Рассказ №3876 (страница 5)

     - А толку то? - проворчал он, торопливо застегивая ширинку, - Мало того, что дело ни на сантиметр не продвинули, так еще и кабинет весь засрали! Ты посмотри вокруг - его теперь целый час отмывать надо! А главное, что с ней-то теперь делать?
     - Эх, лейтенант! Нет, я гляжу, в тебе никакой романтики!
     - Зато у тебя ее хоть отбавляй!
     Ермолаев молодцевато поправил на себе форму и тронул девушку за плечо.
     - Эй! Как там тебя...гражданка Левицкая! Ты как? - почти миролюбиво спросил он ее.
     Илона, тяжело дыша, повернулась к своим мучителям.
     - Снимите с меня это! - жалобно попросила она, выразительно тряхнув противогазным "хо-ботом".
     - А орать не будешь?
     Девушка мотнула головой.
     - Ладно, - старлей протянул руку и рывком сдернул с девушки противогаз. Освободившись от ненавистной маски, Илона тут же принялась жадно хватать ртом воздух. Иванов про себя заметил, что старлей, пожалуй, был в чем-то прав: лицо ее снова сильно опухло, из носа текло, а глаза опять стали ярко-красными, как у кролика - очевидно, под маской оставалось еще какое-то количество слезоточивого вещества...
     - А наручники? - с трудом отдышавшись, прохрипела Илона, нетерпеливо поведя плечами. Старлей махнул рукой - ладно, мол, чего уж там! Иванов взял со стола ключи и снял с девушки стальные "браслеты". Та сразу начала растирать затекшие запястья.
     - Ну и рожа у тебя, Шарапов! - тихо пробормотал Иванов, глядя на девушку. Илона вопросительно уставилась на него. Но Иванов не счел нужным пояснять смысл своей шутки и молча проследовал к холодильнику... Старлей тем временем рылся в аптечке. Наболтав пару ложек питьевой соды в стакане с водой, он окунул в получившийся раствор два куска ваты и протянул их Илоне.
     - Приложи к глазам. Полегчает!
     Тут он снова заметил следы от уколов на ее руках.
     - Вот, девочка! - назидательно произнес Ермолаев, - Посмотри, до чего ты себя довела! Что это за руки? Разве так можно? Я в твои годы...
     - Слушай, дядя! - Илона отняла от глаз тампоны и, тряхнув челкой, с презрением посмотрела на толстого растрепанного старлея, - Ты только что меня в жопу трахнул! Так, может быть, теперь хоть обойдемся без нотаций?
     Иванов поперхнулся пивом.
     - Ну, старлей! Как она тебя, а?! - развеселился он, - И ведь права, чертовка - какие уж теперь могут быть нравоучения?
     Ермолаев, наоборот, помрачнел.
     - Ты, деточка, будь повежливее! А то мы тебя так трахнем - мало не покажется!
     Вот это уже был полный блеф. Все, на что была способна его буйная фантазия, Ермолаев сегодня уже продемонстрировал. И толку с этого не было никакого!
     Иванов глянул на часы. Пол-одиннадцатого вечера. Если Ермолаеву предстояло еще дежурить до утра, то ему самому давно пора было домой.
     - Я ее в камеру отведу! - сообщил он старлею, - Утро вечера мудренее!
     - Как это - в камеру? - возмутилась Илона, - За что?!
     - За все хорошее!
     Иванов взял девушку под руку и подтолкнул ее к выходу из кабинета.
     - Трусы... - напомнила Илона.
     - Чего?
     - Трусы мои, говорю, отдайте!
     Ермолаев пошарил глазами по кабинету и подобрал с пола возле кушетки светлый кусочек материи, при ближайшем рассмотрении оказавшийся узенькими женскими трусиками. Старлей с любопытством растянул их на пальцах.
     - Гляди, Саня, в чем теперь эти малолетки ходят! Стыдоба!
     - Вас не спросили! - с вызовом бросила Илона.
     Выхватив трусики из рук Ермолаева, девушка отвернулась и, задрав юбочку, принялась натягивать их на свою худенькую загорелую попку. Иванов с интересом наблюдал, как узкая полоска ткани сзади привычно скользнула в щель между ягодиц. "Да-а... - подумал он, - А ведь это и впрямь должно быть чертовски неудобно! Что за народ эти девчонки? Ведь специально же себя мучают... И все ради кого! Ради козлов, вроде нас с Ермолаевым!" Он еще раз вспомнил перипетии сегодняшнего вечернего допроса и поймал себя на том, что уже почти восхищается этой красивой и невероятно живучей девчонкой, кем бы она ни была!
     Он вел ее по коридору к единственной свободной камере. Не стоило ей сейчас делиться ни с кем своими впечатлениями! Хотя она и так вряд ли рассказала бы все. Про такое стараются не распространяться...
     -Сержант! - крикнул Иванов через весь коридор. Топая тяжелыми башмаками, к ним подбежал молодой дежурный.
     - Задержанную Левицкую - в шестую! - скомандовал Иванов.
     - Есть в шестую! - ответил сержант и добавил, обращаясь к задержанной, - Чего глаза красные такие? Плакала, что ли?
     Илона молча кивнула.
     - Все они такие! - сухо заметил Иванов, - Сперва наделают глупостей, а потом слезы льют... Задержанную - в камеру!
     Сержант загремел ключами...
     - Ты... вот что... - наклоняясь над ухом девушки, зашептал лейтенант, - Если ночью плохо станет - зови старлея, не стесняйся. Он, конечно, зверь, но в случае чего - поможет. И вообще, подумай там хорошенько, что завтра будешь говорить... Сама видишь, у нас тут шутить не любят!
     С трудом удержавшись от того, чтобы не поцеловать Илону на прощанье, он легким шлепком по попке подтолкнул ее в распахнутую дверь камеры.
     - До завтра!
     - До завтра! - девушка неожиданно сделала ему в ответ ручкой и слабо улыбнулась. Дверь за ней с грохотом захлопнулась...
     Странное ощущение охватило Иванова. Да, Илона наркоманка! Да, она хитрое, лживое создание и он не может верить ни единому ее слову! Но почему тогда она ему так нравится? Нравится настолько, что он только что без зазрения совести посмел надругаться над нею, забыв обо всем на свете, исступленно целуя ее затянутое в вонючую резиновую маску лицо!!! Разве раньше он мог себе такое даже представить?!
     Лейтенант Иванов молча брел по коридору в сторону дежурки, удивляясь причудам загадочного девичьего сердца. Только что они с Ермолаевым (совершив, между прочим, тяжелейший служебный проступок) едва не замучили насмерть эту беззащитную восемнадцатилетнюю девчушку, а потом еще и варварски, по-животному, изнасиловали ее в извращенной форме. И что же? Проходит какие-нибудь полчаса, и вот она уже готова чуть ли не строить ему глазки! Либо она законченная блядь, либо... Либо рассчитывает на его, Иванова, сочуствие. Не более того. Не могла же она, в самом деле, влюбиться в него после того, что он с ней сделал!
     Как бы то ни было, а дело это поручено вести ему - и многое теперь будет зависеть только от него самого. Впрочем, Илоне по-большому счету, ничего страшного не светило. Доказать, что она сбывала наркотики и медпрепараты было практически невозможно. Все остальное на полноценное уголовное дело не тянуло. Да и допрос этот был ведь затеян только лишь для того, чтобы выяснить каналы поставки зелья в их город. Ну, не знает она - значит, не знает! Обидно, конечно, но - куда деваться? Все равно ведь будет продолжать молчать! Так что девочку, скорее всего, придется завтра же выпускать под подписку о невыезде. Остается лишь надеятся, что к этому времени она окончательно придет в себя. Пускай тогда катится на все четыре стороны! Лишь бы только не распространялась насчет того, что с ней здесь произошло... Впрочем, кто ей поверит, наркоманке несчастной? Дочке каменщика и детсадовской воспиталки?..
     А все-таки жалко ее! Хорошая ведь девчонка, непутевая только. Выдержать столько ужаса за один сегодняшний вечер - это же уму непостижимо! Любому другому одного противогаза с затычкой за глаза бы хватило, а ведь они ее еще и газом травили, и водой в задницу накачивали так, что она чуть не лопнула, да потом еще и трахали до упора во все дырки! Б-р-р!!! Если предположить, что она сознательно перенесла все это единственно из-за нежелания выдавать какого-то очень дорогого ей человека, то этому парню определенно можно позавидовать. Даже несмотря на то, что они с Ермолаевым сегодня наставили ему капитальнейшие рога! Наверное, только одна девчонка на миллион согласится вытерпеть ради тебя такое... Почему-то Иванову хотелось придерживаться именно этой версии. Потому что в противном случае получалось, что они только что зверски истязали ни в чем не повинную девчонку, сказавшую им правду и на самом деле ничего не знавшую! Мысль об этом была бы для него совсем уж невыносимой. Ведь он, нормальный, симпатичный и неженатый парень, вполне мог бы тогда просто познакомиться с этой длинноногой красоткой, а потом ухаживать за ней, петь ей песни под гитару, поить шампанским при свечах и в конце концов красиво отыметь ее на шелковых простынях, взяв у приятеля на пару часов ключи от его квартиры... А он вместо этого лишь молча наблюдал, как она задыхается и мычит от боли в наглухо заткнутом, наполненном слезогонкой противогазе, а потом еще и помогал засовывать ей в попку толстенный резиновый шланг, чтобы старлей мог освежить в памяти воспоминания своей разухабистой молодости! А потом и вовсе, как последний уличный кобель, набросился на беспомощную девчонку, едва не порвав ее пополам, в порыве пьяной страсти кусая резину ее вонючего противогаза! Боже, он хоть раз подумал тогда, каково ей-то приходится во время этого внезапного приступа "любви"? И чем она при этом дышала?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

Читать также: