 |
 |
 |  | Привыкла насиловать мальчиков, никогда не думала, что придет расплата. Не торопись, слей в нее все до капли, чтобы точно понесла. Пусть бежит в клинику, пусть ее выскребают, кобылу похотливую. Давай я тебя почищу теперь. Умм, какой у нее сок вкусный! Остренький, мм! И я мимо такого сокровища два года ходила... Что, Юлечка, пришла в себя? Понравился тебе мой мужчина? Не ожидала, да? Хотела поиграть? Ну, вот и поиграла, теперь трясись. У него сперма мощная, я точно знаю. Если у тебя там что-то было или в ближайшие дни будет - поздравляю, ты молодая мама. А заявление подашь - я тебе засуну туда руку, до конца, ухвачусь и вытащу. Знаешь, как матка выглядит? Я тоже нет, вот и узнаем вместе. Приветик, Юльчин, спокойных снов. Пойдем, солнышко. Ох, какой ты у меня бешеный... дома, дома теперь, обещаю тебе сегодня ночь наслаждений... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Потом они пришли в себя. Отец прижимал Вику к себе, целовал её, шептал ей какие-то нежности. Вика отвечала на поцелуи, порывисто гладила папу по плечам и голове, иногда чуть слышно хихикала. Несколько раз она касалась ладошкой папиного члена, уже теряющего силу, - с явным удовольствием и лаской. Оба выглядели до невозможности довольными. Потом Вика вскочила на ноги. Она казалась переполненной энергии и сил, быстро сбегала к реке, где так же быстро помылась, по пояс зайдя в воду. Лицо сестры буквально светилось радостью и любовью, глаза горели, и её обнаженное белое тело, с четко очерченными мышцами и нежно-округлыми прелестями, казалось неимоверно прекрасным. Папа лежал на боку, и любовался дочерью все время, пока она приводила себя в порядок, искала выброшенные в траву трусики, одевалась. Они перекинулись несколькими репликами, Вика забрала свое полотенце, шутливо напялила панамку набекрень, и, прихватив книгу и бутылку, танцующей походкой удалилась с полянки, на ходу едва на меня не наступив. Что ж, я умел прятаться, а сейчас ощущал, что подсмотрел что-то очень недозволенное, что-то, чего видеть был не должен. Подобные вещи я понимал и тогда, как ни странно. Чуть позже, ушел и папа, лишь немного выждав и покурив, глядя на спокойную речную воду. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она перевернулась и выпятила зад из воды, одной рукой отодвинув ягодишку - смотри, уже дырка приличная. Я взглянул - ничего такого, никакой дырки нет, звёздочкой плотно сжатая гузка попки. Нет здесь никакой дырки, успокоил я малявку, всё нормально. Ну, просто этого не видно, как она может растянуться. Но пока ещё маловата для Хозяина. Маловата? Маловата, покивала она, знаешь, какой у него хер толстый. Короткий, но очень толстый, с твою руку вот здесь. Я поморщился. А как назвать правильно? Я задумался: такой агрегат конечно же не назовёшь, например, пискуном или писюном. Ладно, пусть будет хер. Ты что ли его меряла? Не меряла, но через день его вижу, так что я не ошибусь. Я опять начал тихонько ругаться - он что, тебе его показывает через день? Нет, не показывает, но у меня своя задача, а у мамы моей - своя. Хозяин научил нас, что каждый делает своё дело: он трахает маму, она терпит и подмахивает ему, а я должна придерживать ему яйца - они у него висят длинные и ему больно, когда они колошматятся по маминым ногам. Я их поддерживаю и почёсываю, так ему нравится. И ещё поплёвываю маме в попу - Хозяин не любит никакие смазки, кроме слюней. Во дела! Я ошалело сел на край ванной. Попробовал воду - уже почти остыла и машинально добавил горячей. А как же твоя мама к этому относится? А что мама - первое время она все ночи плакала и говорила - забудь всё, что видела и что делала, доченька, Куда ж нам бежать, что ж нам делать? Причитала и причитала, совсем не спала. Я её успокаивала, чё зря слёзы лить. Может, потихоньку накопим денюжку и поселимся где-нибудь. А работа поварихе первых блюд и посудомойке найдётся, чай, не проблема. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Подбадривая себя довольными возгласами, Игорь всаживал в нее свой кол, наблюдая, как беззащитная киска растягивается,принимая его. Друзья почувствовали свою вседозволенность, Андрей уже не лапал, а жестко теребил ее грудь, царапая и сжимая соски, а Коля, взяв девушку за голову обеими руками глубоко всаживал свой член ей в рот. Насте тяжело было дышать, она стонала и мычала, скорее от боли, чем от наслаждения, и ничего не могла поделать. Игорь прижал ее к березе, взял за горло, а ногой широко раздвинул ее ножки. Снова вогнав свой член, он начал мощными толчками припечатывать ее к дереву. Ее губки покраснели, она чувствовала свою беспомощность и боялась пошевелиться. Девушка начинала жалеть, что захотела Игоря на эту ночь. |  |  |
| |
|
Рассказ №5257 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Суббота, 20/05/2023
Прочитано раз: 97158 (за неделю: 14)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Я решил для первого раза смягчить наказание и разрешить тебе не считать вслух удары - вместо этого мы будем просто беседовать - совместим так сказать приятное с полезным. Сила и количество ударов будет зависеть от того, как быстро и искренне ты будешь отвечать на поставленные вопросы. Понял меня? - спросил я и наотмашь хлестанул по выставленной жопе...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
От разоблачения постыдных желаний и унизительного положения раб покраснел и готов был провалиться под землю от стыда, но предательски напрягшийся до предела член недвусмысленно показывал, что его это заводит. Закончив приготовления, я поставил его на ноги и перегнул через спинку стула, поместив таким образом его задницу в наиболее удобное для порки положение. Сережа заметно нервничал, понимая что в такой позе он не сможет ни увернуться от удара, ни прикрыть несчастную жопу руками.
- Я решил для первого раза смягчить наказание и разрешить тебе не считать вслух удары - вместо этого мы будем просто беседовать - совместим так сказать приятное с полезным. Сила и количество ударов будет зависеть от того, как быстро и искренне ты будешь отвечать на поставленные вопросы. Понял меня? - спросил я и наотмашь хлестанул по выставленной жопе.
- Да, Хозяин! - зажмурив глаза от боли взвыл раб.
Дальнейшая наша беседа происходила так-же - вопрос и вместе с ним удар. Я не спешил и как бы обдумывая вопросы умышленно делал между вопросами различные по времени промежутки, чтобы он не мог приноровиться к шлепкам.
- Тебе нравится происходящее?
- Да, Хозяин.
- Почему?
- Меня возбуждает, что Вы меня унижаете и причиняете боль, Хозяин.
- Пробовал ли ты подобные вещи с кем-нибудь еще?
- Только в мечтах, Хозяин.
- Был ли секс с мужчиной?
- Никогда, Хозяин.
После каждого удара раб вздрагивал всем телом и пытался ерзать задницей, чтобы унять боль. С каждым разом ответы давались ему все сложнее, но произносил их все громче и к концу экзекуции он уже выкрикивал слова сквозь сжатые зубы. Жопа к тому времени была вся в полосах, а в местах их пересечения полосы вспухали ярко красным цветом. Залюбовавшись получившейся картиной я понял, что от возбуждения того и гляди кончу в штаны.
- За хорошее поведение я, пожалуй, разрешу тебе попробовать на вкус мою сперму! - с этими словами я отложил ремень, подошел к Сергею спереди и, расстегнув ширинку, выпустил наконец-то свой член на волю. Раб, который до этого момента опирался грудью на сидение стула, вынужден был оторваться от опоры и тянуться к моей влажной и бардовой от возбуждения головке ртом в очень неудобной позе, не имея возможности помочь себе руками. Он очень старался угодить и осторожно обхватив губами головку стал обрабатывать ее языком, но от напряжения спина дрожала и он никак не мог удержать свое тело в горизонтальном положении.
- Да ты даже пососать нормально не можешь! Придется просто выебать тебя в рот, раз ты даже как защеканец полное ничтожество!
Я взял его за уши и принялся методично загонять свой хуй на всю длину в услужливо подставленный рот, шлепая яйцами о подбородок. От возникающего рвотного рефлекса из глаз раба снова брызнули слезы, и он стал инстинктивно производить глотательные движения, усиливая тем самым мои ощущения. Бурно кончив ему в глотку, я позволил вылизать свой член. Удовлетворенный процессом дрессировки, я позволил рабу встать и уже хотел развязать руки, но заметил, что этот поганец успел обкончать спинку стула во время наказания.
- Как ты посмел, урод, кончить без моего разрешения?
- Я не смог сдержаться, Хозяин.
- Придется снова выпороть тебя за непокорность! - При слове "выпороть" Сергей побледнел от страха и упал на колени вымаливать снисхождения.
- Но, я же не знал, что нельзя кончать, Хозяин! - Справедливо опасаясь за свою задницу, он очень старался разжалобить, глаза наполнились слезами, и голос дрожал.
- Следовало спросить у меня разрешения, Идиот!
- Я не выдержу еще одной порки, Хозяин!
- Мне совершенно не интересно твое мнение! За пререкания получишь в 2 раза больше - это послужит тебе уроком! Но перед наказанием нужно подготовить твою сраку изнутри к потере девственность. А пока пойди, найди мне домашний халат и клизму для себя.
Смирившись с неизбежным, Сергей пополз на коленях в соседнюю комнату. Такой способ передвижения давался ему не легко, так как полосатая задница еще пылала от ремня, а руки были связаны за головой.
После 15-минутного отсутствия раб вернулся с одним только халатом, чем огорчил меня еще сильнее.
- Ты что, уебок, специально напрашиваешься на наказания? Где клизма?
- В квартире нет клизмы - я все обшарил, Хозяин! - пролепетал Сережа и замер в покорной позе - припав головой к моим ногам и выставив поротую жопу вверх. Определенно он упивался своим унижением, а удовлетворение его желаний совершенно не входило в мои планы.
- Ну, тем хуже для тебя. Вставай и бегом в ванну.
Когда я переоделся и пришел в санузел, раб уже стоял между унитазом и ванной в позе покорности, уткнувшись лбом в кафельный пол. Повернув его к себе жопой, я принялся отвинчивать душевую ручку-лейку от гофрированного металлического шланга. К сожалению конец шланга никак не входил в его срандель - от страха колечко ануса сжалось, да и сам шланг имел на конце что-то типа стопорного кольца, за которое он и притягивался к лейке гайкой. Пришлось намылить задницу жертвы и конец шланга, после чего тот наконец-то, преодолев сопротивление сфинктера, протиснулся внутрь. Раб перенес это испытание молча и только сдавленно покрякивал, когда шланг погрузившись примерно на 10 сантиметров видимо уперся в твердые каловые массы и, несмотря на мои усилия, ни в какую не хотел продвигаться дальше. Тогда я стал подготавливать напор воды в кране, так как слишком сильный напор сразу вытолкнет эту импровизированную клизму обратно. Добившись нужного напора, я переключил смеситель в режим душа. Вода начала с бульканьем поступать в кишечник, от чего Сергей вздрогнул всем телом и начал вилять жопой, пытаясь привыкнуть к новому для себя ощущению, за что немедленно получил от меня удар линейкой по израненной ягодице. По мере наполнения кишечника стоны становились все отчетливее, а живот уже заметно увеличился. И вот когда по моим подсчетам в чреве жертвы находилось уже порядка 3 литров воды, я переключил воду на обычный кран и медленно вынул шланг из его ануса и приказал встать и попрыгать немного, чтобы вода распределилась по всему кишечнику. С трудом поднявшись раб принялся грузно подпрыгивать на месте, плотно сжав ягодицы и прикусив губу от напряжения. Попрыгав 10 минут он получил разрешение наконец испражнить из себя воду в унитаз. Вода из его жопы хлынула мощным напором и не прекращала литься еще несколько минут. На лице раба в это время было блаженное выражение лица, которое скоро сменилось на тревожное в связи с возможностью повторения данной процедуры. Чтобы не разочаровать подопечного, я приказал ему снова занять позу на полу, и всунул шланг в пульсирующее отверстие задницы. На этот раз шланг удалось пропихнуть уже где-то сантиметров на 30, да и воду не отключал, пока от внутреннего напора раб весь не побелел и находился уже на грани обморока. После чего, повторив упражнение по прыганью, он был допущен до унитаза. Вода, извергаемая из недр жопы, уже была гораздо более чистой чем в первый раз, но куски кала все-же продолжали выскакивать. В связи с этим я решил предпринять другой метод очистки, и сходил в комнату за веревкой. Сергей, решив что клизма завершена, сидел на толчке хоть и обессиленный, но довольный, когда я приказал ему лечь на дно ванны ногами к сливному отверстию. Раб, не понимая еще моего замысла, быстро выполнил указание. Там я пригнул его колени к туловищу и при помощи веревки притянул их почти к самым ушам, используя кольцо на ошейнике, к которому уже давно были привязаны и его руки. Затем в анус жертвы был введено чуть-ли не полметра шланга, ставшего ему уже родным, который с помощью веревки перекинутой через ноги раба был зафиксирован на нужной глубине. Когда вода снова стала наполнять внутренности, Сережа стал заметно волноваться, ведь он был полностью обездвижен и даже если бы сильно захотел, то не смог бы никак помешать процессу. Когда внутреннее давление уже становилось невыносимым для раба, я сказал, что пора расслабить сфинктер, потужиться, и вода будет выливаться вокруг шланга. Воспользовавшись моим советом, Сергей начал извергать из себя воду то с большим, то с меньшим напором. А я тем временем стал экспериментировать с кранами меняя температуру воды от ледяной до обжигающе горячей и то увеличивал, то уменьшал ее скорость. Каждое такое изменение отражалось мукой на лице жертвы, хотя к ней и примешивалась блаженная улыбка. Вскоре такая игра мне надоела, и, сделав напор посильнее, а температуру довольно горячей, я ушел в комнату смотреть телевизор, оставив раба наедине со своими ощущениями.
Вернувшись в ванную комнату через 40 минут, я заметил, что Сергей уже не предпринимает никаких усилий для выталкивания воды, она просто выливается из ануса, который от этого стал гораздо шире. Такое положение вещей меня не устроило, ведь промывание было лишь подготовкой к процессу дефлорации его заднего прохода. Тогда, включив на полную мощность холодную воду, я добился того, что анус снова стал сжиматься, задерживая воду. Удовлетворенный таким результатом, я вынул шланг, отвязал ноги и повел раба с так и связанными за головой руками в комнату, для продолжения порки. Там, нагнув его на боковину дивана, я привязал его лодыжки к ножкам дивана, зафиксировав таким образом ноги в широко разведенном состоянии. Намазав на анус немного детского крема, я проверил его вместимость - оказалось, что в нем стали легко помещаться 3 пальца, хотя он и довольно туго обхватывал их сфинктером. Удовлетворенный осмотром и полученным зрелищем, я взял в руки ремень и стал со свистом размахивать им в воздухе. От этих звуков раб не сдержался и начал рыдать в голос, умоляя пощадить его и остановить наказание. Было очевидно, что он окончательно сломлен, но не выполнить обещанное было нельзя, поэтому я заткнул ему рот своими грязными носками и приступил к экзекуции. Ритмично нанося удары по его начавшей уже было светлеть заднице, я добился того, что его жопа стала напоминать картину абстракциониста из разного наклона розовых линий, образующих ромбики. Сергей перестал мычать заткнутым ртом и лишь громко всхлипывал после каждого удара, проливая горючие слезы на диван и напрягая ягодицы. Полученное зрелище снова привело меня в высшую стадию возбуждения, и я без лишних разговоров засадил свой разгоряченный член в его смазанный анус до упора. От неожиданности раб вздрогнул, перестал всхлипывать и запоздало сжал сфинктер. Последнее меня вполне устраивало и я методично и с размахом стал ебать его в истерзанную жопу. Хотя боль в жопе, заполненной инородным предметом, и боль в ягодицах, в которые я периодически долбил своим торсом, доставляли Сергею огромное неудобство, всхлипывать он перестал, и слезы теперь были слезами благодарности за окончание порки. Он даже пытался подмахивать, насколько позволяла его неудобная поза. Наконец, не выдержав такого темпа и возбуждения, я выплеснул свою сперму в глубины прямой кишки и медленно вынул свой член. Анус жертвы не сжался сразу, а, пульсируя в ритм ударам сердца, медленно уменьшался в диаметре, пока не сжался совсем, вытолкнув наружу капельку спермы. Я устало плюхнулся на диван и отвязал затекшие кисти раба от ошейника.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|