Рассказ №427

     Они встретились неподалеку от воинской части... Сразу же за казармами, в небольшом перелеске, после дождей появлялись целые выводки сыроежек. Ломкие и хрупкие, они не представляли особой ценности для настоящего грибника. Но если их аккуратно укладывать в плетеную корзину, то вполне можно было донести домой - целыми и невредимыми.
      Мальчик любил собирать сыроежки. Солдат не любил, потому что у него не было такой удобной корзины, как у мальчика, и его сыроежки ломались и крошились. Командир не любил грибное крошево, и всякий раз солдату приходилось отдуваться за свою нерасторопность.
      Они не впервые встречаются в этом перелеске, и солдат всегда удивлялся, что у мальчика грибы один к одному, а у него глядеть тошно.
      И однажды мальчик, сжалившись над солдатом, пообещал подарить ему точно такую же корзину. А солдат пообещал сделать ответный подарок - значки и, если удастся, то и самый настоящий солдатский ремень.
      И вот сегодня у них должен был произойти обмен... Завидев мальчика, солдат, продираясь сквозь заросли, поспешил к нему.
      - Ну что, малый, принес?
      - Ага. А где ты был? Почему опоздал? Я вот тут для тебя набрал почти полную корзину грибов.
      - Это ты раньше пришел, а у меня - служба, - важно сказал солдат.
      - Мне не терпелось получить значки.
      - Вот они, - протягивает солдат горсть побрякушек. Значков было штук девять и все разные.
      - А ремень?
      - Ишь, какой шустрый! Его знаешь, как трудно достать? Может, получится в другой раз... Мальчик вздохнул.
      - Да ты не переживай. Я - человек слова. Не только ремень будет, еще и пилотка... со звездочкой.
      - Честное солдатское? - с замиранием сердца спрашивает мальчик.
      - Я похож на трепло? - красноречиво кивнул он на значки.
      Мальчик даже подскочил от восторга, что, быть может, уже завтра или пускай через три дня он, наконец-то, станет обладателем самого настоящего солдатского ремня да к тому же еще и пилотки.
      - Ух, ты!
      Не в состоянии скрыть восторга, он тоже хочет что-то сделать для солдата. Корзина не в счет, она мелочь по сравнению с теми чудесными вещами, при виде которых любой пацан с их улицы ну просто лопнет от зависти.
      - А ты? Что хочешь ты? Я для тебя все... ну все-все, что скажешь.
      Солдат опускается в высокий и густой папоротник, жестом указывая мальчику сесть рядом. Закурив, предлагает сигарету юному приятелю.
      - Я не курю вообще-то, - растерянно говорит мальчик, - но если нужно...
      - Молодец, не нужно. Тебе сколько лет?
      - Скоро одиннадцать. А тебе?
      - Девятнадцать...
      - Когда и мне будет столько, я тоже солдатом стану. А здорово быть солдатом?
      - Не очень, усмехнувшись чему-то своему, гладит он мальчика по голове.
      - У тебя отличные волосы - светлые и нежные, как пушинки.
      - Мне не нравятся.
      - Почему?
      - Девчачьи. Пацаны дразнятся...
      - Они дураки - твои пацаны и ничего не понимают в жизни. - Так что бы ты хотел дать мне взамен пилотки? - возвращается солдат к началу разговора, продолжая перебирать грубыми пальцами волосы мальчика.
      - Не знаю... Лучше ты сам скажи, чего хочешь.
      - Ты ведь добрый мальчик и все отдашь дяде солдату? У тебя такие волосы...
      - Ты хочешь мои волосы? - изумился мальчик. - Вообще-то я могу постричься наголо и принести их тебе...
      - Ну, вот еще придумал! - сердится солдат. - Мне нравится, когда они растут на твоей голове, - и, не сдержав порыва, целует мальчика в самую макушку.
      Мальчик инстинктивно прижимается к солдату, как если бы это был старший брат. Как бы ему хотелось иметь такого друга!
      Сегодня ночью ему приснился этот солдат, точнее его запах...
      "Может потому, что я так сильно мечтал о значках и ремне?" - решил про себя мальчик.
      И теперь он почти слился с ним и ему нравится, как солдат гладит его голову, тонюсенькую шею, трется своей чуть шершавой щекой о его щеку.
      У солдата очень большая и грубая ладонь. Особенно это чувствуется, когда он просовывает ее мальчику под рубашку, поглаживая спину и опуская руку под резинку трико, поочередно сжимая то одну, то другую ягодицы.
      А еще от солдата пахнет табаком и потом, и от этих запахов у мальчика становится тревожно на душе. Нет, не страшно, а именно тревожно. А солдату нравится вдыхать запах мальчика, так похожего на девочку.
      Он целует мальчика в розовые, чуть влажные губы. И каждый последующий поцелуй длится дольше предыдущего. При этом мальчику кажется, что солдат дрожит. И хотя ему не очень-то нравятся эти поцелуи, а если честно, то и вовсе не нравятся, однако он не сопротивляется, боясь обидеть своего щедрого друга.
      Неожиданно солдат подносит указательный палец к своему виску и со словами "пиф-паф" вытягивается во весь рост на влажной траве. Мальчик смеется, потом тоже делает себе "пиф-паф" и падает рядом с солдатом.
      Тот подхватывает сильными руками легкое тело мальчика и укладывает его на себя. - Земля холодная - простудишься, - объясняет он.
      - А ты не простудишься?
      - Нет. Я закаленный и горячий.
      - А я разве холодный?
      - Не знаю, - усмехается солдат. - Это еще надо проверить...
      - У всех людей температура тела одинаковая, - рассудительно говорит мальчик, уютно устроившись на большом теле солдата. - Если, конечно, кто-то не болен гриппом.
      - Ну, если одинаковая, тогда мы по очереди будем лежать друг на друге, чтобы не заболеть. Согласен?
      - Ага! А ты не раздавишь меня? Ты такой большой и сильный...
      - Ну вот, еще и обижаешься, когда пацаны обзывают девчонкой. Какой же ты будущий солдат, если боишься, - разочарованно зевнул солдат.
      - Я не боюсь! Ты не думай...
      - А вот мы сейчас проверим, - говорит солдат и крепко сжимает его в своих объятиях. - Больно?
      - Не а...
      - А сейчас?
      - Я же сильный!
      - Люблю таких сильных парней, как ты. Хочешь дружить по настоящему?
      - Да! - задыхается от счастья мальчик. По правде говоря, он не знает, как могут дружить солдат и мальчик. Но ему всегда хотелось иметь настоящего друга - сильного и доброго, с которым можно было бы говорить на равных, такого, как этот солдат. Он совсем не зазнается и еще позволяет на нем лежать...
      - Поцелуй меня, - просит солдат.
      - А разве друзья целуются? - удивляется мальчик. - Целуются тети с дядями.
      - Если друзья настоящие, они тоже целуются.
      - Самые - самые настоящие? - уточняет мальчик.
      - Ну да, - нетерпеливо говорит солдат, - если ты, конечно, не против быть самым-самым... - А ты? Ты не против?
      - Я же позволил тебе лечь на меня. Такое только очень близким друзьям позволяют.
      - Я хочу быть твоим другом, сильно хочу! - признается мальчик и целует солдата в губы.
      - Еще, - заплетающимся языком просит солдат, - пожалуйста, еще. Я сильно хочу... быть твоим другом.
      И снова мальчик целует его. И тогда солдат, не выпуская его губ из своих, переворачивает мальчика на спину, осторожно подминая под себя.
      - Тебе не больно? - шепчет он.
      - Нет. Ты не слишком тяжелый.
      - Вот и хорошо. А теперь угадай, чего я больше всего на свете хочу. Ты - пилотку и ремень. А я?
      - Не знаю... Он еще не успел подумать, чего может хотеть солдат, как услышал:
      - Целовать тебя всего.
      - Но ты и я... мы и так целуемся.
      -Какой ты еще глупый. Я же сказал: всего...
      Мальчик и не заметил, как солдат стянул с него спортивное трико и теперь жадно целует те места, которые еще минуту назад скрывали трусики.
      Недоразвитый клювик мальчика оказывается во рту солдата. Ему щекотно и немножко стыдно. Но если его друг так хочет... Разве он может ему отказать?
      Между тем, членик его уже так набух, как это часто случается по утрам, когда мальчику хочется пи-пи.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: