Рассказ №3575 (страница 6)

     С меня градом лил пот, но я, как подстегнутый, еще взвинтил темп. Следующие несколько секунд тянулись, как в замедленной съемке. Талия опять в спазме всего тела так выгнула спину, что мне показалось, что у нее хрустнул позвоночник. Вены на шее вздулись, как у штангиста перед рекордным подходом. Она уже не поддерживала руками задранные вверх ноги, ее пальцы судорожно ногтями скребли и царапали по постели. Широко распахнутые глаза невидяще смотрели в потолок и готовы были выскочить из орбит.. Ее член, и без того напряженный, как будто весь надулся изнутри неведомым давлением, яички втянулись вовнутрь и исчезли. Ее спазматически подергивающийся плоский живот вдруг подобрался весь так, что клеточки мышц отчетливо проступили на нем. пальцы рук распрямились двумя напряженными пятиконечными веерами, член застыл на мгновение и вдруг запульсировал, сокращаясь. "Сейчас рванет". - мелькнуло у меня, и я не отдавая себе отчета в том, что делаю, всадил ей по самую селезенку. Талия замерла, ее член как бы присел, как бегун перед стартом, и вдруг выплюнул из своей посиневшей головки огромную, извивающуюся и дробящуюся в полете на более мелкие брызги, струю спермы. Это было как извержение Большого Гейзера в Йеллоустоуне! В первый раз в жизни я видел, как кончает чужой член. Это оказалось завораживающее зрелище. Струя спермы причудливыми завихрениями летела, казалось, бесконечность, пока не шлепнулась смачно на грудь и шею Талии, а авангардная капля долетела аж до ее рта. За первым последовали другие извержения, но сперма уже просто вытекала из устьиц головки и, стекая по стволу, заливала живот. Но сама Талия! Секунд пять после начала семяизлияния она просто не дышала, и только потом из ее разверстого рта раздался такое длинное и томное "А-а-а-а-а-а-а!!!", что сомнений в том, что ей было очень, очень, очень хорошо, не было никаких. Этот ее крик кончившей пантеры, это зрелище невообразимой кончины так завели меня, что я кончил тоже. Волна безумного восторга подкатила к члену стремительно, взвилась к голове, заполнила взрывом сверхновой весь окружающий мир, рассыпалась в черноте под веками самопроизвольно закрывшихся глаз мерцающим фейерверком разноцветных вспышек.. Мое сладострастное мычание слилось с криком Талии, - по моему, я даже попал в тональность. Я еще успел поймать за самый кончик хвоста мысль, что именно в такие секунды апофеотического наслаждения даже самое смерть была бы абсолютно неужасна. И тут я совершеннейшим образом отъехал... Нет, я, конечно, не терял сознания, но состояние было совершенно торчковое, очень похожее на момент засыпания, если успеваешь отдать себе в этом отчет, - все плывет куда-то и вообще становится не совсем реальным. Может, это и есть нирвана? Да, черт! Все-таки это стоит того, чтобы вытворять ради него такие глупости. В общем, себя я начал опять осознавать спустя только некоторое время, и обнаружил я себя, сидящего с закрытыми глазами на постели вполне по-восточному, только что голени не заплетены одна за другую. Оставалось только свести в кольца кончики больших и средних пальцев, и получилась бы ну совсем поза лотоса. "Тоже мне, медитирующий Будда хренов!", - поставил себя на место я и открыл глаза. Картина, открывшаяся передо мной, впечатляла. На софе царил страшный кавардак - простыни, подушки и одеяла перемешались в одну кучу, посередине всего этого вороха прямо передо мной все так же на спине неподвижно лежала Талия, только ноги ее больше не были задраны вверх. Видимо, меня не было все-таки недолго, потому, что ее глаза тоже еще были закрыты, а на лице застыло совершеннейшее блаженство, если я в этом хоть что-нибудь понимаю. Весь ее живот и грудь были буквально залиты ее собственной спермой, а из сейчас большой и глубоко разверстой дырки ее ануса вытекала струйка спермы моей, и уже успела собраться прямо на цветастой обивочке софы в приличную лужу. Картина разгрома после сексуального побоища была более чем впечатляющая, мне просто гордо стало за себя, что я все это учинил. "Есть еще хрен в штанцах и порох в яйцах", - спародировал я незабвенного Тараса Шевченко, и взглянул на будильник. Воистину - кончаем мы, часов не наблюдая, - было уже почти десять вечера. "Таша!", - тихо позвал я. Она открыла глаза. Секунду она, как и я до того, приходила в себя. Потом приподняла голову, увидела разливанное море спермы у себя на груди, ее глаза расширились: "Боже!", потом протянула руку вниз и вляпалась прямо в лужу спермы, разлившейся под ее задницей. "Фак!", - в притворном ужасе взвизгнула она, продолжая демонстрировать свои познания в матерном английском, вскочила прыжком на ноги, разбрызгивая тяжелые мутные капли по полу, сорвала с софы остатки простыни и, кое-как укрывшись ею, на полусогнутых выбежала из комнаты, пробормотав на прощанье: "Скузи муа, кабальеро, даме нужно в ванную!" Я зашелся в хохоте, а про себя отметил, что хотя обращение и было по сути абракадаброй из слов четырех европейских языков, люди, так свободно, на ходу бросающие такие фразочки, зачастую на самом деле недурно владеют иностранным, а то и двумя-тремя. "Еще окажется натурально полиглоткой! - вздохнул я про себя. - Придется тянуться".
     Плескалась Талия недолго. Из ванной вышла, утянутая на чисто женский банный манер таким же большим, только ярко-красным полотенцем, завязанным узлом поверх грудей. Я уже кое-как поправил постель и блаженствовал, лежа как на минном поле между проступающими тут и там пятнами спермы. Талия остановилась рядом с софой, теребя пальцами прядь мокрых волос.
     - Если сейчас все это подсветить ультрафиолетом, вся постель засветится, как в начале "Основного инстинкта", помнишь? - плотоядно улыбаясь, спросила она.
     - Хочешь так же заколоть меня? - комично ужаснулся я.
     Талия присела рядом со мной на край софы:
     - Убить тебя? Глупый! Будь моя воля, я бы только и делала, что холила бы тебя и лелеяла. Веришь, я уже забыла, когда вообще кончала, а чтоб так... Я думала, что оттуда уже и выделяться то нечему. У меня, видишь ли, все очень зависит от партнера, а ты - просто маг и волшебник какой-то. А глаза у тебя - синие, синие...
     Я чувствовал себя так, как будто мне в Георгиевском зале вручают как минимум звезду Героя. Господи, как мало нужно самцу, чтобы быть вполне счастливым, хотя бы и на секунду! По аналогии с девизом американских копов, которым, как известно, является: "To serve & to protect" - служить и защищать, в экстрагированном виде истинные смысл жизни и предназначение наше, особей мужеска пола, - самцов, кобелей, мужиков, назовите, как хотите - можно в двух словах выразить так : "Осеменять и удовлетворять!". А все остальное - так, вторично, гарнир к основному блюду, и то только потому, что основным видом деятельности нельзя заниматься непрерывно в силу физиологических особенностей, да так называемых морально-этических условностей. Если хотя бы половина того чувства, которое Талия вложила в свои слова, хотя бы половина того счастья, которое светится в ее глазах - правда, то я в эту минуту - счастливейший из смертных! Пусть даже большая часть этого вполне может быть, увы, профессиональным враньем, все равно - как сказано, как преподнесено! Какие комплименты мне, самцу - венцу творения и центру мироздания! Сколько почтения и такта! И про глазки мои, цвет которых на самом деле не голубой, а - большая редкость - синий. В общем, так, как я сейчас, должно быть, чувствовали себя только восточные султаны и падишахи в прежние времена, когда в своих гаремах и сералях всякие наложницы, рабыни и прочие одалиски воскуривали им фимиам и возносили дифирамбы. Я поплыл с глупой улыбкой сытого кота на лице. Да и на самом деле, почему нет, отработал я дай Боже, на твердую четверочку, так что пой, ласточка, пой...
     - Антоша, ты пойдешь в ванную, а я пока прибрала бы тут, - вернул меня на землю просящий и домашний такой голос Талии.
     - Конечно, конечно, хозяюшка, - съязвил я в отместку за прерванные грезы, получил в ответ высунутый язык и, смеясь, пошел мыться.
     Я стоял в маленькой сидячей ванне за пластиковой шторкой в веселеньких корабликах, и поливал себя горячим душем. Мысли вяло, как осенние мухи, жужжали в голове. Я направил струю из лейки на гордо висящего с чувством выполненного долга товарища, и он отозвался довольным гудением всего тела. "С тобой все ясно, - обратился я к нему. - Ишь, как папик-хозяин раздухарился, и ты, старик, не подвел. Молодца! М-да, а вот к твоему хозяину есть вопросы". Вопросов на самом деле возникало много. Первый - ну и кто ты, собственно говоря, после того, как трахнулся, если называть вещи своими именами, с биологическим мужчиной - Дон Педро или не Дон Педро? Я усмехнулся. Вопрос, конечно, между нами - пацанами, конкретный и острый, но на самом деле простой, да и интересовал он меня, если честно, постольку-поскольку. Кто-то скажет "да", кто-то - "нет", кто-то честно скажет: "хэ зэ"*, а мне, если честно, как-то пофигу.
     Хорошо, а если бы ей уже сделали операцию? Внешне Талия - просто девушка моей мечты, тот самый тип умной (невероятно, да?) длинноногой блондинки с серыми-голубыми-зелеными глазами, который единственный я по-настоящему, как стало очевидно к моим без хвостика сорока, могу любить и хотеть. С другой стороны, если, допустим, на месте Талии оказалась бы от природы женщина, красивая, стройная и вдобавок умная, и блондинка, но с чисто мужской внешностью? Меня аж продрало по коже, как в фильме ужасов. Встал бы у меня на нее? "Нет, не встал бы", - ответил товарищ из партера. Мужики меня в смысле сексу никогда, слава Богу, не привлекали. Вот выпить, закусить, это - да! Опять же, о бабах. А в койку - это нет, жамэ**! До такой продвинутости в сексе, как Чайковский с Фредди Меркури, мне еще далеко. А то, что хрен висит, - это не главное, потом, все равно скоро-нескоро, а отрежут. Правда, не только висит, но это уже вторично. Так, с первым вопросом разобрались.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: