 |
| |
| | Она вскинула свой бесстыжий взгляд на меня и стала сладко постанывать, в такт движениям ебущего ее хуя, дерзко заглядывая мне в глаза. Я не верил происходящему с нами. Как, вполне интеллигентная и порядочная девушка, может так меняться в моменты пика страсти. Удивляясь самому себе, я почувствовал, что снова возбудился. Хер доктора, мягко скользил по кишке моей жены. В основании ее очка, я заметил пену, которую он взбил своим прибором. Его хуй ходил неутомимым поршнем туда-сюда. Медленно поминая свою пипирку, я начал балдеть. Медсестра хитро смотрела на мои топорщащиеся трусы. Потом подошла ко мне, отвела в сторону мои руки, и, стянув трусы совсем, снова села на стул и жестом предложила поучаствовать в сеансе доктора. Совсем голый, я встал и подошел, к ебущему мою супругу, доктору и спросил его, могу ли я дать Алене пососать. Секунду подумав, он великодушно позволил присоединиться к ним. Я стоял и смотрел сверху на свою непрерывно стонущую жену. Она открыла рот и ждала, когда я дам ей пососать свою пипирку. Чтобы не мешать им, я встал на колени. Между моих ног оказалась голова моей жены. Она сама потянулась губами к моему пенису, но я не стал ждать и сам просел чуть ниже, положив ей в рот свой колом стоящий пенис. Она приняла его с такой жадностью, как будь-то сосать хуй, было ее главной задачей в этой жизни. Руками я начал пощипывать ее соски. После хуя доктора моего члена ей было мало и она попыталась заглатить мои яички. Ей это удалось без усилий. Она приняла все мое скромное хозяйство в свой горячий рот и, мыча от удовольствия, стала его жадно сосать. Такого кайфа я никогда не испытывал. Моя жопа была как раз над ее лицом, и я понимал, что Алена видит мою сморщенную волосатую дырку. Я, теряя голову от удовольствия и страсти, присел чуть ниже на коленях, и опустился прямо на ее лицо. Нос моей жены уткнулся мне в анус. К моему изумлению она не протестовала, и не выпуская изо рта мои причиндалы, стала кончиком носа ласкать мою дырочку. Я вскрикнул от удовольствия. Крепко обняв Алену за попу, я понял, как сильно люблю ее. Жадно впившись губами в Аленину вагину, от страсти я забыл про близкое расположение хуя доктора. Неистово вылизывая Аленину киску, я увидел перед собой ходящий вверх-вниз хуй доктора. Он блестел от пота и анальной слизи. Было поздно, от обуявшей меня похоти я потерял всякую брезгливость. То, что его болт почти касался моего лица, не смущало меня. Я почувствовал, как Алену начал сотрясать мощный оргазм, она вся тряслась и извивалась. Кричать она не могла, а только издавала горловое мычание. В эту секунду я так же начал кончать ей в рот. Доктор, не желая затягивать процедуру, решил присоединиться к нам и вынул из раздолбленной жопы моей жены свою шишку. Он начал быстро дрочить своего монстра, откинув голову назад. После часового сеанса анального секса, очко моей супруги не закрывалось. Я заглянул в глубину ее распахнутого черного зева и ласково провел языком по краям ее ануса. Эта ласка пришлась по ей по душе, и я продолжил исследовать языком недра ее жопы. Вдруг доктор начал обильно изливаться семенем прямо на меня и жопу моей жены. Это не оскорбило меня, не оскорбило меня и то, что почти все выстрелы его семени пришлись прямо на мое лицо, мне показалось, что он сделал это нарочно. На секунду я почувствовал себя заправской шлюхой. Я встал с лица жены, и помог ей подняться. Мы оба сели на диван. Она слизнула с моего лица семя доктора, и мы затяжно, с языками, поцеловались. На ее губах я чувствовал терпкий привкус семени доктора, но это не вызвало у меня омерзения. Доктор спросил, доволен ли я сеансом. Я посмотрел на уставшее, но довольное лицо своей жены и ответил, что мы довольны. Но, прежде всего, довольна моя жена. Доктор зачем-то подошел ко мне совсем вплотную и почти коснулся своей вялой колбасой моих губ. Я снова посмотрел на Алену, надеясь, что она как-то остановит выходку доктора. Но она только хитро улыбалась, и смотрела мне прямо в глаза. Я хотел что-то ответить доктору, но только открыл рот, чтобы сказать, как он протолкнул свой уже безвольно висящий хуй мне в рот. Я опешил, не зная как вести себя в такой ситуации. Не желая конфликтовать с доктором, я хотел что-то сказать, но забыл, что у меня во рту его хуй и вместо ответа получилось невнятное бубнение. Алена задорно рассмеялась такому казусу. От такого чудовищного унижения я мгновенно покраснел до корней волос. Доктор благодушно посмотрел на меня сверху, и как маленького погладил меня по голове. Доктор поощрял оральный секс на глазах у моей жены. От такой отеческой ласки внизу живота разлилась приятная истома. Не зная, что делать, я, ища поддержки, повернул голову в сторону Алены, и увидел, что она мило улыбается, и жестами предлагает мне делать сосательные движения. "Не упрямься - это шутка", сказала она. Возбудительнее всего было то, что моя же жена предлагает мне отсосать у того, кто только что выебал ее во все дыры. В моей голове проскочила мысль, что Алена проверяет меня на гомосексуальную склонность. Не желая давать ей повод, думать про меня, как о последнем пидарасе, я в замешательстве замер. Однако, прервав мои раздумья, доктор сказал мне, что поднимаешь хуй и свободен. Я прикинул все за и против, потом, плюнув на все приличия, решил никого не огорчать, и сделать доктору минет, все равно уже его шишка лежит у меня во рту. Позади доктора, я увидел медсестру, которая, широко расставив ноги и высоко закатав подол юбки, наблюдает за моими действиями. Она нетерпеливо массировала, через уже мокрые трусики, свою вагину. Вид этой похотливой твари подстегнул меня к действиям и, не выпуская изо рта его толстый вялый пенис, я начал обхаживать его языком. Через минуту его хер поднялся и я, вынув его изо рта, начал просто лизать его от основания до конца, одной рукой медленно стягивая шкурку к его основанию. Моя жена, стоя рядом, и поминая свою писочку, тихонько шептала мне: "Так, так, девонька, моя, сделай дяде хорошо. Возьми его глубже". Я начал возбуждаться от ее слов. Другой рукой я обхватил тяжелые потные яйца доктора, и по одному заглатывал их, гоняя во рту. Постепенно его хуй увеличился так, что уже совсем не влезал в мой рот, и я посасывал только его головку, лаская язычком маленькое отверстие семявыводящего канальца. Жена, тем временем, уже стояла на коленях за спиной у доктора, и, раздвинув руками его тощие ягодицы, языком щекотала его очко. "Ну, хватит. Хорошо потрудились", сказал нам доктор. "Можешь же, когда хочешь", и вынул из моего рта свою налившуюся мужской силой шишку. Все, вам пора, сказал он. У меня сейчас еще один сеанс, кивнул он в сторону девушки. Он одобрительно потрепал меня по плечу и засунув указательный палец себе в жопу, достал его и по дружески предложил его облизать моей супруге и мне. Алена, кокетливо сморщив носик, приняла его вонючий палец до основания, а затем, обхватив его губами, медленно выпустила наружу. Она похотливо улыбнулась и, озорно прищурясь, и, смотря мне прямо в глаза, сказала, что теперь моя очередь. Я подумал, что доктор делает это для закрепления между нами терапевтического эффекта, и без задней мысли сделал то же самое, что и Алена, громко причмокнув. Во время того, как мои губы скользили по костлявому пальцу доктора, моя жена улыбалась, и не отрывала от меня свой блядский взгляд. "Та еще сосочка", сказала она доктору шутливо, не то про меня, не то про его палец. Они перемигнулись, прямо при мне, а потом весело рассмеялись, смотря на мой растерянный вид. Затем, мы с женой, наскоро привели себя в порядок, оделись, и отправились домой. Алена румяная и счастливая шла впереди меня, похотливо виляя бедрами. Я тоже был рад, уж теперь в нашей сексуальной жизни точно будет полная гармония. | | |
| |
|
| |
| | Он подходит, выдавливает смазку прямо в анус, и резко входит. Через все тело проходит сильная боль, измученная дырка растягивается, принимая в себя его член. Войдя до конца он останавливается, а потом начинает сильно и резко вгонять его в меня. Сколько он меня насиловал я даже не знаю, уже давно потерял счет времени, но вот он входит в меня глубоко и останавливается, я чувствую как его сперма наполняет меня. Наконец он вышел размазав остатки спермы по попе. И снова ты возле меня, берешь скакалку, сложенную вчетверо, взмахиваешь ей, становишься сбоку. Замах и скакалка опускается на попу принося дикую боль, и еще один удар и еще. | | |
| |
|
| |
| | Хочу взять его в ротик. Но тут слышу шаги за дверью, мама пошла в туалет. Я испугалась, вдруг постучится, а я тут в таком виде да еще и с членом в руках. Андрей берет меня за подбородок и подводить губки к члену. Взяла в ротик головку и начала порхать по ней язычком. МММ. Какой он у него. Рука легла мне на затылок и слегка надавила, член вошел на половину. Стараюсь не издавать характерных звуков от минета, но всегда получается. Иногда вырывается причмокование. Вот он полностью во мне, пару движений и он кончает прямо в горло. Трудно дышать, спермы много, все глотать не получается, течет по руке. Андрюша тяжело дышит, ну вот и кончил. Недолго продержался минут 5 всего. Легла к нему целуемся. Говорит спасибо Юлечка, ты классная сосчка. Все лето мечтал, как вставлю в твой сладкий ротик. | | |
| |
|
| |
| | Сначала малышка держала внутри всю головку, потом только половину, но по мере наполнения полости рта поняла, что нужно вынимать всю, а то большая часть быстро наполняющей рот густой жидкости пробежит между скользких губ. Умело сложив губки бантиком, девочка уже только ими одними плотно прижалась к самой головке, высасывая из стреляющей дырочки остатки спермы, полный рот которой заставил щёчки раздуться, как у хомячка. | | |
| |
|
Рассказ №3679 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 29/09/2022
Прочитано раз: 81384 (за неделю: 32)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Они сплелись ногами, они соединили свои цветки райские воедино, и целовались ими, пока я восстанавливал свое сознание, пока я пытался осознать, где я. Не в райских ли садах я сейчас пребываю? Не сон ли мне снится? Их стоны, их страсти мне давали ответ. Фантастический сон был навеян такими страстно желанными, близкими и в то же время незнакомыми богинями наслаждения, их тела, сплетенные в схватке любви, были и изведаны и загадочны мне одновременно... Когда фонтан их страсти утих, я узнал их лобзания на своем теле, нежные руки, обнимающие и щекочущие со всех сторон, нежные губы, ласкающие меня везде и повсюду. Я отвечал со всем пылом, но природа была сильнее, и скоро все мы погрузились в сон...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
Стемнело рано, окна стали темно-синие, а потом и черные. После легкого ужина затеяли пить грог у камина. Опять этот камин! Если в комнате темно, неверные его отблески на лицах делают их загадочными. Пока лицо Гали недвижно, отблески пламени меняют его выражение ежесекундно, и я не узнаю свою жену. О чем она думает? О чем задумалась Надя? Повисло молчание. Потом заговорили об играх, стали вспоминать всякие в детстве случившиеся забавы. Я думаю, на сей раз наши женщины о чем-то сговорились еще днем, потому что когда речь зашла о прятках, Надя предложила прятки весьма своеобразные, и Галя ее сразу же и без колебаний поддержала. Речь была о том, чтобы нас с Витей посадить на стулья с завязанными за спиной руками и с повязкой на глазах. Они же, женщины, позволят нам касаться губами каких-то заранее нам не известных частей тела, и по ним мы должны определить, кто есть кто. Какая ж награда за то, что угадаешь? - поинтересовался я. В ответ был только веселый смех. Перехватило дух от предвкушения. Они ни мгновения не сомневались, что мы согласимся...
Предложено нам было раздеться в душе и, обмотавшись банным полотенцем, сесть на стул посреди гостиной. После этого еще один маленьким полотенцем глаза были завязаны. Некоторое время я только слышал беспорядочные шорохи и шаги. Скрипнул стул под Витей, наверное, пошевелился нетерпеливо. Хлопнула дверь в душе, и повеяло довольно сильно запахом дезодоранта. Наконец что-то теплое приблизилось к моему лицу. Запах стал сильнее. Наклонившись, я коснулся губами чьей-то кожи. Кажется, это была спина. Еще раз скрипнул стул. Галин голос спросил меня, узнал ли я кого-либо? Нет еще, рано. Опять прикосновение, все тот же запах. Теперь кажется бедро. Шаги. Витя тоже не может сказать, кто рядом с ним. Чертов запах, конечно же, это нарочно, чтобы свой запах, знакомый, не подсказал. Теперь на меня поставили ногу, и я целую чье-то колено. Кажется это надино колено, потому что оно маленькое и изящное, как вся она. Но, - не уверен. Перед моими губами оказываются обнаженные соски, сначала один, потом и второй, только самые кончики. Я тянусь и сосу их маленькие острия, концом языка я могу достать чуть дальше и облизать вокруг. Полотенце, я чувствую, на мне приподнимается, и становится неудобной одеждой. Больше меня никто не спрашивает, кто со мной, и для меня это теперь не так важно. Нет, только на мгновение, конечно. Вот грудь исчезла и через несколько мгновений мне предлагается нежнейшее полушарие. Я вожу по нему полураскрытыми губами, тяжело уже становится дышать, и мне хочется укусить его, впиться, съесть. Еще одно, теперь левое... Что за пытка? Все дрожит во мне... Стул скрипит и мечется, два стула царапают ножками по полу... Опять какое-то движение, и я чувствую ногу на моем стуле, рядом с моим бедром, колено, упирающееся в плечо. Боже, этот запах, уже не дезодорант! И волосы уже щекочут по губам, по носу... Я прижимаюсь губами к этим сладостным губам, о, блаженство! Она, наконец, часто задышала и тихо, почти неслышно ойкнула. Все сошлось, я узнал ее! Но сказать не хочу, я прижат к этому медовому цветку и не хочу отрываться. Я пью нектар, и она покачивается слегка в такт моим движениям. Колено ее, что упирается в меня, дрожит. Бедра ее, прижатые ко мне, дрожат... Момент приближается, она резко наклоняется и освобождает мои руки, которые сразу же метнулись и крепко обхватили ее талию. Еще с завязанными глазами я чувствую ее обнаженную, стоящую передо мной, и в следующее мгновение она срывает мое полотенце и бедер и тут же - с лица. После полной темноты, даже блики камина кажутся сильными солнечными лучами. В них я вижу на секунду ее высоко стоящую грудь, напряженные расставленные ноги, запрокинутое лицо. И в тот же миг она быстро опускается на меня, и я попадаю прямо в тропический рай, в самые его глубины. Она закрыла глаза, губы ее сильно-сильно поджаты, и стул под нами, наверное, сейчас доживает последние свои минутки...
Я чуть повернул голову, и сразу же, как мне показалось, ярко освещенных камином увидел Витю и мою любимую Галю, которая, наклонившись вперед, с болтающейся грудью, сидела, тесно вжавшись бедрами в его пах. Она сотрясалась от толчков, что отрывали ее с его колен, он крепко держал ее за ее такие нежные, любимые мной, тяжелые бедра. Глаза ее были зажмурены, но как только я посмотрел в ту сторону, она сразу же это почувствовала и раскрыла их. На лице ее вдруг отразился испуг, и она закрыла лицо руками. Но ее любовник не видел этого и продолжал свое дело уверенно, и не останавливаясь.
Надя наклонилась ко мне, чтобы поцеловать, и я понял, что давно прекратил движения. Мы перешли на плед поближе к камину, и там я гладил ее сказочные груди, бедра, шею и любил, любил... Напротив нас стул продолжал скрипеть, и я услышал, наконец, несколько шумных выдохов, которые я знал, издает Галя в моменты высшего наслаждения. Я понял, что она теперь испытывает нечто вроде стыда или страха, как и мы с Надей вчера, по тому, как она отстранилась от витиных ласк после соития и быстро убежала в душ.
Я любил ее в тот момент, как не любил, наверное, никогда. Мне часто потом снилось ее лицо, когда она закрыла его руками... Когда мы с Витей тоже попали в душ, чтобы слегка освежиться, уже прошло порядочно времени. Наверное, была уже ночь. Но о том, чтоб спать не было и речи. Жутко хочется еще, признался он. Я кивнул, перед глазами все время стояли обнаженные тела наших жен... Надо бы повторить угадайку, только с нашим первым ходом, предложил он. Конечно... Мы им завяжем глаза, и на кровати - пусть угадывают, кто вошел, а?
Но для продолженья ночи мы сперва выпили шампанского, долго чокаясь длинными бокалами. Одетые в полотенца и простыни, обмотанные кое-как, мы пустились в пляс у камина. При этом одежды все время падали на пол, их поднимали, они опять спадали... Я был рад видеть, что Галя опять развеселилась, и угнетенное настроение ушло.
Наконец, было обнародовано наше предложение продолжить игры. Немного по-другому, конечно. Они при этом переглянулись. Но если и было сомнение, лишь на миг. Тебе не туго?, спросил я, завязывая глаза Гале. Нет, хорошо. Я сбросил с нее простыню и поцеловал в губы. Игра началась. Одну за другой Витя взял их за руку и подвел к кровати - по разным его сторонам. Скрипнули пружины, и повисла тишина. Секунды я смотрел зачарованный на этих двух обнаженных великолепных женщин, раскинувшихся в почти непристойных, зовущих позах на простынях. Было видно, как непроизвольно часто вздымается галина грудь, как неизвестность предстоящего бежит мурашками по ее коже. Витя быстро скинул полотенце, и я сделал тоже. Мы обернули ими головы, наподобие тюрбана, чтобы хоть как-то сбить со следа.
Стоя в изголовье кровати, я заколебался, в какую сторону направиться. Витя тоже замер в нерешительности. Наконец, я жестом спросил его, не возражает ли он, чтоб я вкусил от своей жены, и любил бы мою Галю. В тот вечер, почему-то подобный вопрос не звучал странно и нелепо, каким он был бы в любое иное время. Он поклонился мне в ответ по-японски, прижав руки к животу. Я приблизился к ней, когда ее тревожное ожидание еще более возросло, и уже была видна даже в полумраке легкая дрожь, пробегавшая по груди, будто от холода. Но в комнате совсем не было холодно, скорее наоборот. Я хотел пить мою девочку, и я целовал ее грудь, чтобы дрожь успокоилась. Я гладил ее бархатные бедра, ее атласный живот, и она опять дрожала, но уже от другого. Я пил мою Галочку, пил ее цветок, я приник к ее источнику, и все не мог напиться. Она стонала и тихо стенала, вцепившись пальцами в мой тюрбан... Живот ее увлажнился, и упругие волны проходили по нему. Я поднес свое мужество к ее губам, чтобы она охладила его своей слюной, приласкала его своими губами, убаюкала его своим языком. Обхватив мои бедра, она давала мне все, что я просил. На другой стороне я видел Надю, которая совершала тот же обряд, и влага ее рта смазывала его ствол по всей длине. Она любила его и наслаждалась им и собой в тот момент. Я был почти уверен в этом, хоть не видел ее глаз, и почти все пол-лица было закрыто повязкой. Увидев, что я смотрю в их сторону, Витя сделал мне знак, что хотел бы поменяться прямо сейчас. Мне было жаль оставлять жар этих губ и ее любовь и нерастраченную еще страсть, но я осознал, что игра сейчас сильнее. Ее правила есть правила судьбы, и нельзя противиться ей. Прощальный поцелуй я дал ей, и она дрогнула всем телом. Под повязкой я не мог видеть слез, но, возможно, возможно они там были... Я приблизился к Наде и как мне показалось покорная, она продолжила со мной эту томную пьесу. Только вдруг вместо губ она схватила меня зубами, за кончик, больно, как мне показалось, но уж точно неожиданно, так что я не удержался от вскрика. И Галя тоже вздрогнула от него, и может, тоже сделала больно Вите, который дернулся, хотя и не издал ни звука. Она ласкала его, но я бы хотел видеть как. Я бы хотел видеть сейчас ее лицо. Но игра, игра... Надя более не повторяла своего удара. Она была не только пылка, но и искусна в этом путешествии. Я стал погруженным в сады Эдема. Я забыл, кто я и откуда. Я плыл и плыл... И опять Витя скомандовал к перемене блюд. Я с тоской почти оторвался от блаженства ее уст. Я приник опять к устам моей Гали, таким жарким после многих-многих ласк, и может быть чуть-чуть увлажненных тем соком, который вытекает из мужчины сильно одушевленного страстью женщины...
Я вошел к ней легко, как это бывало у нас обычно, и она задрожала подо мной. Мне захотелось положить ее на живот, чтобы обнять, гладить ее груди и бедра сахарные. Она выгибала свои совершенной формы чистые как свежий снег полушария навстречу мне, и это было хорошо... Я уже видел где-то в конце вершину перевала... Надя оседлала своего супруга и медленно следовала к тому же перевалу, что и мы с Галей. И вдруг я захотел быть ее спутником и покинул внезапно свою жену, ради другой. Игра позволила мне это. Ведь формально никто из женщин не знал, кто с ней сейчас (то есть, догадывались, наверное), но все же не знали подлинно. И вот я сделал знак Вите, и он вышел из своей супруги и вошел в мою со стоном. И она застонала в ответ: Галя была уже очень горяча и близка к финалу. Надю, свою желанную любовь я нашел лихорадящей, жарким и тесным горным ущельем показалась она мне, я же стал необъезженным жеребцом, гарцующим по горным кручам. Она забилась сильно, и мои руки скользили по ее влажной груди. Она сжала меня бедрами и несколько раз как бы пришпорила. И упала головой мне в грудь в изнеможении.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
