 |
| |
| | - О, какой красивый клиторок! - Воскликнула она и наклонившись лизнула этот треугольник. Мне стало так хорошо, что в глазах забегали разноцветные зайчики. А она наклонилась и принялась уже безостановочно колдовать губами и языком над моей пиздой, занявшей собой все мои ощущения, ставшей вдруг для меня средоточием мира. Наслаждение постепенно заполняло меня... Но оно было какое-то странное... Как будто смешанное с чем-то еще... С непонятным томлением... С каким-то даже мучительным напряжением, ожиданием, нарастающим постепенно и исподволь... Дрожащая теплота охватила все мое тело, и теперь я уже мелко дрожала вся... Руками перебирала волосы своей взрослой партнерши, иногда почти бесконтрольно судорожно прижимая ее голову к своей промежности... А потом внизу живота стало как то по особому, пульсирующе щекотно, и эта сладостная пульсация стала быстро разрастаться, охватывая мое тело целиком, а потом как будто произошел взрыв наслаждения... Я плохо понимала что делаю. Меня била! | | |
| |
|
| |
| | С того момента Степан делал все, чтобы экзекуция повторялась. В последний раз мальчик сильно досадил учителю. Тот побагровел от гнева и сорвав защитный колпачок, нажал большую красную кнопку. Степан предвкушал бурный оргазм. В классе повисла тишина. Лапки яичек Степана стали сходиться, сдавливая их. Мальчик заойкал. Лапки продолжили сжатие. Степан начал скулить. Вдруг он ощутил удар. Сильнее, чем от молотка. Будто палкой. Так и есть, система выбрала иное орудие - железный прут. Когда стержень опустился на сдавленные яйца мальчика - тот завыл волком... И ощутил себя куском мяса, тряпкой, безвольно опадающей вниз. После десятого удара Степан потерял сознание. | | |
| |
|
| |
| | После этого он залез под юбчонку прокурора и стал мять её большие бёдра, пробираясь к пизде. Марина Веренищенко уже была готова к спариванию: она схватила себя за свои спелые груди и стала с силой сдавливать. Судья решил не оставаться в стороне: он вытащил своего скакуна из штанов и вбил его Марине между ног. Он энергично заёрзал в пещерке прокурора, доводя её до экстаза. Марина развернулась лицом к Парашину, и стала смачно сосать его язык. Думается, что телезрители были в восторге от этого шоу. Между тем драма продолжала развиваться по всем законам жанра: Герцогов, сидя на стуле, энергично онанировал, пытаясь, во что бы то ни стало кончить. После непродолжительной ебли, все успокоились и ушли на получасовой перерыв. Вернувшись с перерыва, решили продолжить судебное следствие. В это время, увы, сломался кондиционер, поэтому Парашин предложил всем раздеться и не стесняться. В зале одобрительно загудели, я тоже запыхтел возле своего ящика. Один мужик, из второго ряда, предложение судьи понял по-своему: схватил дебелую бабу и усадил её на колени, его губы быстро нашли женский сосок и впились в него. У женщины была грудь третьего размера и вытянутые соски. Как он их смачно целовал!!! Глядя на это, общественность, которая находилась в здании суда принялась лапать друг друга. Они предложили Парашину продолжать заседание и не обращать на них внимания. Судья, сначала, хотел обидеться, но потом решил, что так оно, наверное, лучше: можно вынести любой приговор и никто ничего не скажет. Он пригласил Марину Веренищенко к себе за стол и усадил себе на колени, принялся ласково ласкать её бутон, нежно целовать спину и шею. | | |
| |
|
| |
| | Секретарша уже тащилась. Я, разогнувшись, вставил в её лоно любви свой член, и, подстроившись к движениям начальницы, принялся трахать её. Наш паровозик потихоньку приближался к конечной станции наслаждения. Мы с Еленой Петровной решили поменяться местами, и вот уже я буравлю её попу, а она не долго думая, засунула в маленькую попку секретарши резиновый член, и принялась двигаться, издавая чавкающие звуки, сосать ей груди. | | |
| |
|
Рассказ №5246 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 10/07/2004
Прочитано раз: 46116 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "За стеклом моей темницы
..."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
Зря была я недотрогой .
Мы вдвоём пошли в подвал.
Там он, как хозяин строгий
Меня в цепи заковал.
Как могла всё допустить я?
В этом замке был музей,
И подобное открытье
Опоздало без затей.
Я пыталась отбиваться.
Поздно шуточки шутить.
В замках может отыскаться
Всё, чем пленных усмирить.
Помню холод наковальни,
Помню грохот молотка.
После заточили в спальню,
Под засов на два замка.
Я не верила, кричала
И металась на цепи,
Пять полосок из металла,
Стерли кожу до крови.
Я не верила, что это
Наяву, а не во сне .
И ошейник, и браслеты
И решётка на окне.
Мне казалось, в этой клетке
Невозможно дня прожить,
Но пришёл Хозяин с плёткой
Меня разуму учить.
Он был ласков, даже боле,
Успокоил мою дрожь
И сказал: "Не бойся боли.
Так и надо. Ты поймёшь".
Перегнул меня, заставил
Приподняться на носки
И мои запястья вставил
В деревянные тиски.
Деревянные колодки
С вырезом для рук и ног
И подпоркой, чтобы попку
Приподнять повыше мог.
"Значит, так, . сказал он громко,
Севши рядом на кровать. .
Выслушай меня, девчонка,
А мне есть, чего сказать.
Шутки . шутками, но всё же,
Это только первый шаг.
Я могу быть и построже,
Но попробуем вот так.
Не хотел ни с кем ругаться,
Но родители шумят,
Мол, тебе уже за двадцать .
Всё женить меня хотят.
Ты мне нравишься. Серьёзно.
Я, когда тебе открыл,
Думал, раз уже так поздно,
Прогоню, кто бы ни был.
А потом тебя увидел,
И решил . ну, наконец."
"Значит. Значит, тот водитель."
"Тот водитель? Мой отец".
Я стою и размышляю,
Даже двигаться нет сил.
"Я не первая?" "Седьмая.
Только тех я не пустил."
Оглядел меня, погладил
Чуть подвинул набекрень,
На губах моих приладил
Кляп и затянул ремень.
"Значит, так, . сказал он снова. .
Нашалила . отвечай.
А тебе даю я слово
Не лупить тебя сплеча.
Всё, конечно, было честно,
Мало ли, что может быть.
Но и думать надо, если
Хочешь мужиков дразнить!
Если скажешь, после порки
Цепи я с тебя сниму.
Я неволи без согласья
Не желаю никому.
Ты свободна в самом главном.
Если поняла, кивни."
Я кивнула. "Вот и славно.
Ну.ка, попку подними."
Подобрал с кровати плётку,
Словно драгоценный дар,
И обрушил мне на попку
Первый слабенький удар.
Это не было кошмаром,
Словно бы под властью чар
Плётка первым же ударом
Разожгла во мне пожар.
Мой учитель был чудесен,
Плётка пела до крови
Девяносто девять песен
Подчиненья и любви.
Я не выдержала часа,
Но когда в себя пришла,
Мне внезапно стало ясно:
Он был прав . я поняла.
И взмолилась, лишь он вынул
Кляп и рот освободил:
"Да, возьми меня, мой милый!"
Взял, и пыл мой укротил.
И когда он в ванну воду
Наливал, сказал: "Ах, да.
Ты ж хотела на свободу?"
Я вскричала: "Никогда!"
Никогда. Пришлось, конечно,
Цепи мне на свадьбу снять.
Но потом (уже навечно)
Он сковал меня опять.
Так три года пробежало .
Ночь за ночью, день за днём,
Всё, что некогда пугало,
Ныне стало сладким сном.
Я в плену познала счастье,
И мне прошлого не жаль.
На лодыжках, на запястьях
Нержавеющая сталь.
Мне теперь одежда в радость,
Хоть она уже не та .
Только кожа, только латекс,
Только чёрные цвета.
Латекс тонкий и упругий,
Облегает всё кругом,
Мои маленькие груди
От него стоят торчком.
Я затянута втугую
И, куда бы я ни шла,
Куклу чёрную нагую
Отражают зеркала.
Я сверкаю так, как будто
Чёрным лаком облита,
Только в киске и на губках
Проступает краснота.
Чтобы не было придирки
Я одета, словно блядь,
В моих трусиках две дырки,
Чтобы время не терять,
Лифчик грудь не прикрывает,
Тело стянуто в корсет.
Очень часто так бывает,
Что одежды вовсе нет.
В моей чёрной униформе
Есть перчатки по руке
И сапожки на платформе
И огромном каблуке.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
