 |
| |
| | Шлепки предательски громко бьются о мои пятки, снимаю их и кидаю в кусты. Тихо, темно, небольшой теплый ветерок ласкает мое голое тело, босые ноги ощущают тепло задень нагретого асфальта, иду по краю дорожке ближе к кустарнику. Странно но волнение прошло, я успокоилась и совершенно спокойно шла неторопливым шагом, шла все дальше и дальше, фонарей на дорожке не было, ночь достаточно темная, меня практически не видно и наверное по этому я и успокоилась, а мне хотелось тех ощущений, и я шла дальше. Метров через 200-250 дорожка повернула направо к домам, а налево пошла тропинка к остановке автобуса, я даже не решила идти к остановке, а как-то само получилось. Дорожка выходила к освещенным домам, а тропинка была в темноте. Совершенно расслабившись и не чувствуя опасности быть замеченной я шла по тропинке, срывала веточки, листочки ну в общем гуляла голышом и получала удовольствие от этого. Впереди стало видно освещенную дорогу и слышан шум редко проезжающих машин. | | |
| |
|
| |
| | Он еще раз глянул на спящую жену и с укором подумал: "Ты, друг мой любезный, уже давно не замечал, что твоя жена красивая женщина и совсем ей об этом не говорил, все стал на молоденьких заглядываться. А ведь она и правда - красавица и даже стала еще красивее!" И тут он ощутил, что ее красота волнует и дразнит его как тогда в молодости. | | |
| |
|
| |
| | Мы стояли перед входом в отель, все шестеро членов экипажа. Я смотрел на своих подчиненных и видел, как разухабистое выражение самцов, готовых ночь напролет пить, гулять и трахаться, исчезает с их лиц. На меня смотрели офицеры, знающие, куда они идут, за что, и что от слаженности их действий и дисциплины зависит, какой ущерб противнику сможет нанести наш разрушитель, прежде чем превратится в облако раскаленной плазмы. О том, чтобы остаться в живых, никто не думал - те, кто строил планы на возвращение, до конца боя почему-то не доживали. | | |
| |
|
| |
| | Стеснялись медсестру абсолютно все - густо краснели, спустив трусы, а потом еще больше, когда она начинала щупать между ног. Делала медсестра это долго и обстоятельно, периодически притягивая ребенка к себе, когда он пытался отстраниться. Видя, как неумолимо подходит его очередь, Саша задрожал в предчувствии неприятной и ужасно обидной процедуры. Единственным утешением было отсутствие Иры, к которой он был неравнодушен. Если б юная вожатая осталась в кабинете наблюдать за осмотром, он точно б умер от стыда. | | |
| |
|
Рассказ №4236
|
