 |
| |
| | Смотря так же на нее сверху вниз, он протянул руки и начал расстегивать пуговицы, нежно и аккуратно, затем стянул с плеч платье, проведя по ее рукам своими пальцами, и аккуратно положил его на стул (она опустила голову еще ниже), тогда чтобы быть наравне, Леша сел на стул перед ней, и нежно, чтобы не испугать это создание (он был не только высоким, но и в меру накачанным парнем с широкой спиной, такие всегда привлекали Наташу), смотря на нее и улыбаясь, он сказал... чего ты боишься, глупенькая, ведь мне больше никого не надо, котенок, ты будешь счастлива этой ночью, считай что ЭТО твой первый раз. Она подняла голову, она хотела быть в его власти, в его сильных руках, хотела чтобы он накрыл ее своим могучим телом. Он поцеловал ее, так нежно и ласково, но так страстно! Что у нее подогнулись ноги и она чуть не упала в обморок! Он прижал ее к себе, встал, и продолжал целовать, ее ноги свисали, было неудобно, он взял ее на руки по-настоящему, , странные ощущения заполняли тело, кружилась голова... он положил ее на кровать, снял с себя все и лег с ней рядом, на ней были только трусики, когда он ее целовал, лифчик он успел снять. Он снял ее трусики. Он целовал ее нежно в губы, когда он спустился к шее, целовал ее губами, проводя языком, ее дыхание стало прерывистым, тело дрожало, когда же он спустился к груди, она издала тихий стон, который будто бы случайно вырвался наружу, грудь ее вздымалась от ласки и от глубокого дыхания, голова кружилась, так возбуждена она не была ни когда. Он нежно сосал ее сосочки, умудрялся даже брать всю грудь почти целиком в рот, покусывал их шаловливо дразня, массировал руками, его колено раздвинуло ее ножки, и он провел пальчиком там, чтобы проверить, на верном ли он пути, когда он почувствовал что там не осталось сухого места, даже простыня стала мокрой, ему хотелось взреветь от возбуждения, это его настолько завело, что он решил все это выпить, прощаясь с нежной кожей груди и шеи, он перешел к ее ножкам, он целовал нежные внутренние поверхности бедер, слизывая нектар, наконец он стал пить, высасывать все из нее, этот сладкий йогурт, изредка задевая как бы нечаянно языком маленькую горошину, она издала громкий стон, а когда он взял эту горошину в рот, начал ее сосать, вытворяя языком и губами такое, в это время пальчиком гладя стеночки, она просто изогнулась и издала крик, она металась по кровати как сумасшедшая, она кричала и извивалась как змея. | | |
| |
|
| |
| | Через короткое время длинный и твердый фаллос мужчины довершил начатое. Лана ощущала себя наслаждающейся то в морском прибое, то в хвойной ванне, но больше всего на свете в этот момент ей хотелось, чтобы эта пытка удовольствием никогда не кончалась. Рай прекратился в тот момент, когда упругая белая струя из вовремя извлеченного фаллоса ударила ей по животу, слегка запачкав край свитера, который она не догадалась вовремя снять. На подгибающихся коленках девушка проследовала от кушетки до стула с одеждой. Ее всю трясло настолько, что Андрею пришлось помочь ей натянуть трусики и колготки. Неверно застегнув юбку, Лана, пробормотав еще раз слова благодарности, вышла из кабинета. "Пора на вокзал, Юку провожать", вяло подумала она. | | |
| |
|
| |
| | После этого я аккуратно вынул наконечник из ее попки и велел ей забираться на стол для колоноскопии, и лечь в ту же позу, в которой она лежала под клизмой. Она послушно выполнила это распоряжение, забравшись на высокий стол и улегшись на левый бок с поджатыми ножками. Я взял на палец еще вазелина и обильно смазал ей задний проход. Врач тоже надел перчатки, вынул из стерильного раствора гибкий черный шланг колоноскопа, подключил один конец оптического прибора к соответствующему гнезду в аппаратуре, а другой конец, кроме "головки" прибора, обильно смазал вазелином на довольно большую длину. Затем он раздвинул девушке ягодицы и осторожно ввел ей гибкий толстый черный шланг неглубоко в попку. Я наблюдал за этим и нашел эту картину необыкновенно эротичной и дразнящей, даже гораздо более эротичной, чем клизма: девочка, лежащая с толстым черным шлангом, торчащим из ее нежной попки, смотрелась необыкновенно возбуждающе. Врач, однако, больше смотрел не на девочку, а на экран монитора, разглядывая там картину слизистой прямой кишки девушки и время от времени что-то бормоча себе под нос. Затем врач начал осторожно продвигать шланг глубже, рассматривая на мониторе меняющуюся картину. Я в это время следил за тем, чтобы девочка лежала спокойно и не дергалась, поглаживая ее и раздвигая ей попку, чтобы она не сжималась при продвижении шланга колоноскопа. | | |
| |
|
| |
| | Лена была несчастна. Так несчастна, как может быть женщина, у которой есть муж, с точки зрения подруг "просто золото", квартира, подаренная недавно на свадьбу, и все, о чем только может мечтать женщина, наконец-то вышедшая замуж в двадцать три года.
| | |
| |
|
Рассказ №490 (страница 8)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 03/04/2023
Прочитано раз: 184128 (за неделю: 53)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Не так давно кто-то - не помню кто - держался за мою руку, словно за ниточку воздушного шара, и говорил: "Ты думаешь, что жизнь - это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы? Нет, мой драгоценный, ты заблуждаешься. Жизнь - это всего лишь дерганье экрана телевизора, который смотришь не ты. Впрочем, это тоже не жизнь. Это лишь зачатие жизни. Когда кто-то хватает телеящик, озверев от его тупости, и швыряет его с балкона, только тогда и наступает настоящая ..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ]
- Брось свои шуточки. Ты знаешь, мне всегда было наплевать на то, что ты бабник. Но ведь пора и душе подумать, перешагнуть, в конце концов, через юношеские амбиции. Неужели ты сам не замечаешь, что беспорядочный секс разрушает тебя?
- Отнюдь! С каждой эякуляцией я поднимаюсь на одну ступеньку выше к Богу.
- Все-таки топливом для тебя служит собственное удовольствие.
- Конечно. Это справедливое вознаграждение за труды. Но ввиду его незначительности говорить о нем не будем. Божественность безумных криков кончающей женщины я ставлю гораздо выше собственного оргазма.
- Болтун.
- Тебе нравится меня слушать.
- Я хочу, чтобы ты не занимался саморазрушением.
- Ты хочешь того, чтобы я принадлежал только тебе. Чисто женское желание.
- Я не хочу быть одной из многих.
- Ты не одна из многих, ты - единственная.
- Как и все остальные твои любовницы, каждая из них тоже единственная. В своем роде.
- Ты все схватываешь налету. Каждая из тех, на кого пал мой выбор, - избранная. Высшее существо... Даже Пушкин, который не страдал, как известно, спермотоксикозом, и был избалован вниманием прекрасной половины человечества, мечтал попасть в женский монастырь или в острог, где сидят одни бабы. Город женщин - благословенный мужской миф.
- Ты не любишь меня... Ты никого не любишь.
- Добавь еще, что я эгоист проклятый, и мы сведем наш разговор к тривиальному семейному скандалу.
- Я предпочла бы свести наш разговор к добропорядочному семейному совокуплению.
- Совершенно неожиданное заявление из уст почитательницы Рембо.
- Я люблю тебя больше Рембо.
- Слышал бы это старина Артюр. Мне за него обидно... Можно ли ставить секс выше высокой поэзии?!
Разговор затухает, когда мои пальцы сами собой начинают расстегивать ее кофточку, проникают в чарующе тесное пространство чашечек бюстгальтера Ее груди, полновесные груди опытной женщины, доверчиво льнут к ладоням, как слепые щенки. Они трепещут и ждут любви. И я даю им любовь, всю, на какую способен. Даю со всем пылом и страстью узника барака N5 концлагеря Майданек. Но даже ничтожного мужского тепла достаточно истинной женщине, давно познавшей разницу между качеством и количеством.
Сквозь джунгли ее волос сначала смутно, потом все сильнее на меня накатываются колючие волны изумления. Исходят они от хрупкой фигурки, застывшей на пороге комнаты. Волны колют кожу лица, волны лижут руки, кружатся вокруг, меняя окраску, словно под непредсказуемыми лучами закатного морского солнца: изумление сменяется то омерзением, то восхищением, то диким любопытством.
Во мне пробуждается ответная волна, такая же смутная, неопределенная. Сначала это детское, почти забытое, смущение, потом вдруг безумный необъяснимый восторг, потом дурацкая гордость победителя, которому давно не оказывали настоящего сопротивления. Несколько мгновений я безнаказанно слежу за Вероникой. Но срабатывает девичий инстинкт (не думаю, что грубая физиологичность секса способна в короткий срок, после потери невинности, сломать тонкий строй девичьей души). Обожженная моей ответной волной, словно опасным для здоровья выбросом нейтронов, Вероника исчезает, просто-напросто тает в воздухе.
Мои губы, вышедшие из повиновения, как и все остальные органы, шепчут что-то про утренний туман. Инга прерывающимся шепотом переспрашивает. Но я не развиваю темы. За окном уже непроглядная ночь окраины большого города.
Из соседней комнаты до нас долетают звуки рояля. Музыка струится тонким ручейком, окутывая дрожащее от страсти тело Инги. Она не замечает. Она не слышит. Она отдается - нет, не мне - своему собственному телу, по которому от сосков до грудей растекается электричество предвкушаемого наслаждения. Я чувствую ладонями легкое покалывание от этого тока любви. Разность потенциалов страсти - ведь я остаюсь холоден. Я хочу одного - удержаться на ногах. Страсть покидает меня, отлетает как душа, сливается с тихими звуками музыки, окутывающими тело женщины. Страсть - сила - душа - сознание - кажется, из меня уходит все. Я теряю себя. Я хочу вспомнить, что это за музыка. Вспомнить, и ухватиться за край облака, так похожего на утренний туман.
Облако - я сам. Облако без штанов.
Как его ухватить, как удержать? Также как мы ловим диафрагмой вечно ускользающую музыку?
…Шопен? Григ? Бетховен? Что происходит? Я не знаю этой музыки. Не помню.
Музыка помнит меня. И этого, наверное, достаточно. Теперь моя очередь отдаваться, отдаваться музыке, как женщина отдается мужчине - доверчиво, безоглядно, до конца.
* * *
Теперь мне снилось другое.
Открылась дверь и в мой дом вошла Смерть. Без косы и не в саване. Кажется, с зонтиком подмышкой. Изящная, еще гибкая, влекущая, как все необычное и экзотическое. В моей жизни была не одна женщина, были женщины самые разные по росту, весу, формам, возрасту, опыту, цвету, физическому и метафизическому строению, но в моей жизни не было Смерти. Ни разу я не познал женщины по имени Смерть.
Я захотел ее. Я попытался ее соблазнить, овладеть ею. Потому что сдерживать желание не в моих правилах.
Смерть усмехнулась и отказала мне. Не в ее правилах подчиняться чьим-то желаниям.
И все-таки напоследок Смерть дала мне понять, не вдаваясь в подробности, что при других обстоятельствах мы бы могли договориться.
апрель, 1996г.
Екатеринбург.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ]
Читать также:»
»
»
»
|
