 |
| |
| | Той ночью мы почти не спали. Вернее как. Первый проснувшийся будил девушку, входя в неё, потом они вместе будили лежебоку. Если первой просыпалась она, то ртом ласково будила одного и второго. Весь следующий день тоже провели в постели. К середине дня обнаружив, что у нас со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было (ну, кроме неё, конечно, только это тоже не еда) , мы решили позавтракать и пообедать холодным цыпленком с шампанским прямо в постели. Но тут она совершила непростительный промах: уселась перед нами по-турецки и взялась за окорочок. Такой вид не мог не возбудить и она доедала своего цыпленка лежа на боку и жалобно приговаривала: "Эй, на баржЕ, полегче. Качает. Я же подавиться могу". Подавиться мы ей не дали. В смысле, цыпленком. | | |
| |
|
| |
| | Ее ручки нащупали его жизненный ствол, она успела лишь удивиться, тому какой он большой и горячий, как он перекинул ее через себя и усадил к себе на колени. Она с нетерпением приподнялась и тут же сильные, но нежные руки, опустили ее на пульсирующий член. У нее в голове помутилось, дыхание на мгновение остановилось. Она подумала, что умрет от накатившей волны удовольствия, от ощущения его мужского начала в себе. Он заполнил ее всю, он притянул ее к себе, поцеловал в жаркие губы, она откинулась назад, подставляя для поцелуев свою грудь. Они слились в одно и, ничего уже не понимая, начали свой безумный танец страсти, все быстрее, быстрее... Горячая лава изверглась из его глубин, обжигая ее внутренности, неся с собой бесконечное море удовольствия. Она выгнулась, ее стон слился с его стоном, они были счастливы в это мгновение. После этого они крепко прижались друг к другу и просидели так неизвестно сколько - скорее всего, пару минут, но им она показалась блаженной вечностью. Она очнулась. | | |
| |
|
| |
| | - завыла Марина, когда я вогнал ей член в очко и стал ебать мать в жопу. Только Витёк лёжа под нашей не худенькой атаманшей, не мог двигаться, выполняя в двойном проникновении пассивную роль. Марина сама ерзала на старшем сыне, скуля и воя от наслаждения. И лишь я двигался членом в материнской попке, ясно ощущая хуй Витька, через перегородку разделяющую у женщины, вагину и анус. И это было действительно кайфово, вот так ебать вдвоём свою родную мать, засаживая одновременно ей в пизду и в жопу сразу. | | |
| |
|
| |
| | Мы кончали долго и громко. Он никак не мог остановится, судорожно в пароксизмах наслаждения выплескивая, а под конец уже выдавливая внутрь меня последние капли своего горячего семени. потом он расслабленно застыл надо мной, не вынимая из меня своего хуя и выдыхая мне в лицо жар из своей груди. Потом он свел свои руки за моей спиной ближе, и обняв меня, перевернулся вместе со мной на спину так, что я оказалась лежащей на нем сверху, и, наконец, расслабился, раскинув руки. Хуй его по-прежнему оставался внутри моей пизды. Он не падал совсем и потому не выскальзывал из меня. Я подложила руки под подбородок и стала смотреть на него. У меня, наверное, были такие же пьяные глаза, как и у него, потому что трудно было держать резкость. По телу разлилось такое блаженство, какого я не ощущала еще ни после одного сношения. | | |
| |
|
Рассказ №4236
|
