 |
| |
| | Мы стали крутиться, вертеться, хаотично гладя друг друга руками, до боли в суставах сплетаясь ногами, прикасаясь голыми животами из-под выправившихся рубашек/блузок или чего-то там, и яростно пытаясь добраться "друг" до "друга", прикоснуться "ими", прижаться. Оксана была в широкой юбке и колготках, ей было легче, и она, видимо, успела испытать больше чем я - в воздухе отчетливо запахло "любовью", просочившейся сквозь тон-кую преграду. А я, как дура, - закована в джинсы. Наверное, мне не хватало чуть-чуть, и было это из-за джин-сов. "Все!" - решила я, и отстранив Ксюху, дрожащими пальцами с остервенением стала пытаться расстегнуть пуговицу, - "будь что будет,... не знаю пока как это будет, но Ксюшка точно все хорошо сделает,.. и я най-дусь...щщас взорвусь!" Да, Ксюша, знала что делать. Пока я, стоя, путалась в пуговице и змейке, она уже спус-тилась с софы на пол и присела передо мной на колени. Это я тоже вижу как в замедленном кино, она, тяжело дыша, машинально поправила прядь за ухо, ухо - ярко-розовое, щеки - пунцовые, блестящие пухлые губы при-открыты. Она подняла на меня свои затуманенные глаза. Смысла сейчас в них было маловато. В моих, навер-ное, тоже, поэтому мы так открыто и с наслаждением посмотрели друг другу в глаза, словно поцеловались взасос. | | |
| |
|
| |
| | В момент оргазма пробили часы - наступил Новый 2002-ой год. Это была лучшая новогодняя ночь в их жизни, всё для них это было впервые, и впервые они испытали чувство полной, законченной и ни в чём не нуждающейся любви. Возможно, это и есть настоящее счастье, которое вряд ли кто-нибудь когда-нибудь испытывал и вряд ли испытает: Они вышли на мороз, где снег ещё продолжался и пошли к друзьям, чтоб вместе с ними встретить этот лучший Новый Год в их жизни!!! | | |
| |
|
| |
| | -Может твоя мама и шлюха, а я твоя девушка и мне не нравится когда меня называют шлюхой! Если тебе очень хочется, можешь называть меня ебальным станком, мне понравилось название. Ещё можешь называть меня вафлушкой, я не знаю что это значит, но меня уже так называли. Тебе нравится? Шлюха это та кто разрешает себя ебать многим мальчикам. А я буду разрешать себя ебать только тебе. | | |
| |
|
| |
| | Он схватил меня за плечи, но я не хотела с ним секса. Тут я почувствовала, что он связывает мои руки. Мне было больно. Максим взял пульт от телевизора и вставил мне в пизду. Я завопила от боли. Но он на этом не остановился. Мой ебарь ушел с балкона на минуту, а я ждала его, сама не зная что делаю. Придя обратно, он принес с собой целый орсенал для секса. Тут были все мои расчестки, кремы, пустые бутылки. Сначала он вставил мне в попу бутылку донышком вниз, я думала, что разорвусь... потом он засунул мне в пизду расчестку. | | |
| |
|
Рассказ №3863 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 07/04/2024
Прочитано раз: 85871 (за неделю: 0)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "Женщина не могла поверить своим глазам. Ей, взрослой даме предлагают голой разгуливать по школе, идти в таком виде к директору и вести серьезный разговор о будущем сына. Нужно отсюда бежать. Но Оксана Геннадьевна, некстати для себя, вспомнила о договоре, подписанном в мэрии в отделе образования. В нем есть кабальный пункт, который гласит, что в течение 10 лет каждый месяц из зарплаты родителя будет вычитаться 500 долларов на обучение ребенка, не зависимо от того, будет ходить ребенок в школу, или нет. В противном случае родителю грозит штраф в полстоимости обучения - 35 тысяч долларов. Таких денег у Оксаны Геннадьевны не было. А договор уже подписан, обратного пути нет. Еще в мэрии у нее возникало подозрение по поводу этого злосчастного пункта, но принимавшая ее женщина смогла легко убедить в безопасности и целесообразности подписания договора одной лишь фразой... "Будущее вашего ребенка стоит таких денег"...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Ее несформировавшиеся грудки торчали в разные стороны, соски набухли, а свободные трусики при выполнении упражнений совсем не скрывали волосики между ног. Когда Оксана начала выполнять стойку в "мостике" трусики вообще съехали в сторону, обнажив пухлые, довольно развитые половые губки влагалища. Учительница была вредной женщиной. Заметив эту оказию, она, вместо того, чтобы остановить девочку, заставила сильнее прогибаться в спине и держать стойку. В это в время, как назло, дверь отворилась и в проем высунулась веснушчатая рожа одноклассника Сережки. Вначале он не заметил Оксану, обратился к преподавателю с просьбой дать журнал, чтобы им, мальчишкам, их учитель проставил оценки. Но на полу-фразе Сережка осекся. Буквально в двух метрах от себя он заметил настоящую девчоночью "п....". Парень потерял дар речи, стоял и пялился на это чудо. Лица Оксаны он видеть не мог, да и, судя по всему, не старался... ему вполне хватало представленной картинки. Оксана понимала, что если сейчас рухнет, то столкнется взглядом с одноклассником. Поэтому она терпела. А училка, как ни в чем ни бывало, спокойно прошла мимо с журналом в руке. Когда дверь захлопнулась, физручка со смехом в голосе произнесла... "Ну, что, милая, в следующий раз будешь забывать форму? Я тебе обещаю, что, если такое еще раз повториться, отправлю голышом на улицу". К счастью, "такого" до окончания школы с Оксаной Геннадьевной больше не повторялось. Правда, потом, уже во взрослой жизни ей снова приходилось испытывать унижения. В роддоме, к примеру, ее голую на каталке везли через приемную сквозь толпу людей. У Оксаны Геннадьевны в ванной начались неожиданно схватки. Прибежавшая на крики сестра уложила женщину в каталку, накрыла одеялом. Одеяло по дороге в родильную свалилось. Пропажа обнаружилась в лифте. Сестра возвращаться не стала. В этот день, по иронии судьбы, в больнице делали ремонт, поэтому ехать пришлось через первый этаж. Оксана Геннадьевна отчетливо помнит возбужденные взгляды мужчин. Впрочем, в тот момент ей было абсолютно безразлично, кто на нее смотрит, и в каком она виде. Ей было больно. Лишь потом, спустя день, Оксана Геннадьевна начала восстанавливать подробности. Она вспомнила объектив видеокамеры, направленный на нее одним из встречающих папаш. Вспомнила прикосновения мужских рук, когда коляска продиралась сквозь толпу. Самое пикантное заключалось в том, что ее везли ногами вперед, а колени Оксана Геннадьевна из-за боли, или быть может по другой причине, не смыкала. Вот уж картина была. Сейчас Оксана Геннадьевна часто вспоминает тот эпизод. И, что самое интересное, она ловит себя на мысли, что снова хочет пережить такое. Только без тех мучительных схваток.
Оксана Геннадьевна никак не может понять саму себя. Анализирую этапы своей жизни, она все чаще приходит к выводу, что готова поддаваться чужой воле - любому, даже не ярко выраженному проявлению чьей-то воли. Стоит на Оксану Геннадьевну повысить голос, или твердым голосом что-то попросить, как разум начинает ей отказывать. Женщина теряет над собой контроль. Такое случалось не раз. Вот и тогда в мэрии она, словно под гипнозом, подмахнула свою роспись под этим дурацким договором об учебе сына.
Может это сон? Оксана Геннадьевна взглянула на старушку и робко произнесла...
- Мне к директору...
- Да хоть к самому черту! Сдавай одежду.
Последнее слова прозвучали, как команда. Эта фраза полностью лишила женщину воли. Оксана Геннадьевна начала медленно расстегивать пиджак.
- Вначале обувку снимай.
- Да - да...
Женщина вспомнила о табличке... вначале - обувь, потом - юбка. Она начала послушно раздеваться согласно списку. В голове стоял туман, и витала единственная мысль... "Где взять 35 тысяч долларов?".
- Директорский кабинет вверх по лестнице.
Оксана Геннадьевна вздрогнула. Она вдруг поняла, что стоит совершенно голая в этом незнакомом здании. Старуха указывала куда-то рукой. Оксана Геннадьевна кивнула, как китайский болванчик, и пошла.
- Номерок возьми! - громогласная старуха продолжала командовать.
Оксана Геннадьевна взглянула в ее сторону и увидела на вешалке свои трусики. Они были растянуты на прищепках, как холст в рамках. На белой ткани даже проявлялось некое художественное творение в виде бледно-жёлтого пятнышка отдаленно напоминающего лошадиную голову. Если еще пририсовать туловище и ножки, то получился бы маленький пони.
- Да не так! - старуха раздраженно вырывала из рук Оксаны Геннадьевны какой-то предмет. - Засунь это себе, и нажми на шарик.
Оксана Геннадьевна непонимающе глядела на манипуляции старухи.
- Дай, я сама!
Гардеробщица перевалилась через стойку, притянула женщину к себе и усадила на перегородку. Потом ловко развела родительнице бедра и одним движением ввела предмет внутрь, надавила на шарик, который тут же сдулся. Оксана Геннадьевна почувствовала, как внизу живота что-то расширилось. Она посмотрела себе между ног и увидела маленький брелок с цифрой 2, висевший на тонкой цепочке из копны каштановых волос.
- Ну, вот, меня еще и пронумеровали, - вдруг с невесть откуда взявшейся иронией в голосе проговорила Оксана Геннадьевна, - осталось только штамп поставить на одно место.
- Ничего, никто от этого еще не умирал.
Старуха вдруг подобрела...
- Одной родительнице так понравилась эта штука, что теперь каждый день в школу ходит. И, что самое интересное, просит повесить одежду на дальние номерки. Тут ведь, как? Чем больше вторая цифра, тем размер финтифлюшки больше. У тебя цифра 12 нарисована, значит второй номер - это пустяк. В следующий раз я тебе "пятерочку" дам. Сразу почувствуешь разницу. А потом, когда твой во второй класс пойдет, на "двадцатки" переключимся - там шишечки разные и бугорочки. В десятом классе будут "сотки". Это вообще убойная сила. Ну, да не буду пугать, сама увидишь, когда время придет. Оксана Геннадьевна вдруг осознала, что школьные правила ей нравятся. Она посмотрела на номерок, болтающийся между ног, на свою белоснежную кожу, на старушку, и улыбнулась...
- Где кабинет директора?
- Вон там, милая, вверх по лестнице, вторая дверь.
- Еще будут какие-нибудь указания?
- С тебя хватит - гардеробщица тоже заулыбалась, и, видимо в знак расположения, хлопнула ладошкой женщину по попе. - Иди!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
