Рассказ №4262

     Я рос единственным ребенком в семье. С братиком или сестренкой у родителей что-то не заладилось. Сначала было некогда, потом стало поздно. Что бы мне не было совсем одиноко предки купили собаку - питбультерьера. Но разве могла эта обжора и бестолочь заменить живого человека?
     Однажды летом, когда мне было четырнадцать лет, к нам в гости приехала родственница, по маминой линии. Родня была дальняя, маме она приходилась троюродной там-тарам-тарах сестрой, ну а мне соответственно там-тарам-тарах тетей. Для простоты, поскольку выучить родословную для меня не представлялось ни какой возможности, я звал ее просто тетя. Тетя была старше меня всего года на три, но в свои семнадцать лет выглядела как молодая женщина. Родом она была с Донецкой области, из небольшого шахтерского поселка. Чистый воздух и смесь кровей двух народов дали ей отменное здоровое тело. Но глубокая провинция не позволила развиться в ней хитрости и изворотливости. Таня, так ее звали, была красива, фигуриста, добра и простодушна. Наш далеко не столичный город, выстроенный одновременно с авиазаводом, был пределом ее мечтаний: высокие дома, толпы спешащих людей, поток автомобилей - все это приводило ее в трепет и пугало. Два летних месяца пролетели изумительно. Мы составили великолепный тандем. Я отлично знал город, но подростку без взрослых было запрещено далеко уезжать. Таня как раз была совершеннолетней, но совершенно не знала городской жизни. Каждое утро мы вдвоем исчезали из дома, побывали на концертах, посетили все магазины, обошли музеи и центральные улицы. Наверное, забавную пару мы представляли, шагая по тротуару - гарная дивчина рядом с щуплым подростком. Хотя в росте мы были равны, в ширине я вдвое уступал тете. Лишнее говорить, что в Татьяне я нашел друга и родственника, близкого по возрасту и развитию. Она позволяла мне все то, от чего родителей "кондратий" хватил бы. На концерте мы спокойно пили пиво, завернув бутылку в газету. Нас очень смешило, что ни кому не приходило в голову, что мальчишка и девушка могут спокойно пить пиво, а не лимонад. С каждым глотком становилось все веселее, возвращаясь домой мы на спор, опорожнили по паре бутылок на скорость, естественно в транспорте наступил критический момент.
     - Ой, Славик, не смеши меня - взмолилась тетя.
     - Что, с тобой?
     - Пива напилась, сейчас стошнит, - ответила она, держась за живот.
     Бедная Таня, в отличие от городских девчонок она не могла признаться, что безумно хочет в туалет. По дороге от автобусной остановки до квартиры, она несколько раз замирала на полушаге. Потом продолжала движение, уже засунув руку в карман курточки. В подъезде ей стало совсем плохо, в ожидании лифта тетя ни секунды не стояла на месте. Увидев мой заинтересованный взгляд, она немного замерла - устанавливая контроль над мочевым пузырем, а потом направилась к лестнице.
     - Пойдем, так мы лифта до утра не дождемся.
     Поднявшись на свой четвертый этаж, я достал ключи - было совсем поздно, родители спали. В прихожей, пользуясь тем, что кроссовки скидываются гораздо быстрее туфель, я первым рванулся к туалету. Пива то было выпито поровну.
     - Славик, так не честно, - зашипела мне следом Татьяна, стараясь не разбудить родичей.
     - Ну, будь мужчиной, Ой-и-и-и-и! - запищала она.
     Я обернулся: тетя стояла, согнувшись пополам, курточка валяется под ногами, а рука засунута под юбку.
     - Пусти. Ну, пожалуйста!!!
     Я посторонился от туалетной двери. Все равно стоявший член не позволил бы отлить. Хорошо, что плотные джинсы скрыли эрекцию от девичьих глаз. Таня просеменила мимо меня, хлопнула дверью, затем крышкой унитаза. Из кабинки раздался гул струи, бившей с лошадиной силой. Полное ощущение, что где-то сорвало водопроводную трубу. Через две минуты струя иссякла. Тетя уступила мне унитаз, благодарно чмокнув в щеку, прошла в ванную, старательно спрятав в кулаке снятые трусики. Утром о вечерней истории мы не вспоминали, и продолжили свои прогулки. Урок пошел Татьяне на пользу, по крайней мере, она перестала стесняться своего желания. Несколько раз вовремя предупрежденный, я находил туалеты или очень укромные места, где девушка могла облегчиться. Но каждый раз, когда я пытался составить ей компанию, она отгоняла меня в сторону или заставляла отвернуться.
     Лето подошло к концу. Провожая Татьяну на вокзале, я впервые по-настоящему целовался с женщиной. Поцелуй вошел долгим, с ощущением языка и дыхания, руки в это время обнимали ее крепкую талию.
     - Ты самый замечательный парень в городе, следующим летом я обязательно приеду к тебе, - пообещала тетя на прощание.
     Долгие недели Татьяна была объектом моих юношеских фантазий. Летели месяцы, к зиме стали забываться ее губы и фигура. Писем тетя не писала, лишь на Новый год получил поздравительную открытку со стандартным текстом. Образ Тани постепенно вытеснялся другими девушками. А вот к весне воспоминания нахлынули снова. В мае мама сообщила, что родственница скоро приедет к нам. У себя в поселке Таня окончила техникум и будет поступать в городской институт, а до экзаменов поживет у нас.
     Встречу родственницы я взял на себя. На перроне поцелуев не было, тетя клюнула губами меня в щеку и поспешила на остановку. А я потащил следом чемодан, поедая глазами ее фигуру. Плотная попка рельефно обтянутая дешевыми китайскими джинсами, играла мышцами, большая тугая грудь надежно зафиксировала ремень дамской сумочки. И все это не для меня? Вечер. В доме я остался один. Родители уехали на дачу, пропалывать сорняки. Тетя с утра ушла на экзамены. По моим расчетам она должна давно вернуться. Я сильно ревновал, когда Татьяна стала сама ездить по городу, отказавшись от моей опеки. Вот и теперь я волновался. Не найдя себе места, решил выгулять собаку, а заодно пройтись до автобусной остановки. Пуля - так я звал собаку, услышав звон ошейника, с радостью согласилась меня сопровождать. Было около семи часов вечера. В задумчивости я бродил по нашей улице. Подошел автобус. Пассажиры, в ожидании, когда сменится сигнал светофора, замерли на остановке, лишь одна фигурка рванулась в промежуток между автомобилями. Что я вижу? Женщина в длинном темном плаще - Татьяна. Куда девалась обычная робость провинциала перед потоком машин? Она бежала через улицу не замечая меня. Пришлось мне перейти на бег, чтоб догнать родственницу.
     - Таня! Татьяна! - крикнул я.
     Она обернулась, но не замедлила шагов. Остановилась лишь на осевой линии. Я подошел, ведя Пулю на поводке. Тетя стояла, глубоко дыша, как будто пробежала километр. Сумочку она повесила через голову, руки засунуты глубоко в карманы плаща. Переминаясь с ноги на ногу, она ждала разрыва меж машин, и это заставило меня думать еще кое о чем. Таня семенила взад и вперед, как будто она не могла позволить себе останавливаться. Я такое движение видел прежде год назад, и мое мнение окрепло. Свет изменился на красный и она рванула поперек улицы в сторону дома. Ни чем помочь я не мог, ближайший туалет был у нас в квартире, а укромное место - на другой стороне улицы, через которую мы перешли. Мы зашагали рядом.
     - Как экзамен? - спросил я.
     - Славик, мне плохо! - не слыша меня, прошептала тетя. - Мне очень плохо!
     Вдруг она резко остановилась, правой рукой схватила меня за плечо, а левой через карман плаща зажала промежность, даже ножку приподняла, помогая своему пузырю.
     - Я сейчас протеку, - простонала она.
     - Пошли, - потянул я за рукав, - надо добраться до квартиры.
     - Подожди, а ни где нельзя в сторонке:, - в глазах ее стояла мольба. Бедная тетя она так и не научилась говорить слова: поссать, трахнуть и другие.
     - Нет, мы уже во двор вошли.
     Вот тут мне стало не по себе, кругом детские площадки, окна. Я представил, как Татьяна уссывается в нашем дворе, на глазах моих друзей. Мне же потом прохода не будет от шуточек. Как назло, ее охватил очередной приступ. Танька замерла как цапля на одной ноге.
     - Ой, мамочки! Ну, за что же мне это?
     Я закрыл глаза, сейчас тетка точно лопнет между ног по шву.
     Тут до Татьяны дошло, что она стоит посреди двора, демонстрируя свое отчаянное положение. Последние двадцать метров до подъезда мы пролетели рысью.
     - На лифте или пешком? - спросил я и ударил по обеим кнопкам вызова, где-то наверху загудел лифт.
     Тетя меня не слышала, прислонившись к стене, с переплетенными ногами, двумя руками держалась за промежность. Полы плаща были откинуты, подол черного облегающего платья скомкан и засунут между ног.
     Кстати, это платье покупали мы вместе. Сразу после приезда, я раскритиковал все ее китайские наряды. И плевать хотел, что у них в поселке считается красивым. В итоге, я собрал все свои сбережения, занял у друзей, прибавил к ним теткины деньги и купил приличное платье. Тогда ошалевшая Татьяна, даже забыла выгнать меня из примерочной. Прямо при мне она сбросила штаны и кофту и стала облачаться в обнову. А я, ошалев не меньше, от вида крепкой задницы едва прикрытой трусиками, любовался объемной грудью, которая, в ажиотаже примерки, даже выпала из бюстгальтера. Платье было великолепно, оно зашнуровывалось по фигуре, имело два ряда блестящих пуговиц и обалденный разрез на бедре, почти до трусов. Татьяна выглядела изумительно, просто секс-бомба. Я справедливо полагал, что так вероятность поступить в институт гораздо больше. Я смотрел на согнутую фигуру и ругал лифт. Вид сведенных в судороге пальцев, показал, что ей уже просто больно, очень больно.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: