 |
| |
| | Привыкла насиловать мальчиков, никогда не думала, что придет расплата. Не торопись, слей в нее все до капли, чтобы точно понесла. Пусть бежит в клинику, пусть ее выскребают, кобылу похотливую. Давай я тебя почищу теперь. Умм, какой у нее сок вкусный! Остренький, мм! И я мимо такого сокровища два года ходила... Что, Юлечка, пришла в себя? Понравился тебе мой мужчина? Не ожидала, да? Хотела поиграть? Ну, вот и поиграла, теперь трясись. У него сперма мощная, я точно знаю. Если у тебя там что-то было или в ближайшие дни будет - поздравляю, ты молодая мама. А заявление подашь - я тебе засуну туда руку, до конца, ухвачусь и вытащу. Знаешь, как матка выглядит? Я тоже нет, вот и узнаем вместе. Приветик, Юльчин, спокойных снов. Пойдем, солнышко. Ох, какой ты у меня бешеный... дома, дома теперь, обещаю тебе сегодня ночь наслаждений... | | |
| |
|
| |
| | Потом они пришли в себя. Отец прижимал Вику к себе, целовал её, шептал ей какие-то нежности. Вика отвечала на поцелуи, порывисто гладила папу по плечам и голове, иногда чуть слышно хихикала. Несколько раз она касалась ладошкой папиного члена, уже теряющего силу, - с явным удовольствием и лаской. Оба выглядели до невозможности довольными. Потом Вика вскочила на ноги. Она казалась переполненной энергии и сил, быстро сбегала к реке, где так же быстро помылась, по пояс зайдя в воду. Лицо сестры буквально светилось радостью и любовью, глаза горели, и её обнаженное белое тело, с четко очерченными мышцами и нежно-округлыми прелестями, казалось неимоверно прекрасным. Папа лежал на боку, и любовался дочерью все время, пока она приводила себя в порядок, искала выброшенные в траву трусики, одевалась. Они перекинулись несколькими репликами, Вика забрала свое полотенце, шутливо напялила панамку набекрень, и, прихватив книгу и бутылку, танцующей походкой удалилась с полянки, на ходу едва на меня не наступив. Что ж, я умел прятаться, а сейчас ощущал, что подсмотрел что-то очень недозволенное, что-то, чего видеть был не должен. Подобные вещи я понимал и тогда, как ни странно. Чуть позже, ушел и папа, лишь немного выждав и покурив, глядя на спокойную речную воду. | | |
| |
|
| |
| | Она перевернулась и выпятила зад из воды, одной рукой отодвинув ягодишку - смотри, уже дырка приличная. Я взглянул - ничего такого, никакой дырки нет, звёздочкой плотно сжатая гузка попки. Нет здесь никакой дырки, успокоил я малявку, всё нормально. Ну, просто этого не видно, как она может растянуться. Но пока ещё маловата для Хозяина. Маловата? Маловата, покивала она, знаешь, какой у него хер толстый. Короткий, но очень толстый, с твою руку вот здесь. Я поморщился. А как назвать правильно? Я задумался: такой агрегат конечно же не назовёшь, например, пискуном или писюном. Ладно, пусть будет хер. Ты что ли его меряла? Не меряла, но через день его вижу, так что я не ошибусь. Я опять начал тихонько ругаться - он что, тебе его показывает через день? Нет, не показывает, но у меня своя задача, а у мамы моей - своя. Хозяин научил нас, что каждый делает своё дело: он трахает маму, она терпит и подмахивает ему, а я должна придерживать ему яйца - они у него висят длинные и ему больно, когда они колошматятся по маминым ногам. Я их поддерживаю и почёсываю, так ему нравится. И ещё поплёвываю маме в попу - Хозяин не любит никакие смазки, кроме слюней. Во дела! Я ошалело сел на край ванной. Попробовал воду - уже почти остыла и машинально добавил горячей. А как же твоя мама к этому относится? А что мама - первое время она все ночи плакала и говорила - забудь всё, что видела и что делала, доченька, Куда ж нам бежать, что ж нам делать? Причитала и причитала, совсем не спала. Я её успокаивала, чё зря слёзы лить. Может, потихоньку накопим денюжку и поселимся где-нибудь. А работа поварихе первых блюд и посудомойке найдётся, чай, не проблема. | | |
| |
|
| |
| | Подбадривая себя довольными возгласами, Игорь всаживал в нее свой кол, наблюдая, как беззащитная киска растягивается,принимая его. Друзья почувствовали свою вседозволенность, Андрей уже не лапал, а жестко теребил ее грудь, царапая и сжимая соски, а Коля, взяв девушку за голову обеими руками глубоко всаживал свой член ей в рот. Насте тяжело было дышать, она стонала и мычала, скорее от боли, чем от наслаждения, и ничего не могла поделать. Игорь прижал ее к березе, взял за горло, а ногой широко раздвинул ее ножки. Снова вогнав свой член, он начал мощными толчками припечатывать ее к дереву. Ее губки покраснели, она чувствовала свою беспомощность и боялась пошевелиться. Девушка начинала жалеть, что захотела Игоря на эту ночь. | | |
| |
|
Рассказ №4153
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 18/06/2003
Прочитано раз: 42806 (за неделю: 2)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Но когда сосед усадил Ее в кресло, потом целовал колени Ее, постепенно приближаясь к животику, кончила Она в первый раз, как только дотронулся Он языком до губок Ее нижних. И только пробормотала: "давно мужика не было"......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
"Их двери были рядом... Они были соседями...
Даже - по прописке - не Он и Она , а Он и Ее мать.
А Ей - хоть и была у них своя квартира в двух шагах - удобно было с матерью и сына ростить, да и на всем готовом мужа встречать.
На всё про всё матери было лет шестьдесят, Ей - тридцать пять, а отец Ее, с которым Он - сосед и горькую пил, и сладкую, внезапно ушел на пороге шестидесяти, когда на стройке убил его инсульт.
А и самому-то нашему герою - соседу - было "всего ничего" - около пятидесяти...
И вот на похоронах Ее отца Они и погоревали, и пообщались в первый раз "тесно", потому как, выпив пару рюмок за усопшего, и Он и Она, встретившись глазами, что-то поняли, и потом долго избегали друг друга...
Но семейная жизнь Ее не задалась, мужик Ее пошел в гору и для него бутылка шампанского и новая дама на каждый вечер были обеспечены...
А Валька...
Да, я еще не сказал Вам, что звали Ее Валентина, и была Она, даже родив сына, упругой в грудях, округлой в попке, отнюдь не полной, но полненькой, и талия всегда была при ней...
Многажды задавал сосед себе вопрос: как можно от такой женщины гулять?
Только ублажать Ее нужно, до предела значений возможных!!!
Возможных???...
Но, как я уже сказывал, промелькнула меж Ним и соседкой Валей искра...
И на память оставила - "берегитесь, люди!!!..."
Не убереглись, значит...
Вдруг однажды ночью - звонок в дверь соседу.
Тревога!!! У соседки вода в кухне хлещет, паника, дома из мужиков - никого, все на даче...
Сосед в трусах, как был, воду в главном вентиле перекрыл, посоветовал трубы поменять с медных на гибкие, да с утра сантехника вызвать...
И как есть был сонный, пошел восвояси...
Только рано он так решил...
Потому как в дверь опять звонок - а на пороге Она - Валентина.
Он ведь и внимания не обратил, что Она рядом с Ним суетилась, практически в ничем. Так, в халатике ...
И глаза - долу...
"Лёшка, - говорит, - пришла я... "
А сосед, хоть - а может быть и потому - что немолодой был, восстал весь, и рука Его почему-то направилась к груди Ее...
А там - сосочки твердокаменны...
И пошла рука Его вниз...
А у соседки и ножки-то подгибаются...
А Она, соседка Его, только и бормочет: дескать, "нельзя, нельзя"...
Но когда сосед усадил Ее в кресло, потом целовал колени Ее, постепенно приближаясь к животику, кончила Она в первый раз, как только дотронулся Он языком до губок Ее нижних. И только пробормотала: "давно мужика не было"...
И Он, знавший тридесят женщин, ворвался в Нее, сидящую в кресле, и, прося прощения за то, что он сейчас...сейчас ...
Кончил...
Но кончила и Она во второй раз вместе с Ним, бывшая без мужика долго и плохо...
И сотряслись Они вместе...и целовала Она глаза его...
А потом Она сказала ...
И понял Он, что это - всё ...
"Слушай, - сказала Она, - мне все равно, где Ты и с кем Ты ... Главное - Ты ...
И если я позвоню к Тебе в дверь и Ты не ответишь, я за себя не ручаюсь..."
А потом Она выцеловала и подняла член Его, и села на него, и, глядя, как поднимаются и опускаются губки Ее, кончила три раза.
Они были, как это ни тошно звучит, "созданы друг для друга"...
Не было речи ни о чем...только Они вдвоем...
Он не был "суперменом", но Она вбирала Его, Они неслись в какой-то сладкой скачке, потом в последние секунды Она вдруг выгибалась, несколько раз прикасалась нутром своим к Его головке и взрывалась с криком "аааааааа" в приступе, который, как им казалось, сотрясал всю Землю...
Потом было хуже...
Она пришла к Нему на всю ночь...
Она была...как была...
Она просто набросилась на Него и забрала всего Его в себя...
И сказала - "теперь я спокойна..."
И сказала - "ну, сегодня Ты отсюда никуда не уйдешь..."
И кончала... вбирая Его всею своею сутью, животом своим, маткою своею...
И падала на Него, и вгрызалась в Него, целуя, смеясь и плача, рыдая и рыча ... и восставая... и вновь падая...
Это длилось три года.
Он умер в 57 лет от рака простаты.
Она...после его похорон...походила по квартире...и исчезла...
Ее не нашли."
****************************************************************
Они сидели в Его прихожей ...
Он ждал Ее весь день.
Слышал, как Она вышла за покупками ... потом вернулась ...
Он знал, что вот-вот возвратится с улицы Ее сын и скоро с работы позвонит муж...
Он знал всё, но, наконец-то решившись один только раз в жизни, вышел, позвонил в дверь Ее и, когда Она открыла, пряча глаза, сказал, что хочет показать Ей что-то на компьютере.
Иногда это было и раньше, Он показывал Ей и свои анимации, и фотоколлажи, а раза два в год и новые свои песенки...
И всегда держал дистанцию...
А у Неё еще горели глазки от покупок, наверняка Ей удалось сегодня купить что-то особенное...
Они остались в его прихожей...
Она села, Он присел на ручку того же кресла и молча подал Ей распечатанные страницы...
Когда она закончила читать, то побледнела, выждала несколько секунд и подняла на него глаза свои...
Он ждал всего, но не такого...
Это была не ненависть...
Это было гораздо глубже...
Он ... сполз с ручки кресла и вдруг... оказался стоящим перед Ней на коленях...
Она тяжким, глубоким и знающим всё взглядом всмотрелась в Него и выронила из руки своей листки...
И стала бить Его...
Сначала кулаком, потом ладонью...
По губам, по лицу, по бороде Его, подернутой сединой...
Она била Его и повторяла лишь одно: "...зачем ...ты ...сделал ...это ..."
А Он... попробовал уклониться, а когда понял, что это невозможно, пытался лишь целовать руку Ее...
И вдруг, остановившись, Она даже не распахнула блузку свою, но, двинув плечами, будто бы вынырнула из нее, и, схватив Его за затылок, пригнула голову Его к груди своей...
Никогда и ничего не целовал Он слаще и милее груди Ее...
И полетели колготки Ее в угол...
И маленькие трусики Ее...
И когда Он вошел в Нее, Она не кричала "аааааааа", как в расказе, только сказала "...ой..."...
И, прижимая Его пятками, Она не дотронулась, а прильнула к концу Его и содрогалась долго, жадно и пожирающе ...
Они были, как это ни тошно звучит, "созданы друг для друга"...
Не было речи ни о чем...только Они вдвоем...
Он не был "суперменом", но Она вбирала Его целиком, Они неслись в какой-то сладкой скачке, потом в последние секунды Она выгибалась, прижималась к Его головке и охнув, беззвучно взрывалась в оргазме, который, как им казалось, сотрясал всю Землю...
Потом было хуже...
Она пришла к Нему на всю ночь...
Она была...как была...
Она просто набросилась на Него и забрала всего Его в себя...
И сказала тихо - "теперь я спокойна..."
И сказала тихо - "ну, сегодня Ты отсюда никуда не уйдешь..."
И кончала... вбирая Его всей своею сутью, животом своим, маткою своею...
И падала на Него, и вгрызалась в Него, целуя, смеясь и плача, рыдая и рыча,... и восставая... и вновь падая...
Это длилось три года.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
