 |
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | Я приторможу на обочине и резко задеру тебе юбку повыше, почуствовав как ты подняла свою попку и помогла юбку снять. О, ты сегодня в таких ажурных чулочках... и руку тебе между ножек... ух как ты сама возбудилась... работай,работай малышка, и мокрые трусики с тебя вниз... и всю ладонь тебе между ножек и чуть чуть надавить... и в такт твоему ротику - еще чуть сильнее ладонью... и еще мою девочку так... ты бесподобна малышка... твоя киска так быстро сама бьется о руку... хочешь? хочешь меня моя прелесть... а ротик и губки так умеют отсасывать и ласкать... а теперь еще пальчик в пещерку... и им тебя быстро быстро, видя как ты изгинаешься на сиденье и начинаешь стонать... | | |
| |
|
| |
| | Кукла-женщина, широко раздвинув ноги, скользила вниз, прижимаясь лобком к телу своего палача по мере того, как он сгибал руки. Все ниже и ниже, навстречу торчащему вертикально вверх члену. Она не могла видеть его, потому шевелила тазом из стороны в сторону, стремясь уловить момент касания головки. То плотно прижималась лобком к животу Геркулеса, то оттопыривала ягодицы, пока не коснулась головки входом влагалища. Насадилась на него, обняла Геркулеса руками за шею, обхватила ногами его талию и облегченно вздохнула. И тот начал трахать ее "встоячку" , приподнимая за ягодицы и опуская. Этот пир нарушил все тот же мужик в синем халате: высунул голову из двери и рявкнул: | | |
| |
|
| |
| | Пусть у моей жены будет красный блокнотик. И она будет в него записывать все мои косяки за день - не выполнил приказ, не открыл дверь автомобиля, не подал руку, недостаточно быстро кинулся целовать ногу, когда ее протянули, остановился во время кунилингуса, посмел спорить и т. д. Пусть она некоторые косяки записывает демонстративно, чтобы я знал, что я сейчас накосячил, что так делать не надо было и меня уже ждет наказание, а при желании может записать и тайно, в другое время, чтобы я узнал только вечером. Главное - каждый вечер в семье должна быть традиция. Я раздеваюсь и ложусь на кровать, вытянув руки вперед. Жена берет ремень, берет красный блокнотик и зачитывает мне все грехи за день. | | |
| |
|
Рассказ №4801 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 14/07/2026
Прочитано раз: 83072 (за неделю: 6)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Медсестра, подкупленная мной (она постоянно находилась в коридоре и никогда не заглядывала в мой кабинет), услужливо распахнула дверь перед клиенткой, и я быстро сделал вид, что заполняю какие-то бумаги, - мне не хотелось торопить события, я любил разглядывать их начиная с ножек, затянутых в чулки и обутых в туфельки на высоком каблучке. Если посетительницей оказывалась дама не особенно приятного возраста и сложения, я обычно напускал на себя ледяное спокойствие, отрывисто повелевал раздеться, б..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Вокруг витал аромат влажных лилий, я задыхался, я не мог больше терпеть. Незаметно выдвинулась приступочка, я встал на нее, одной рукой продолжая поглаживать блестящую от влаги розовую плоть, забираясь пальцем все глубже и глубже, до тонкой преграды, а другой рукой развел полы халата и высвободил из брюк член, на который, подумав, не стал наносить смазку. В тот момент, когда я нагибался к лицу Аннет, она, наконец, решилась открыть глаза, но вымолвить ничего не успела, так как я со стоном прильнул к ее губам.
Мой язык скользнул в ее рот, переплелся с ее прохладным сладким язычком, я глотал ее слюну, я был в неистовстве. Ее руки, до сих пор бессильно лежавшие по обе стороны ее тела, вспорхнули вверх и вцепились в мои плечи - девушка пыталась оттолкнуть меня, но без особого желания. Я придвинулся ближе и накрыл ладонями и ее груди, продолжая целовать упрямый мягкий рот, принялся сжимать их и массировать с яростным напором, соски уперлись мне в ладони, я свел их вместе, слепо пробежал губами по шее Аннет и, пробормотав: "Тише, тише, все хорошо, мадемуазель", - нырнул лицом в сладко пахнущую ложбинку между двумя полушариями, губами натолкнулся на холодный металл кулончика, затем, придерживая груди сведенными вместе, по очереди облизал нежные розовые соски, покусал их легонько, обвел языком ореолы, провел по белоснежной плоти, окружавшей их, складочку под грудями я зацеловал до вожделенных пурпурных засосов, а тем временем мой член уперся во влажную щель моей пастушки и массировал ее клитор, покрываясь соками, истекавшими из девственной дырочки. Аннет не кричала, нет, она стонала и пыталась оттолкнуть меня, но все слабее и слабее, ее голова металась по подушке, под моими ладонями грудь часто вздымалась и опадала, я все еще не мог оторваться от нее и продолжал терзать белую упругую плоть и розовые твердые соски, то стискивая, сжимая их в горстях, то приникая к ним ртом. Придвинувшись совсем вплотную, я опустил одну руку и направил головку члена в нужное местечко, плоть подалась неохотно, впуская меня; продолжая зацеловывать губы и грудь Аннет, я стал тихонько двигать бедрами, пока не почувствовал, что головка уперлась в преграду. Девушка охнула.
-Вам больно, мадемуазель? - шепотом осведомился я.
-Немного: - простонала она.
И тогда мне пришлось отпустить ее грудь и опуститься на колени на приступочку, так, что мои губы и язык полностью погрузились в сочащуюся влагой розовую плоть. Я ласкал ее, пока у меня не свело скулы, пока я не стал задыхаться от болезненного вожделения, глотая ее сок и терзая языком мокрые складочки, чувствуя ее пальцы в моих волосах, слыша ее стоны. Подготовив ее, я торопливо выпрямился, навалился на Аннет и вошел в нее до конца, почти безболезненно миновав преграду и почувствовав членом влажный жар внутри девушки. Ее грудь вздрагивала под моими руками, пока я ритмично двигал бедрами, вводя и выводя набухший член - крови было совсем немного, она смешалась с соками, обретшими розоватый окрас, я жадно целовал мокрое от слез лицо Аннет, волосы на ее висках, влажные от пота, шею, плечи, грудь, покрытую следами моих поцелуев, мокрую и блестящую от пота и моей слюны, я сжимал ее соски в ритме соития и покусывал их, а девушка выгибалась дугой, подставляя их моим губам. Похоже, мы кончили одновременно, когда я исхитрился дотянуться губами до ее живота, стянув ниже рубашку, провел языком по белой плоти, улавливая ноздрями запах соков и крови, затем моментально вернулся к грудям, сжал их в ладонях и жадно уставился в глаза Аннет - они закрылись только после легкой судороги, пробежавшей по ее телу и передавшейся мне. Мышцы ее влагалища сжались, плотно обхватив меня, я кончил - будто маленький атомный взрыв расцвел на кончике моего члена - и с минуту лежал на груди Аннет, тяжело дыша и приходя в себя.
Потом: потом я смыл следы спермы, соков и крови с члена и обмыл ваткой влагалище пастушки, которая плакала беззвучно, но благодарно, помог Аннет спуститься с ложа любви, подвел к кушетке и начал одевать как ребенка - девушка дрожала и вялыми пальцами помогала мне застегивать пуговки и крючки. Застегивая ее блузку, я не удержался и на прощание прильнул губами к розовым соскам, уже утратившим твердость, но нестерпимо соблазнительным, потом все же застегнул пуговки до самого горла, поцеловал влажные губы, глаза, щеки, трясущимися пальцами черкнул в карте пациентки "Здорова", вручил ее Аннет, и когда девушка, дрожа, покинула мой кабинет, я быстро убрал все следы моей безрассудной страсти в смотровой, выждал время, откашлялся и поднял трубку местного телефона:
-Мадам Делабрю, - сказал я, услышав голос медсестры. - Пригласите следующую клиентку.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
