Рассказ №3570 (страница 2)

     Снято и это.
     Разум любезно напоминает, как бы паспорт не стырила.
     Проверю на выходе, успокаиваю я его.
     ...У нее нет запаха, дезодорант все перечеркивает. Оставляя мне лишь три источника ощущений... глаза, подушечки пальцев и ...
     Ее пальцы проворно надрывают край упаковки презерватива .Она становится на колени.
     Я глажу ее черные волосы, лицо. Какая-то она странная. Слишком светлая для негры и слишком темная для латинос.
     -Откуда ты? - спрашиваю- Лифе где?
     О!-Куба!- отвечает она и чуть нажимая губами проводит по всей длине надетого уже на меня презерватива.
     -О! Гут! Куба! Фидель!- Одобрительно говорю я толи от того, что наш советский человек рядом, то ли от того, что сейчас делает губами.
     Она, по-доброму мычит, соглашаясь.
     Время течет, отсчитывая секунды пульсами на вене внизу, то открываясь, то вновь закрываясь накрашенными помадой губами, пульсируя, будто за стеклом презерватива.
     <Макс фактор>- вспомнил я рекламу- помада, не оставляющая следов.
     -Фак?- Джессика оторвавшись от своего занятия, энергично показывает руками, как надо делать и машет в сторону кровати.
     ...Всунуть ей? Все что можно, давно стоит, но хоть и презерватив, СПИД и прочая мутотень не выходит из головы.
     Как подумать... делай потом анализы, кушай таблетки, уколы всякие. А если СПИД? Тогда совсем капут.
     О кей! говорю.
     Кубинский сексуальный борец, подумав что я не совсем извращенец, вскакивает на койку. И изгибается. Задница у нее не фиолетовая и не черная. Шоколадная. Молочно шоколадная. Наверное, у Фиделя Кастро тоже такой шоколадный зад, только с волосами, но это не ко мне, а к негру-охраннику из сказок Андерсена.
     -Камон, - растягивая певуче это слово, она плавно манит меня к себе.
     Тумбочка приближается. Кровать приближается. Женщина на кровати тоже приближается.
     Это я лезу на кровать. Вроде простынь сменили.
     Все же немецкий бордель- чисто и аккуратно. На тумбочке цветочки стоят.
     Она все еще стоит, готовая начать свою трудовую деятельность.
     Я виду ей левой рукой по спине. Медленно перевожу руку и шарю по громадной заднице
     Что-то есть волшебное для меня в больших грудях и большой заднице.
     Откуда такой восторг и почему? Не знаю.
     Инстинкт наверно, с проделками дядюшки Фрейда, свершили со мной такую вот веселую склонность.
     Я как перед роялем. Перед черным роялем. Провожу пальцами по спинке.
     Ну, я совсем на взводе. Надо, что-то делать
     -Перевернись,- прошу я.
     -О, Клас-сик! Она понимает и говорит, почему-то совсем тихо.
     Она переворачивается.
     Я прижимаюсь к ней такой теплой, большой, желанной и руки мои расходятся.
     Одна к себе, другая к ней.
     ...Впадина живота, тонкая щеточка волос лобка и наконец губы, ее нижние губы влажные чуть приоткрытые.
     Моя вторая рука начала движение. Чуть ускоряясь, чуть замедляюсь... Я целю ей подмышки...
     ...Чайки. Соленое море...
     
     Беру в рот ее сосок.
     ... Пальмы. Белый песок...
     Веду по краю и моя рука специально соскальзывает вниз. И я касаюсь ее сгибом локтя. Там нежная кожа.
     Не нежнее языка, но нежнее пальцев.
     И вена также запульсировала, как и внизу.
     И Джесси поняв мою игру, подалась, помогая мне.
     Руки слушали ритмы. Руки гладили. Руки погружались.
     Руки ускорялись и замедляли ход...
     ...Он...Белая молния спиралью пронзив позвоночник ударила в голову.
     И взорвавшись где-то в задней части головы растеклась мягкими тягучими волнами по всему телу...
     ...Я посмотрел на Джессику, на синее небо за окном.
     За окном шумел Франкфурт и по синему небу плыли облака.
     Облака вплывали из детства. Из детства. В 20 лет спустя...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: