
|
| |
| | А она гордо шла по их телам, навстречу к своему Роману, вытирая ноги, и тем самым демонстрируя преданность мужу. Все мужчины - это конечно слишком, а вот своего первого парня можно было подразнить, позволив раздеть себя до нижнего белья, красануться, и когда он насладиться видом и ощущением её восхитительного тела, просто обломить все его надежды. Но ситуация начала складываться не совсем по её сценарию. Или какое-то особое шампанское, или просто злой рок, перечеркнули все её планы. | | |
| |
|
Рассказ №3144 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 14/08/2025
Прочитано раз: 64544 (за неделю: 7)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "После тридцати ударов, некогда ровная поверхность Ромкиной попки стала напоминать окученное поле с картошкой. Ягодицы пересекали бардовые рубцы, от которых разливалась красная краска по всей попке девятиклассника. Там где в кожу впивались кончики прутьев, остались ранки, из которых сочилась кровь...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
- А! Не надо, не надо! - Орал Ромка. - Больно, пожалуйста, не надо! Ай! Ааа!
Он дергался от каждого удара, поднимая связанные ноги вверх, ловил ртом воздух.
- Ладно, можешь не считать, только тогда я округляю число ударов до ста! - Сказал Сергей Петрович, беря следующий прут.
Казалось пытки не будет конца, боль сливалась и пульсировала новой вспышкой от каждого удара. Ромка забыл все, кто его бьет, за что, чем. Он чувствовал только боль, нарастающую, пульсирующую боль.
После тридцати ударов, некогда ровная поверхность Ромкиной попки стала напоминать окученное поле с картошкой. Ягодицы пересекали бардовые рубцы, от которых разливалась красная краска по всей попке девятиклассника. Там где в кожу впивались кончики прутьев, остались ранки, из которых сочилась кровь.
Учитель сменил розгу и продолжил порку, перенеся всю силу ударов к основанию ягодиц, где кожа была еще нетронута. Ромка кончил орать и просто рыдал, вздрагивая всем телом при каждом ударе.
Наконец Ромка получил свои удары за первое полугодие. Действительно, основная сила пришлась на одну ягодицу, на которую ложились кончики прутьев, рассекая кожу. Вторая половинка тоже была исписана розгами, но не кровоточила. Одним движением Сергей Петрович отодвинул диван от стены, выправил камеру, спрятанную в стуле, стоящим напротив дивана и продолжил порку с другой стороны.
На этот раз учитель решил поиграть в зебру, нанося удары параллельно с небольшим интервалом. На ягодице уместилось двадцать три рубца, Сергей Петрович добавил еще по паре ударов сверху и снизу ягодицы и начал бить без разбору, усилив удары, чтобы вырвать из Ромки не только рев, но и крик. Изменив направление ударов и прицелясь он попал точно между ягодиц, конец розги попал по основанию мошонки. Ромка взвыл, дернувшись всем телом, веревки на руках и ногах глубоко впились в кожу, он выгнулся в дугу. Сергей Петрович подождал пока Ромка успокоится от такого удара и повторил его. На этот раз узел на веревке связывающей Ромку под коленями не выдержал и развязался, видимо учитель его не затянул, как следует. Ромка развел колени в стороны и поднял ноги, на сколько это было возможно. Камера беспристрастно снимала отрывшуюся её взору промежность, мошонку, розовую дырочку ануса и две вспухшие багровые полосы, спускающиеся к мошонке.
Резкий и сильный удар по ляжкам вернул ноги на место, а из Ромкиной глотки вырвался еще один крик, переходящий в хрип.
Роман получил первую в своей жизни сотню ударов розгами. Всыпав последний десяток, учитель пошел смотреть, что записала аппаратура, оставив Ромку лежать с истерзанной в кровь задницей и связанными у щиколоток ногами. Понятно, что ему надо было найти повод, что бы оставить Ромку у себя дома хотя бы до понедельника, чтобы его зад немного пришел в норму.
Продолжение возможно следует.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать также:»
»
»
»
|
