 |
| |
| | Не знаю, как она это сделала, но сидит на столе не эфирное создание, а голенькая девочка старшего школьного возраста и, как говорится, все при ней. Одну ножку в коленке согнула, виден восхитительный переход от бедра к округлости небольшой попки. Торчат остренькие грудочки с розовыми соками. Встала, подняла руки и потянулась. Я большой нахал, но тут оробел, нежно-нежно обнял ее и погладил. Прошелся руками по спинке, опустил их на попку, которая ощутимо напряглась. Покатал в пальцах сосочки грудей, встал на колени и поцеловал шелковистую кожу животика ниже пупка. Эту красоту хотелось не мять, не тискать, а нежно-нежно гладить. | | |
| |
|
| |
| | Еще движение. Он почти вынимает член и опять подается вперед. Он заставляешь меня стонать, снова и снова. Не знаю, чего я хочу больше, чтобы он раздирал мою попку или чтобы дрочил мне клитор... Наверно все сразу! Я качаюсь на его члене, когда он во мне, и ощущаю пустоту когда он только головкой во мне. Шире раздвигаю ноги, прогибаю спину. Я хочу, чтобы он меня всю почувствовал, такую мокрую и горячую. В комнате запах выделений, тихие стоны. Или они мне кажутся тихими? Он треться об меня, я как на вертеле, но до чего же сладко. Мои ножки широко расставлены. Киска на его ладони. | | |
| |
|
| |
| | Было ещё не поздно, - нависая над Расимом, пятнадцатилетним школьником-девятиклассником, шестнадцатилетний старшеклассник Димка ритмично двигал задом, скользя сладко залупающимся членом в глубине Расимова тела... во всем мире была осень, и осень была в Городе-Герое, и только в одном из номеров одной из гостиниц Города-Героя было п я т о е в р е м я г о д а - время первой, юной, упоительно сладкой любви... время любви в её самой действенной и потому самой сладостной стадии - стадии телесного воплощения... | | |
| |
|
| |
| | Я плачу, кусая подушку, мои плечи трясутся от плача, а попа - от методичных ударов сложенным вдвое ремнем: с одной стороны, с другой, с одной, с другой... | | |
| |
|
Рассказ №5288
|
