 |
 |
 |  | Она дергается, ей уже становиться страшно, но Она ничего не видит и не в состоянии оценить степень риска. Понимая, что Она нервничает, Он снова поит ее вином и успокаивает, лаская ее тело, потом пристегивает к ошейнику поводок и на нем ведет ее в другую комнату....там обстановка резко меняется, Он говорит, что игры закончены, дергает за поводок, Она не удерживаю равновесия и подает на пол.....пытается подняться, но удается встать только на колени, когда Он подходит и проходится по попке ремнем, Она вздрагивает, а Он говорит, что должен показать ей ее место и показать кто Она на самом деле, резко поднимает ее за ошейник и подводит к станку. Она умоляет его остановиться, но Он непреклонен, тогда ей становиться действительно страшно....станком является бревно на уровне живота....Он расставляет ей ноги и фиксирует их на максимальной ширине к балке, прикрепленной к полу у основания бревна....затем к этой же балке привязывает ее руки так, что Она слегка выгибается. Он говорит, что ему это нравиться.....целует ее и начинает ласкать грудь, делая свои ласки все больнее и больнее....сжимает грудь, соски, выворачивает и выкручивает их.... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Какая блядь! Грязная соска! - крутилось у меня в голове. Я знаю, что у Марины почти нет ограничений, когда дело доходит до секса со мной. Но я никогда не задумывался, что она могла вытворять какие-то вульгарности с другими мужчинами, пускай даже до знакомства со мной. Мне почему-то казалось, что именно я сделал ее такой отличной любовницей, что это именно я раскрыл и развил ее таланты в искусстве любви и секса. Неужели я так сильно ошибался, неужели я женился на повидавшей многое опытной бляде? Нет, такого быть не может. Она приличная баба, никогда не давала мне никаких поводов для размышлений. Все мои друзья от нее в восторге, да и родня тоже. Придумала она все по-моему. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я вся задрожала от этого вида и близости такой взрослой и такой сексуальной женщины. Тогда она стала успокаивать меня и говорить самые неожиданные вещи... "Доченька моя, ты стала такой большой и такой красивой. Ты мне очень нравишься, даже больше, я люблю тебя девочка...но не так как мамы любят своих детей, а как женщины любят друг друга. Скажи мне, ты любишь смотреть журналы с женщинами, занимающимися сексом друг с другом?" Я чувствовала как возбуждение охватывает меня и сказала, опустив глаза... "Да, мамочка...Я смотрю их. Мне очень-очень нравится!" Тогда мать подняла меня и посадила к себе на колени, хотя я была уже довольно большой и ей это далось с трудом... "А ты мастурбируешь, трогаешь себя, свою киску и груди?" "Да, мамочка!" - сказала я уже глядя в ее широко открытые глаза. "А ты хочешь делать то же со своей любимой мамочкой, трогать и облизывать ее?" "Да!" - сказала я, осмелев и не желая ничего скрывать. "Поцелуй меня, любимая доченька!" - сказала она и привлекла меня к себе. В ту же секунду я почувствовала ее поцелуй, мягкие губы и ловкий язык, тут же проникнувший мне в ротик. Это было такое прекрасное ощущение, что я просто впилась в рот матери, крепко держа ее за плечи. Мы целовались недолго, мамочка отстранила меня и сказала... "Раздевайся скорее, доченька моя!" Я стянула с себя все, причем трусики мама помогала мне снимать уже сама. Затем она сбросила с себя рубашку и я еще раз убедилась радостно, что она абсолютно голая. У меня захватило дух от ее сочных крепких грудей, узковатой, но крепкой попки и большой лишь слегка побритой киски. Мамочка же не могла больше терпеть... "Умоляю, доченька, полижи мою киску, я так хочу , чтобы ты сделала это!" В тот момент, я только и хотела скорее заняться этим, лизать мамочкину киску,ее большую влажную письку, пизду... Я приникла к ее влажной пизде и стала лизать, сосать, работать языком так сильно, хоть и не очень умело, что моя мать стала сначала стонать, а потом кричать от удовольствия, и наконец кончила мне в рот, выдав мне огромное количество своего сока, который сразу мне понравился на вкус и я слизывала его с каждого уголка мамочкиной пизды, облизывая клитор, половые губы и всю внутренность, до которой могла достать своим язычком. Но мать была неутомима, моя возлюбленная развратная мамочка, она хотела кончить еще не один раз, чтобы ее доченька до одурения вылизала ее. Мать кричала все сильнее, потом вдруг схватила меня за голову и резко прижала мое лицо к пизде, так, что... После того как она насытилась, она стала очень искусно вылизывать меня всю, заталкивать свои ухоженные пальцы в мою раскрывшуюся ей навстречу киску. Я кончала и кончала как сумасшедшая, обливаясь своим же собственным соком... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Петр поработав поршнем минут десять, понял, что приближается извержение. Изливаться в соню ему не хотелось. Зачем барышне доставлять проблемы? Ребенка она не прокормит, а на аборт нужны деньги. Поэтому он развернул ее к себе лицом и с рыком стал брызгать ей на лицо, грудь. Часть молочной густой жидкости попала Соне на губы, она лизнула машинально языком и почувствовала солено-терпкий вкус с незнакомым, но почему то очень возбуждающим запахом! Она не знала, что это за запах, но интуитивно чувствовала, что запах ей нравится! |  |  |
| |
|
Рассказ №4873
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 06/03/2004
Прочитано раз: 97240 (за неделю: 29)
Рейтинг: 74% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Что это?! Мамочки! Собака! Нет! - ужаснулась Ирина, и попыталась было вырваться, но тут Кирилл попал членом в нее. А дальше - я уж по своему опыту знаю что происходило - член Кирилла начал расти внутри нее, узел сначала лишь слегка касается стенок влагалища, затем вплотную прижимается к ним, словно стремясь совершенно слиться в одно целое... Вот кончик уже практически упирается в матку, но не слишком сильно, так что лишь ласкает ее... Вот эта пульсация, которая нарастает, и все внутри подрагивает, и вот уже сейчас, сейчас натупит оргазм, такой, что от него улетаешь куда-то, но не успеваешь вернуться - подступает еще один, а потом еще, и все это так сладко, что не осознаешь себя человеком, а словно какая-то космическая сказка, которая длится, длится, и ей нет конца, и это так хорошо... А потом, когда пес вытаскивает член, и мощная струя спермы, смешанной с твоей жидкостью, стекает по ногам, и всей этой горячей водички столько, что она продолжает и продолжает вытекать, и это восхитительно......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я возвращалась в Город, из которого сбежала так давно... Шел дождь, и ночная дорога в свете фар переливалась тысячами маленьких звезд, а с лобового стекла встречным ветром сдувало капли дождя... В машине было тепло и уютно, и в какой-то момент мне захотелось, чтобы эта дорога не кончалась. "Что за глупости лезут в голову?" - подумала я. Посмотрела в зеркало заднего вида - как там Кирилл? - а Кирилл спал, уютно свернувшись на заднем сидении, и ему не было дела до моего смятения и беспокойства перед встречей с Городом.
Кирилл - это мой доберман. Ему два года, и он знать не знает о том, что он существо не мыслящее, а просто собака с рефлексами. Может, из-за этого своего незнания он так разумен...
К Городу мы подъехали с рассветом. Возле знака с названием Города я остановила машину - надо было накормить Кирилла и дать ему возможность прогуляться. Что ж я так волнуюсь-то? Ведь немного осталось - и я увижу своих родных, свою семью, ведь я для этого и приехала... Как давно это было, столько лет прошло, как все изменилось в этом Городе, мои друзья и подруги повзрослели - как и я сама, уж и не знаю, хорошо это или нет.
Кирилл ткнулся мокрым носом в мою ладонь, возвращая из воспоминаний. Да, и правда, что-то я задумалась. Быстро вытерев лапы собаке и убрав миску, я села за руль, и мы въехали в черту Города.
Я решила не звонить родителям, сделать сюрприз. Подъехала к дому и выпустила Кирилла. Сдерживая волнение, поднялась на крыльцо и позвонила. Потом позвонила еще раз... Странно, в воскресное утро никого нет дома... Надеюсь, они не поменяли замки. Я открыла дверь своими старыми ключами, мы вошли. Да, действительно нет никого. Ну что ж... Попробуем позвонить тетушке, она всегда в курсе всех семейных дел. Тетушка обрадовалась моему приезду, стала кричать в трубку, что уже печет пироги, и чтоб я непременно приходила к обеду, а родители и брат уехали на неделю по путевке, неожиданно так получилось, такая жалость...
Ну что же, все понятно. Впрочем, я знаю, где они отдыхают и вполне могу приехать туда - всего лишь три часа на машине. Конечно, сразу я туда не полечу, после двадцати часов за рулем еще три часа - не потяну. Кроме того, жутко хотелось в ванну, поесть и поспать... Чем я и заняла себя практически до тетушкиного обеда.
Вернувшись с обеда, я решила - раз родителей нет и дом пустой - устрою-ка я вечеринку! Соберу друзей, подруг, покутим как в старые добрые студенческие времена... Сказано - сделано, и я принялась мучать телефон. Надо же! Из всей записной книжки в городе сейчас оказалась только Ирина, моя университетская подруга... Услышав мой голос и слово "вечеринка", она завопила, что "вау!", что "наконец-то ты объявилась", что "уже мчусь", и что "без меня ничего никому не рассказывай"...
Я еще немного повисела на телефоне, но все остальную компанию собрать не получилось. Одни переехали, другие в командировке, третьи работают и в выходные... Да, видимо, эта пати будет немноголюдной - только я и Ирка. И тут мне пришла в голову мысль... Ирина в пору нашей дружбы любила меня шокировать рассказами о своих сексуальных похождениях, ей доставляло удовольствие быть эпатажной, нравилось мое смущение от ее откровенных рассказов. А я в ту пору была совсем "зеленой" в вопросах секса, даже само слово "секс" произнести стеснялась не то что прилюдно, а и наедине с собой. Ну-ка, ну-ка... устроим теперь мы маленький урок для Ириши.
Вот только времени осталось немного.... Ну да ничего, все успею. Я прибежала в спальню родителей и замерла перед огромным зеркалом. Подмигнула своему отражению - ну что, крошка, удивим Ирочку?
Я быстро сбросила с себя всю одежду, достала из сумки коротенькую ярко-алую атласную сорочку и одела ее. Блестящая ткань едва прикрывала попку, а тонкие кружева на груди почти ничего не скрывали... Я задумчиво провела пальчиком по краю кружева... а сосочки-то затвердели... Распаковала новые черные чулочки и одела их... Ткань сорочки не доходила до края чулок, даже была видна плоска загорелой кожи. Так, и еще черные же туфельки, вот эти, на таком высоком каблуке, что многие удивляются, что в них можно ходить. Чуть подновим макияж... Мимоходом улыбнулась Кириллу, который сидел тут же, у зеркала - Ну как я тебе? - спросила я. Он подтвердил, что очень даже. Вот только к чему вся эта суматоха? - Ничего, Кириллыч, скоро все поймешь. - ответила я.
Еще кое-что. Достала уже из другой сумки аккуратно упакованные свечи в подсвечниках, несколько фотоальбомов, зажигалку. Принесла все это в гостиную. Свечи достала из упаковки и расставила большим кругом на пушистом ковре, внутрь этого круга бросила зажигалку и альбомы. Туда же принесла бутылку вина, два бокала, фрукты в вазе. Так, что еще? Зажгла свечи, задернула тяжелые портьеры и потушила свет... На улице уже стемнело, поэтому получилось очень красиво.
Звонок. А вот и наша гостья. Кирилл протрусил к двери и сел, ожидая, пока я открою дверь. Интересно, как изменилась Ирина за эти годы? Ведь я-то сама очень сильно изменилась, и не только внешне. Я открыла дверь.
- Олишна!!! - оглушила она меня. Бросилась обнимать, схватила, закружила... Ну тебя не узнать, слушай! Ну и платьице у тебя! Супер! Вау! А ты похудела! О, и постриглась! О, и покрасилась! О, а это твой добер! О, какой классный! О, ну ты даешь! Вау! - да, это была Ирка в своем репертуаре... та же восторженность, смешная и почему-то не раздражающая бесцеремонность, блеск в глазах.
Я ей сообщила, что больше никто не придет. Если Ирина и огорчилась, то на пару секунд, не больше. Впрочем, ее обычно ничто и не огорчало больше, чем на пару секунд. - Ничего, сказала она. Я вот винца прикупила, думаю, понадобится. Я подтвердила, что конечно, понадобится. Мы пошли в гостиную. Кирилл сидел, несколько ошеломленный такими эмоциями. - Ничего, Кириллыч, давай тоже в гостиную. Вот сюда, на диванчик. А мы с Иришей на полу устроимся, благо ковер мягкий как перина.
... Конечно, я не сразу шокировала ее. Сначала мы поболтали о том, о сем, вспомнили студенческие годы, старых друзей... потом в голове зашумело - выпитое вино давало о себе знать. Ирина уже излагала мне подробности своего очередного романа. Вдруг она перебила себя... - А что это я все о себе? Ты-то как? Все такая же девочка-колокольчик? Ирина рассмеялась.
- Ну как тебе сказать... Кстати, я же фотки привезла! Посмотрим?
- Спрашиваешь! Конечно!
Я достала альбомы, и мы начали рассматривать снимки. Чем дальше, тем более откровенными они становились. - Это я с мужем. Это тоже. Прикольный наряд, да? А вот я с подругой. Как тебе? Впрочем, можно было и не спрашивать, достаточно лишь взглянуть на Иришу. Она раскраснелась, рот приоткрылся. - Я вижу, Олишна, столичная жизнь тебя многому научила! Это же просто порножурнал какой-то! Раньше я и не знала, что тебе нравятся девочки.
- Да, нравятся, Ирусик... особенно если они похожи на тебя...
Я посмотрела ей в глаза, и не отводя взгляда, медленно провела рукой по ее шее, запустила пальцы в волосы на затылке, притянула Ирину к себе и поцеловала... она от неожиданности просто задохнулась, попыталась что-то сказать, но я была настойчива, и тогда она ответила на мой поцелуй сначала робко, а потом все увереннее. Тем временем я расстегнула ее блузку и поглаживала шею, провела пальцами по ключицам и нежно, едва-едва касаясь, ласкала кожу груди, постепенно опуская руку ниже. Но торопиться не стала, слегка отстранилась от Ирины и ладонями провела по ее плечам, снимая блузку. - Оль, ты что... что делаешь?
Мне нравилось ее смущение. - Тебе не нравится то, что я делаю?
- Нравится, - тихо сказала она.
- Ну тогда расслабься и получай удовольствие, малыш, - улыбнулась я, расстегивая ей лифчик.
Кирилл одобрительно заурчал, удобнее устраиваясь на диване. Мельком взглянув на него, я поняла, что ему понравился открывшийся вид, и подмигнула.
Я поднялась и за руку подняла и Ирину. Вместе мы сняли с нее оставшуюся одежду. - А у тебя прекрасное тело, Иришик! - восхищенно поцокала я. Ты все так же обожаешь ходить в салоны красоты, а? - я провела пальцем от ее шеи вдоль напряженного соска вдоль живота и до лобка, заросшего немного жестковатыми волосами, и запустила пальцы в эти волосы - мне нравится, когда девочки не бреют киску, нет в гладкой коже индивидуальности, свойственной каждой из нас. Второй рукой я подхватила ее под попку, притянула к себе и стала языком ласкать ее шею. А ей явно это нравилось. Моя рука с лобка скользнула чуть ниже, я стала пальцем поглаживать клитор Ирины, он подрагивал под моей рукой.
Средним пальцем я проникла в ее влагалище - внезапно для нее. Ирина слегка застонала и сжала мой палец усилием мышц. - Какая ты сильная! - восхитилась я. - Да, меня Вовка научил, - выдохнула она. Сейчас бы его сюда.
- Ну, у меня есть идея получше, - улыбнулась я и попросила ее встать на четвереньки. Я, продолжая ласкать ее, кивнула Кириллу. Он спрыгнул со своего дивана и мигом оказался возле нас. Потянулся носом к раскрытому бутончику моей подружки и вдруг запрыгнул на нее, обхватил лапами спину, и начал быстро-быстро двигаться.
- Что это?! Мамочки! Собака! Нет! - ужаснулась Ирина, и попыталась было вырваться, но тут Кирилл попал членом в нее. А дальше - я уж по своему опыту знаю что происходило - член Кирилла начал расти внутри нее, узел сначала лишь слегка касается стенок влагалища, затем вплотную прижимается к ним, словно стремясь совершенно слиться в одно целое... Вот кончик уже практически упирается в матку, но не слишком сильно, так что лишь ласкает ее... Вот эта пульсация, которая нарастает, и все внутри подрагивает, и вот уже сейчас, сейчас натупит оргазм, такой, что от него улетаешь куда-то, но не успеваешь вернуться - подступает еще один, а потом еще, и все это так сладко, что не осознаешь себя человеком, а словно какая-то космическая сказка, которая длится, длится, и ей нет конца, и это так хорошо... А потом, когда пес вытаскивает член, и мощная струя спермы, смешанной с твоей жидкостью, стекает по ногам, и всей этой горячей водички столько, что она продолжает и продолжает вытекать, и это восхитительно...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|