 |
| |
| | Моя двоюродная сестра вышла замуж второй раз и фактически оставила своего 13 летнего сына на мое воспитание. Мальчик стал жить у меня дома, а я стал заниматься его воспитанием. Наши отношения постепенно стали более, чем дружескими: я в свои тридцать лет не был женат и привязался к нему как к своему собственному сыну, а он, в свою очередь, довольно часто стал называть меня папой.
| | |
| |
|
| |
| | В один момент, когда Вика легла на меня спиной, что бы быть лицом к зеркалу на потолке, раздвинув ноги, насадив свою попку на мой член, двигала тазом. И буквально через минуту-две, тихо заходит с улицы кум. А у кума близорукость, как и у моей жены к стати. Вика лежит на мне, я смотрю как кум закрывает двери и поворачивается в нашу сторону, я не подаю вида тревоги, и показательно раздвигаю Викины губы двумя пальцами. Кум оцепенел и заулыбался. Я ввел два пальца в Вику, затем вытащил пальцы и похлопал по Викиной киске. | | |
| |
|
| |
| | Щекочущее желание становилось все сильнее, он так умело работал пальцами, все сильнее и активнее. Я думала что умру, но Виктор решил спасти меня, он сменил пальцы на член. Я была заполнена до предела и почти спасена, он не стал мучить меня и сразу активно заработал членом, вдавливая мои бедра в столешницу стола. Он яростно долбил меня, нисколько не жалея, трахал с какой то животной страстью, через пару минут я испытала первый спасительный оргазм: "- Кончай шлюха, кончай, - вскричал Виктор продолжая долбить мое безвольное извивающеюся от похоти тело. - Все эти годы я мечтал как буду тебя трахать, тебя замужнюю, превращу в шлюху, отомщу за то, что ты меня бросила! Вот так, вот так!" Приговаривал он вбивая в мое хлюпающее влагалище свой член. Я уже не сдерживаясь стонала в голос, и через пару минут была спасена во второй раз. | | |
| |
|
| |
| | Разве он, изнемогая от кайфа в одиночестве, не об этой взаимности грезил? И мечтал он, Димка, и грезил... радостная, ликующая мысль, что Расик в нём - что это Расиков член распирает его изнутри, вмиг притупила боль, потому что и осознание, и ощущение любимого Расика в себе было в сто крат сильнее любой боли... боль не исчезла - не испарилась и не пропала, но она потеряла свою остроту, она отступила, словно ушла на задний план - боль, опалившая промежность, стала-сделалась фоном для удовольствия, для наслаждения, для кайфа... разве любовь не творит чудеса? | | |
| |
|
Рассказ №5243
|
