 |
| |
| | Округлив губы, Оксана приняла в рот член, как настоящая, заправская членососка. Мужики продолжали пить и трепаться, а Оксана ползала под столом старательно отсасывая, так чтобы, никто не остался не охваченным, помогая себе руками, облизывая им яички, работая губами и языком, и с необъяснимым для себя чувством, ощущая, как ее трусики намокают от желания. | | |
| |
|
| |
| | Перебрав ещё несколько звонков и отсеяв малолеток, я записал ещё двух девчонок: Сильвию семнадцати лет и Кейт - шестнадцати. И выключил телефон. Проверил, сколько у меня осталось денег на карточке: всего шестьсот долларов из тех полутора тысяч, что я заработал летом в магазине. Ну ничего, этого мне как раз хватит. На половину суммы я забронировал отличный номер в Four Seasons и снова взял телефон. Телефон всё ещё принимал звонки от безудержных поклонниц. Я включил блокировку входящих и набрал номер отеля, где после нескольких минут ожидания клерк сообщил, что для меня будет готов номер 218. | | |
| |
|
| |
| | Я увидел белые ляжки с треугольником волос между ними. Волосы у нее там были светлые, и было их необычно мало. Мой член напрягся неимоверно, протестуя против тесноты. Стало больно. Я понял, что сейчас взорвусь, и решил секретно достать "его" под столом. | | |
| |
|
| |
| | Она чуть слышно охает и тихонько, долго, сладострастно стонет, сопровождая мое вхождение. Я содрогаюсь от нахлынувшего чувства: "Она снова моя! Я снова в ней! Я вхожу в нее! Как же я хочу тебя, мама! Я люблю тебя, мамочка!!!" И мне становится так хорошо, что все прочее уже не важно. Я держу ее ноги, ее прекрасные ноги. Мои губы целуют их. Мама лежит с закрытыми глазами. Вот она напряглась, закусила нижнюю губу и замычала. Рот ее приоткрылся, выпуская еле сдерживаемое дыхание. Стон, легкий стон удовлетворенной страсти, срывается с ее губ. Она расслабляется и спокойно лежит. Я тоже останавливаюсь. Мне настолько приятно видеть удовлетворенную маму, что желание удовлетворить свою похоть исчезает. Она открывает глаза. "Ромка! Мой Ромка! Как же мне хорошо, сынок! Какой же ты нежный! Я люблю, тебя Ромка!"-тихонько говорит она. И я понимаю, что это предназначенно не сыну, а любовнику. И я снова начинаю двигаться. | | |
| |
|
Рассказ №4812
|
