Рассказ №351 (страница 2)

     - Скажите, а какое Ваше любимое блюдо? - Спросил вдруг я - В смысле приготовления?
     - Знаешь, - "Дурдом, я с ней на Вы, она со мной - наоборот". - Терпеть не могу готовить. У меня мечта - красивые длинные ногти. Так вот, пока я здесь, мечта эта - неосуществимая.
     - А что, вот эти... самоклеющиеся... нельзя одевать?
     - Так это же вредно для ногтей, - поучительным тоном произнесла она, - а потом хочется свои длинные иметь. - Ударение на "свои".
     - Не в ногтях счастье, - глубокомысленно изрек я, - так все-таки, насчет блюда?
     - Поверишь, макароны. Приготовить их так чтобы не слипались, не сваливались. Вот это - кайф. Ой, а что, это уже Белорусский?
     - Да, а что?
     - Что-то как-то быстро мы до него доехали.
     - Нормально доехали, - ответил я, все же польщенный ее непроизвольным (скорее всего) комплиментом моему водительскому мастерству.
     - Да нет, я много раз так вот ехала, так мы намного дольше до него добирались.
     - Ну, так я же в центре живу, все таки - родные места. Грех не знать.
     - Действительно. А насчет ногтей ты зря. Для женщины это важно.
     - Могу себе представить.
     - Не, я серьезно.
     - Верю, верю.
     Я взял пачку сигарет и протянул ей.
     - Спасибо, у меня свои, - сказала она.
     "Интересно, какие?" - подумал я. Но она закуривать даже не собиралась. Дурдом.
     - Меня, кстати, Люся зовут. - Неожиданно произнесла она и взглянула на меня. Боковое зрение у меня развито нормально, так что я прочитал вопрос в ее мимике.
     - Меня - Мурат.
     Фразу "Очень приятно" мы произнесли одновременно. Фу-у-у, это хорошо, на самом деле, что она первая представилась. Терпеть не могу обращаться к незнакомой девушке с каким-нибудь идиотским вопросом типа "Девшка, а как Вас зовут?". От этого вопроса, произнесенного на улице или в каком-нибудь присутственном месте, так и разит банальной пошлостью. И вообще, люблю, когда меня представляют.
     - А-а-а, Люся - это, как я понимаю, уменьшительно-ласкательное от Людмила? - задал я вопрос, банальнее которого придумать было сложно.
     - Ага, только вот не люблю, когда меня Людмилой называют. Вот когда мне будет за тридцать, тогда буду Людмилой, а так - Люся. Не хочу взрослеть.
     - Аналогично, - поддержал я собеседницу, так как сам придерживался такого же мнения. - До восемнадцати хотел взрослеть, а теперь - как отрезало.
     - То же самое со мной. Я вот смотрю на наших поварих, которым под сорок - ужас. Я там долго работать не смогу. Из жалости к себе .Ты бы видел их ноги, они все опухшие, вены вздуты... Там ведь все время стоять приходится.
     - Слава Богу, что не видел. Не очень аппетитное, наверное, зрелище.
     "Ногти-то, действительно, фигня, а вот ноги..." - подумал я и, сам того не
     желая, скосил глаза на Люсины коленки. Ноги у нее были потрясные. В меру полные, не костлявые, стройные и длинные. Ну и, естественно, черные чулки (или все-таки колготки?) им придавали еще больше стройности.
     - Так все-таки, - я решил переменить тему, - я извиняюсь, много платят-то в столовой Ленинской библиотеки, если не секрет, конечно?
     - Сто тридцать рублей в день.
     - Угу, мне где-то так же.
     - А цены?
     - Что это ты так выспрашиваешь, - шутливо удивилась она, - шпион что ли?
     - Не, работу ищу, - включаясь в игру, ответил я, - шутка. Просто, понимаешь, я как бы аспирант, диссертацию пишу. Так что, вполне возможно, скоро у Вас объявлюсь. На кафедре все говорят - Ленинка, Ленинка, а я еще ни разу там не был.
     - Да ладно, все там будем... - глубокомысленно произнесла Люся и с уважением взглянула на меня.
     "Интересно", - подумалось мне вдруг, - "со сколькими аспирантами она знакома?" Судя по ее заинтересованному взгляду, я - первый.
     - Вон, магазин, сейчас будем перестраиваться, - ехали мы в левом ряду.
     - Ой, а может не надо? - испуганно пролепетала она
     - То есть? - Удивился я.
     - Столько трудов из-за одной бутылки пива. Машин столько кругом.
     - Да ладно, чего уж там .
     - Ну, спасибо.
     - Не за что.
     Остановились.
     - Я сумочку с пакетом у тебя оставлю?
     - Мне они не помешают.
     Вылезала она из машины со всей элегантностью, свойственной женщинам с длинными, стройными ногами. Сначала сжатые ноги вынимаются наружу, ставятся на асфальт, а уже за ними из машины удаляется все остальное. Чертовски привлекательное своей непередаваемой грацией движение. Опять же, аккуратно закрыв дверцу, она легкой походкой, не оборачиваясь, пошла в магазин.
      "Ну, барышня", - подумал я, когда дверь магазина закрылась за ней, - " я с Вас, как говорится, валяюсь. Пошла, сумку оставила. Бери - не хочу. Откуда такое доверие? Неужели я так Вас очаровал? Или просто в сумочке ничего ценного нет? Эх, Люся, Люся..."
      Я заглушил мотор, закурил и принялся рассматривать рекламный щит на другой стороне дороги. Ночью, при свете желтых уличных фонарей и собственной подсветки, щиты эти смотрятся совсем по-другому, нежели днем. Ляпотаааа!
      Она вернулась минут через пять. Насколько я понял, ни минуты не удивившись тому обстоятельству, что я еще здесь, а не мчусь уже домой, поглядывая довольно на сумочку с пакетиком, ухмыляясь и напевая что-нибудь победное.
     - Все, теперь точно - кайф! - Заявила она, улыбаясь - А ты пиво любишь?
     - Хм, да как сказать. Отвык уже. Все время за рулем, понимаешь.
     - Понимаю. А я - обожаю. Вообще, пью только пиво или водку. Самые натуральные продукты. А всякие там ликеры... там фигня, короче.
     Только тут я заметил, что в руке у нее дымится сигарета. Прикурила она
     ее, скорее всего, выходя из магазина, так что марку сигарет узнать мне не удалось. Ногти у нее были короткие, аккуратные, накрашенные каким-то темным лаком - в темноте цвет не особенно и различишь.
     - А я вот текилу люблю, - признался я.
     - Не слабо, - удивилась Люся.
     - В смысле?
     - Да-а-а, знаешь ли, не дешевое это удовольствие.
     - Ну, так я не каждый день-то ее потребляю. Раза два в год.
     - Понимаю. Но все-таки...
     - Я получаю удовольствие от процесса потребления алкоголя, а не от эффекта, который он производит, - признался я. - А вообще-то обожаю состояние "подвыпивши". "Навеселе", так сказать. А, честно говоря, алкоголь несовместим с двумя занятиями, которые для меня являются наилюбимейшими - вождение машины и занятия любовью.
     - Ну, это - смотря сколько выпить, - заявила Люся, - если перебрать, то - какая там любовь. А вот если в меру - даже еще больше хочется. - И засмеялась.
     - Бокал красного вина перед этим - не в счет, - поправился я.
     "Странный у нас разговорчик пошел", - подумал я.
     - Знаешь, - вдруг сказала она, - а я вот машин боюсь. Ездить на них, то есть. Особенно на больших скоростях. У меня есть знакомый, так он ездит как сумасшедший. Всех подрезает, во все щели пролезает, жуть.
     "Да", - подумал я с иронией, - "ты бы, Люся, со мной прокатилась, когда я на работу опаздываю"
     - А я машину свою люблю. И водить ее люблю. Только не сейчас, сейчас на дорогах машин много, удовольствия от езды никакого. А вот по ночной Москве, часа в три ночи - вот это удовольствие. Летом едешь, на дороге рассвет встречаешь...
     С сожалением мною было отмечено, что мы уже въехали на мост - за ним сразу была стация метро "Войковская". Интересная у меня была попутчица, жалко было расставаться.
     - Если можно, мне под мост, направо, к платформе "Ленинградская" - умоляющим тоном произнесла она.
     И добавила, кокетливо:
     - Вот, я - нахалка, да?
     - Какие могут быть вопросы, куда скажешь, туда поедем.
     Я заметил, что она внимательно смотрит на меня.
     - Слушай, - задумчиво спросила она, - а ты всегда такой : добрый?
     - Не, только когда не на работе.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: