Рассказ №3605 (страница 2)

     А потом - маленький диванчик в незапертой комнате, куда в каждую минуту могут ввалиться ненужные свидетели, громкое сопение твоего партнера, которому не терпится скорее приступить к делу, долгие поиски запретного плода - "Извини, крошка, я сейчас, да что же это такое..." И короткая тупая боль, от которой ты резко трезвеешь, и только тогда понимаешь, что случилось то самое, о чем так много пишут в книгах, и что должно происходить при свечах и предваряться долгими неторопливыми ласками... Но - поздно, твоя невинность становится радостью этого неизвестного, который, естественно, долго не сдерживается, и по его резко обмякшему телу ты понимаешь, что, кажется, отмучилась.
     Сквозь какой-то туман ты слышишь его слова о том, что он не хотел так торопиться, и не попробовать ли вам попозже еще раз... А потом ты вспоминаешь себя уже в коридоре, торопливо накидывающую пальто и спешащую прочь из этого дома, в который ты уже никогда не вернешься, потому что он противен тебе, как ничто в этом мире.
     И только запах одеколона почему-то останется как память о чем-то запретном и потому возбуждающим до предела.
     - Ира, ты здесь?
     Прости, милая девочка. Я стряхиваю с себя задумчивость, наклоняюсь и целую тебя крепко-крепко, и вместе с тем нежно, со всей возможной страстью, словно извиняясь за всех твоих мужчин, впивавшихся в твои губки неуклюже и слюняво, всех тех, кто убил в тебе влечение к мужскому полу.
     Твой нежный язычок принимает столь активное участие в поцелуе, что я даже отстраняюсь. Ты уже возбуждена до крайности. Кто бы мог подумать, что тебя можно завести так быстро. Но что сделано, то сделано.
     Мои пальцы нежно скользят по твоей груди, животу, спускаясь все ниже и ниже. И когда я добираюсь ими до самого низа, ты испытываешь первый оргазм.
     Твое тело напрягается, вытягивается, по нему пробегает дрожь, а из губ несется крик:
     - Еще, милая, еще, еще...
     Мне всегда нравилось смотреть, как кончают женщины. В этом есть что-то абсолютно космическое. По-хорошему я сейчас даже немного завидую тебе. Когда волны страсти, бегущие по твоему телу, немного стихают, я касаюсь губами участка кожи на твоей длинной шее. Потом я целую твою ключицу, сгиб руки, беру в рот твой сосок...
     Твое тело для меня - открытая книга. И я читаю ее наизусть, зная, куда надо прикоснуться, чтобы возбудить тебя сильнее... еще сильнее.. еще...
     Второго оргазма я добиваюсь от тебя довольно легко. Ты вся напрягаешься, и после того, как экстаз проходит, тихо шепчешь:
     - Ира... Делай со мной, что хочешь...
     Ах, какая опасная фраза! Сказать такое мужчине - так просто равносильно самоубийству: кто знает, что придет в голову неотесанному мужлану? И ты боишься таких слов. Очень боишься... Однажды ты произнесла их своему очередному бойфренду, и слишком поздно поняла, как ошиблась в этом человеке.
     И как ты страдала потом, в темном углу своей спальни, горько разочаровавшись в своей очередной "романтической истории". Уже когда за ним закрылась дверь, ты поняла, что видела его последний раз в жизни, хотя, может, это и к лучшему. Но, скорее всего, именно из-за этого мужчины ты стала смотреть на своих подруг совершенно другим взглядом. А они шарахались от тебя, как от чумной, так и не поняв, что тогда тебе нужна была просто забота и внимание.
     Но я действительно могу делать с тобой все, что мне вздумается. И когда я начинаю спускаться языком все ниже по твоему телу, ты покорно раздвигаешь ноги, предлагая мне ласкать тебя всеми запретными способами, на которые хватит моей фантазии.
     ... Мы обе ненавидим слово "куннилингус". Какая дурная голова придумала столь дикое название такой нежной и захватывающей ласке?! Мне больше по душе вычитанная где-то фраза "пчела, пьющая нектар страсти". Но это же не медицинский термин.
     Милая девочка, как же ты сейчас стонешь, как выгибаешься дугой, всеми силами приближая миг экстаза. А я направляю тебя, не позволяя все еще дойти до высшей точки наслаждения.
     Но мне, конечно, не удается полностью контролировать твое тело. И в какой-то момент тебя как будто невидимая сила приподнимает над кроватью и с силой бросает вниз, заставив жалобно скрипнуть пружины.
     Я слышу всхлип, и подняв голову, вижу, что по твоим щекам катятся слезы. Благодарный плач радостного экстаза.
     Только один раз до этого ты плакала во время секса. Но увы - это были слезы боли, а не наслаждения. Еще одна капля ненависти в твою копилку отношения к мужчинам.
     ... Тех трех подонков ты будешь помнить до конца своей жизни. И хотя правосудие все-таки восторжествовало - что в нашей стране бывает редко, ты до сих пор вздрагиваешь при воспоминании о той ужасной ночи. Кто-то недавно сказал тебе, что по слухам, одного из них уже нет в живых: зона относится к таким людям сурово, но тебе от этого не легче.
     Одна ночь насилия. Она перевернула твой уютный мир, в котором все казалось таким стабильным. Когда грубые мужские руки разорвали на тебе платье, ты кричала, а потом только тихо плакала, брошенная на землю, пока каждый их них не удовлетворил свою похоть. И потом, когда они заставили тебя заниматься с ними сексом одновременно, ты беззвучно рыдала, глотая горькую сперму вперемешку со своими слезами.
     Ты не помнишь, ни как вырвалась от них, ни как добралась до дома. В твоей памяти остался черный провал длинной в несколько месяцев, пока длилось расследование по этому делу. Бывшие одноклассники в отделении УВД нашли этих мерзавце в считанные дни, но ты словно находилась в затянувшемся состоянии ступора.
     ... Тогда ты впервые пошла к психиатру, который провел с тобой часа три, но разговор с ним ни к чему тебя не привел. И ты вспомнила самый простой способ: помоги себе сам. Что тебе дала эта терапия, когда лица новых любовников менялись каждый день, а жизнь превратилась в полосу псевдовеселья, когда никакое опьянение не в состоянии вытеснить из груди камушек, пульсирующий непереносимой болью? Тогда ли ты поняла, что устала ежедневно бороться за свое место под солнцем? Это мне не известно. Я знаю только, что твоя первая попытка самоубийства пришлась именно на эти дни.
     Так уж случилось, что лежала ты в одной больничной палате со смазливой девочкой, предложившей тебе попробовать лесбийскую любовь. Может, она была опытной, может, ты устала от мужчин, но с этого дня ты повернулась на сто восемьдесят градусов в своем мировоззрении, некогда категорически отказывавшемся принимать однополые отношения.
     - Ириша, какая же ты нежная...
     Нежность. Пожалуй, ее тебе больше всего не хватало в этой жизни. Ты привыкла скорее к грубости и тому, что отпор надо давать ежесекундно. Может ли кто обвинить тебя теперь, когда ты осталась один на один с окружающим миром, готовая огрызнуться на любой неожиданный выпад?
     И только мне ты доверяешь полностью.
     Я беру в ладони твою босую ножку и целую тебя в подошву. Ласка редкая и немного коварная, но ты уже настолько растворилась в нашей игре, что готова ко всему. И твой благодарный стон - лучшая награда за мои усилия.
     Кажется, мне удалось разбудить в тебе женщину в самом лучшем понимании этого слова. Твое тело становится горячим, превращаясь в одну эрогенную зону, которую я ласкаю снова и снова, доводя тебя до высшей стадии блаженства.
     Страсть может быть тихой, может быть нервной и пульсирующей а может быть стихийной. А перед стихией можно только отступить, но не побороть ее. И то сумасшествие, которое мы сейчас вкладываем в нашу безумную, и от этого еще более притягательную встречу - тоже стихия. Кажется, что вот-вот она сомнет нас и выбросит за пределы пространства, навстречу неведомому сумасшествию... Но мы балансируем на грани, не позволяя свалиться в пропасть, туда, где сладость и боль объединяются во что-то неделимое.
     Я осторожно вожу пальцами по самым нежным участкам твоей кожи. Нов какой-то момент мои движения становятся сильнее и грубее... И ты уже сама направляешь мою руку движениями своего тела, отдаваясь мне полностью, улетая в неизвестность и бесконечность.
     ... Твое тело еще сотрясает дрожь нового оргазма, когда я бесшумно поднимаюсь с кровати.
     - Ира?
     Я стою в дверях, глядя на тебя, теперь уже удовлетворенную и безмятежную, готовую и дальше продолжать игру. Но мне пора. Я всегда знаю, когда надо остановиться. Потому что иначе уже не выдержу я. Ты слишком красива, чтобы долго сдерживаться рядом с твоей наготой и покорностью.
     - Ира, ты где?
     Я все еще здесь, девочка. Но через пару секунд уже буду спускаться по лестнице, оставляя за спиной твой голос, твое недоумение, твою злость на меня... И твою благодарность. Правда, это чувство появится намного позже, через годы, когда ты все-таки осознаешь, чем была для тебя эта безумная и страстная ночь.
     декабрь 2002


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: