 |
 |
 |  | Крик повторился. Как бы не услышали соседи. Еще раз повторился. Затем последовали ритмические, но не уже не столь громкие вскрики, похожие на стон. Потом, после короткой тишины раздался очень громкий, протяжный крик, исходящий из глубины груди. Потом все стихло. Не в силах устоять, я подкрался к двери спальни, решив, что любовникам не до меня, и только собрался приложить ухо к двери, как раздался звонок в дверь. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Трудно поверить в то, что ничего физического между нами нет и никогда не было. Наше общение - чисто духовное. Но если бы только кто-нибудь мог знать, насколько интимно то, что происходит между нами. Никто и никогда не был мне так близок, как ты: даже тот, с кем я делю. С ней я лишь чуть-чуть приоткрываю краешек своей души: без этого наша любовь превратилась бы в животную случку. С другими, до неё, не было и этого. У меня никогда не возникало желания обнажать свою душу на людях полностью. Наверное, это обусловлено нашей моралью. Но те же самые люди, которые каких-то пару часов назад выделывали вещи, которых не увидишь в самом жестоком порно, которые спокойно посещают нудистские пляжи и фотографируются в обнаженном виде, - эти же самые люди гневно возмутятся при одной мысли о том, чтобы обнажить перед кем-то свою душу. "Это же неприлично!" - подумают они. Возможно, они правы. С точки зрения нашей морали это действительно неприлично, и человек, который в силу каких-то причин должен сообщить другим о себе что-то очень личное, чувствует себя как начинающий эксгибиционист. Я знаю это. Но точно так же, как мое тело требует слияния с другим телом, моя душа хочет слиться с другой душой, и это желание не менее сильное. Я пробовал открыть душу. Я не мог вынести такого отношения к себе, и поэтому я всегда уходил от них. Тот, кого я люблю (я действительно её люблю!), никогда не возмущается, она знает, что мне действительно это нужно, и она всегда готова выслушать меня. Но она никогда не открывалася передо мной сама. Почему мне это не нравилось? Представь себе ощущение мужчины, красивого мужчины, который раздевается перед женщиной. Проходит час, но она все так же спокойно сидит. Соблазнить её невозможно, одеваться - как-то глупо... Представив эту ситуацию, ты поймешь, почему мне не хватало того, что даешь мне ты. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мама не выглядела как профессиональная стриптизёрша, однако шоу женщины её лет, которая сейчас была только в нижнем белье, просто завораживало. Она больше походила на эротических танцовщиц начала и середины двадцатого века. А парни всё продолжали засовывать деньги ей под перед трусиков (большая часть из которых это были те, что уже выпали из её джинсов и трусов) . Засовывая деньги, пацаны старались как можно глубже засунуть руку ей в стринги, что только смешило маму, которая немного присела, чтобы облегчить доступ к своим сокровищам. А когда деньги засовывал Антон, он как бы невзначай приспустил на ней трусики и я снова смог мельком посмотреть на лобковые волоски своей матери. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В 16 лет я стал мужчиной...
|  |  |
| |
|
Рассказ №3262 (страница 5)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 20/11/2002
Прочитано раз: 100354 (за неделю: 45)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Тогда я стал думать не об Оле, а о Лене, кричащей и извивающейся под розгой. Сцена порки, как живая, встала у меня перед глазами и я сразу же почувствовал, как мой мужской жезл встрепенулся, налился кровью, увеличился в размерах и затвердел до каменной твердости...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ 5 ]
Мы тут же соединились в бурном, не признающем никаких границ, соитии. И твердо знали, что с этой ночи останемся вместе навсегда.
С тех пор прошло много лет. Отработав по распределению, мы перебрались в Москву. Я преподаю в ВУЗе и занимаюсь репетиторством, а Оля учительствует в школе. У нас растет дочка - плод той бурной ночи, когда я впервые отважился высечь её розгами. Сейчас наша дочка ходит в пятый класс. В нашей уютной квартире в ванной комнате стоит небольшое корытце, в котором всегда замочены хорошие, гибкие розги - ивовые, березовые, разной толщины и длины. Есть и специальная скамейка с кожаными застежками для рук и ног. Первоначально я наказывал Олю от случая к случаю за истинные или выдуманные мною прегрешения. Она бурно возмущалась, протестовала, пыталась оправдаться, наконец, просила прощения и униженно умоляла не наказывать ее телесно. Не знаю - насколько искренне она действовала, - то ли ей на самом деле не хотелось ложиться под розги, то ли таким театральным спектаклем она стремилась довести возбуждение до высшей точки. Но я всегда оставался непреклонен и суровым тоном заявлял, что об отмене наказания не может быть и речи: "Высеку - прощу!" Тогда Оля нехотя опускалась на колени и, высоко задрав юбку, ложилась животом поперек кровати. После хорошей порки мы предавались восхитительным сексуальным излишествам, так что со временем по молчаливому обоюдному согласию сделали "березовую кашу" еженедельным блюдом, приурочив его по старинному русскому обычаю к вечеру субботы. Лет с трех в субботней церемонии пришлось участвовать и нашей дочке. Конечно, сила наказания всегда была соразмерна ее возрасту: сначала она получала не больше десятка легких шлепков коротеньким тоненьким прутиком, а сейчас, если крепко провинится, может заработать и сотню, вполне взрослых розог, которые она принимает с истинно спартанской твердостью духа.
Вечером по субботам, скамейка перекочевывает на середину комнаты - на самое видное и почетное место. Сюда же из ванной комнаты приносится корытце с розгами. Собирается вся наша маленькая семья, и я, как строгий , но справедливый господин, припоминаю домочадцам все их грехи за неделю и выношу не подлежащий ни обсуждению, ни отмене приговор. Женщины тут же вяжут для себя розги в пучки, а я без всяких поблажек привожу наказание в исполнение. Порки по субботам сделали на диво гармоничной и прекрасной нашу с Олей супружескую жизнь. В те дни, когда я ее секу, мы оказываемся особенно страстны и неутомимы в сексе.
Оля - горячая поклонница розог. В своей школе она сумела убедить в этом всех учителей и очень многих родителей. Справедливости ради следует заметить, что ее точка зрения с самого начала не встречала особого сопротивления: она только помогала многим осознать явно то, к чему в глубине души были давно готовы. Учителя частенько с глубоким сожалением вздыхают, что розги в школах давным-давно отменены: "Эх, как резко поднялась бы в школах успеваемость и укрепилась дисциплина, если бы учителям разрешили пользоваться розгами!" Но уже в своих семьях учителя активно проводят Олину методу в жизнь. И остаются весьма довольными.
Еще Оле очень нравится, когда убежденные ею мамы приглашают учительницу к себе домой, чтобы поприсутствовать и даже принять участие в порке провинившихся учеников и учениц. Она считает, что ее присутствие резко усиливает воспитательный эффект наказания. И, пожалуй она права.
Я с большим успехом занимаюсь репетиторством, готовлю старшеклассниц к поступлению в самые престижные вузы. Первых учениц Оля подыскала мне в своей школе. Все они стали студентками. Мой авторитет возрос, а затем, когда из года в год мне удалось добиваться почти стопроцентного результата, от желающих просто не стало отбоя. Хотя, как вы, вероятно, догадались, розга у меня занимает далеко не последнее место с согласия родителей. Они совершенно согласны с тем, что их дочь за день может заработать отменную порку. Вот и подошла к концу моя исповедь - кто же я: праведник или грешник? Я счастлив. Однако счастлив потому, что регулярно бью жену, дочь, своих учениц ради собственного удовольствия. Хотя говорю, что делаю это ради их исправления. Однако, причиняемая боль, в конечном итоге для всех оказывается благом. Никто из них не выглядит подавленной или забитой. А ученицы часто даже лучше достигают целей, поставленных в жизни.
Так кто же, бес или ангел вкладывает розги в мои руки?
по материалам газеты "Крутой мен"
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ 5 ]
Читать также:»
»
»
»
|