 |
 |
 |  | Мелани заметила ее взгляд и подмигнула. Она отставила пиво и поднялась с ковра, на котором все устроились. Девушка стала вертеть ручку радио, пока не нашла подходящую волну. Улыбаясь Мелани начала пританцовывать. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | или - нет! давай лучше прикинемся-приколемся... знаешь - кем? скаченными килобайтами, что застыли-замерли на чьих-то бессонных мониторах, - запечатлённые в миг соития - в момент сладострастного совокупления - мы, симпатичные пацаны, трахающие друг друга в юные попки, будем будить в душах смотрящих на нас неистребимое желание делать то же... да-да, то же самое! - и смотрящие, тиская в кулаках напряженные члены, будут воображать себя на нашем месте и, сладострастно содрогаясь от нарастающего удовольствия, будут тихо мечтать о чём-то подобном, - слушай, давай... давай прикинемся фотомоделями, беззаботно и весело позирующими для голубых порносайтов... о, да у тебя уже стоит! и такой твёрдый... блин, как кремень! и размер ничего... оснащен ты, однако, прилично! господи, да не щупаю я тебя, не лапаю! ну, скользнула моя рука вперёд, скользнула - и что с того? подумаешь, запретная зона... ты еще знак прицепи, что запретная зона... или - шлагбаум на брюки приделай, - вот смеху-то будет! у меня, кстати, тоже стоит... нет, не шлагбаум стоит - не смеши, - хуй у меня стоит... да нормально всё это, нормально! ненормально будет, когда он не встанет... кстати: ты измерял? что значит, "в смысле"? без всякого смысла, - линейкой когда-нибудь измерял, на сколько сантиметров твой агрегат в боевом состоянии тянет... нет? и даже мысли такие в голову не приходили? ну, ты даёшь... у тебя что - не было в детстве нормальных друзей? были? и чем же вы, интересно, занимались - чем, взрослея, интересовались? в шашки играли? н-да... потому тебе и вспомнить нечего, что нечего вспоминать; а мы в детстве измеряли - сравнивали, у кого больше... что значит - "зачем"? во-первых, интересно было... а во-вторых, игра у нас в детстве была такая: у кого писюн больше - тот, значит, круче, и не просто круче, а тот - "мужчина", и он - в роли мужчины - сверху... ну-да, кто-то сверху, а кто-то снизу, - я же говорю, что игра у нас в детстве была такая - детская игра "в папу-маму": друг друга мы, пацаны, типа трахали... почему "типа"? а потому что друг другу не засовывали, один в другого не проникали - не по-настоящему, то есть, всё это было... так, баловство! конечно, приятно... еще как приятно! - ёрзая друг по другу, тёрлись друг о друга писюнами... конечно, кончали! еще как кончали... а чего ты, собственно, удивляешься? - многие в детстве так играют, и удивительного в этом ничего нет... где находился в таких играх я? а это - смотря с кем! у одноклассника Толика, к примеру, писюн был чуть больше, чем у меня, и с Толиком, когда мы шли после школы к нему домой, я выступал "в роли женщины": мы приспускали брюки, я ложился на живот, он на меня ложился сверху и, обнимая меня за плечи, судорожно сжимая свою голую попку, с сопением ёрзал, елозил по мне - тёрся своим напряженно торчащим члеником о мои пацанячие булочки... нет, я же сказал, что всё это было по-детски, и в попу, в очечко то есть, он мне не всовывал - на это ума у нас ещё не хватало... а у Игоря и у Жеки - у обоих - писюнчики были чуть поменьше моего, и об их упругие попки своим писюном тёрся я... ну, и Толик, конечно, тоже... тоже тёрся, - я "ебал" Игоря и Жеку, а Толик "ебал" нас троих; а когда приходил Серёга, то "в роли женщины" запросто мог оказаться уже сам Толик, а не только Игорь, Жека или я, - писюн у Серёги был больше всех... кроме того, у Серёги уже росли вокруг писюна - у основания - длинные черные волосы, и кустик чёрных курчавых волос уже был над писюном - на лобке, и - когда Серёга, с сопением елозя и содрогаясь, кончал, на моём теле всегда оказывалась его клейкая горячая влага... нет, в жопу он мне не всовывал; хотя, нет - вру, - однажды, когда мы - я и Серёга - были вдвоём, Серёга попытался мне вставить по-настоящему, но у нас ничего из этого не получилось: мне было больно, и я от такого новшества категорически отказался... да, отказался; а мог бы и согласиться - потерпеть немного... что - моя рука? у тебя в трусах? и в самом деле... ну, не знаю, как она там оказалась! блин, это не рука, а какая-то Мата Хари - везде пролезет... да откуда ж я могу знать, как моя озябшая рука оказалась в твоих жаром пышущих плавках-трусиках? говорю тебе: Мата Хари... и ничего я тебе не дрочу, - не выдумывай! говорю тебе: не выдумывай, - не дрочу я тебе твоего пацана... и не поддрачиваю, - стой спокойно... ну, в трусах моя рука, в трусах, и - что теперь? вытаскивать её, что ли? пусть уже будет там... да ладно тебе! не обкончаешься... а я говорю: не обкончаешься! и вообще... ничего плохого моя рука тебе не сделает - пусть она будет там, где есть... типа - с визитом дружбы... ох, какой ты несговорчивый! ну, хочешь... хочешь - засунь свою руку в трусы мне тоже... ну-да, в трусы, - а что здесь такого? ни засады, ни капкана там нет... говорю тебе: не бойся - засовывай! ну, смелее... вот так! чувствуешь, какой он горячий? губы можно обжечь... что значит - на что я намекаю? ни на что я не намекаю, - стой... а тебе что - послышался намёк? ишь ты! какое у тебя игривое воображение... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лёха малый, оглядываясь и едва не плача, поплёлся в гору. Костян огляделся еще раз и нагнулся над распростертым телом продавщицы. Руки у него тряслись. Юбка была прижата задом лежащей и дальше не задиралась. Он засунул руки под неё, повозился и потянул панталоны вниз, насколько это было возможно. Дальше мешала откинутая нога. Я с готовностью обхватил колено женщины двумя руками, выпрямил и сдвинул ноги. Колено было тёплое и гладкое под капроном. Костян напряженно запыхтел, протаскивая панталоны под ягодицами женщины. На минуту мы все замерли. Белые кружевные панталончики были спущены до чулков и уперлись в застёжки подтяжек. Выше был белый гладкий женский живот с тёмным выпуклым треугольником, покрытым чёрными курчавыми волосами. Напрасно я пытался заглянуть в тёмное узкое пространство между бёдер... ничего не видно. Колькина рука потянулась прямо туда. Костян резко отбросил её... "Погодь. ". Он по очереди расстегнул застёжки подтяжек, спустил панталоны до коленей и принялся застёгивать подтяжки вновь. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она стонала и ахала, не сдерживая голоса. Он почувствовал, что вот-вот кончит и опять, вогнав до конца, стал делать мелкие движения. Она застонала ещё громче и вдруг, обессилев, рухнула на стол. Через несколько взмахов он тоже кончил и, пока она приходила в себя, совершал медленные, слабые движения. Наконец, он вынул, голым пошёл в ванную, вымыл хозяйство и вернулся назад. Пока он одевался, она всё так же лежала животом на столе. |  |  |
| |
|
Рассказ №5294 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 06/10/2023
Прочитано раз: 72619 (за неделю: 12)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Совершенно измученный и едва стоящий на ногах пленник вынужден был подчиниться. Глядя на приближающуюся к его пальцам иглу, он весь сжался и стиснул зубы. Только бы вынести это... Он решил терпеть до последнего...."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ] [ ]
Ему было тяжело дышать, - ошейник оказался тугим, и Мия постоянно дергала за него. Он сбивался с ритма и приподнимал голову, чтоб восстановить дыхание, и тогда электрический разряд сотрясал все его тело. Едва сдерживая слезы, Дэйвид готов был кричать, что он старается, что он действительно старается, но ему больно, он устал, он не спал трое суток и умирает от жажды... Но в последний момент крик замирал в горле и он снова продолжал работать языком.
Прошло около получаса, или больше, прежде чем Госпожа конвульсивно дернулась и, откинувшись на спинку кресла, оттолкнула Дэйва ногой. Пару минут она сидела без движения, а потом с тоской посмотрела на раба. Она была в смятении с одной стороны она страстно желала его и хотела вознаградить, а с другой ненавидела за то, какое преступление он совершил. Минуту она колебалась.
- Эй, охрана! Отведите его в шахту! Пусть работает! Ни воды, ни еды не давать. Потеряет сознание, - вы знаете, как приводить в чувство!, - Мия выпалила тираду и почти выбежала прочь.
*
Она листала его дело, изучая каждую букву, пытаясь понять, что же заставило его изнасиловать эту девушку. Она искала хотя бы малейший намек не его невиновность. Но сухие выводы и приговор судей не могли в этом помочь. Дурак... скотина... зачем тебе это было надо? Ты же и так можешь добиться любой! Внезапно Мия забеспокоилась и, вскочив из-за стола, побежала по коридору.
Среди множества заключенных и охранников она не сразу заметила его. Двое конвоиров держали его, заломив ему руки за спину, а третий остервенело бил.
Он же без сознания, идиоты, сейчас же прекратить! Отнесите его в камеру и пусть его осмотрит врач!
.. Сознание медленно возвращалось, сквозь пелену Дэйвид смутно стал различать какие-то двигающие фигуры...Потом их стало меньше, и остался один неподвижный силуэт. Вскоре он понял, что это Она сидит на кровати и гладит его волосы. Заметив его взгляд, Мия резко одернула руку.
Дэйву показалось, что она замахнулась, чтобы вновь ударить его. Он умоляюще посмотрел на нее покрасневшими глазами и почти неслышно прошептал: - Пожалуйста... не надо...
Мия взяла с пола стакан с водой и, поддерживая его голову, поднесла к губам. От такого оборота событий жертва настолько растерялась, что застыла в изумлении. Пей! Разучился что ли?, - Госпожа подтолкнула стакан. Каждый глоток живительной влаги давался истерзанному узнику с невероятным трудом и в то же время буквально возвращал его к жизни, ему даже показалось, что все не так уже плохо...
- А теперь поешь, - Мия кивнула на тарелку и стала наблюдать, как пленник медленно поглощает пищу. Почему ты такой упрямый?
Дэйвид вопросительно посмотрел на нее. Признай, что ты совершил подлость, и я возможно стану более лояльной. Дэйв опустил глаза и промолчал. В ту же секунду Мия выбила тарелку из рук, которая разбилась о пол. Не сметь молчать, когда тебя спрашивают!,- Мия влепила ему пощечину, вторую, третью и от этого рассвирепела еще больше. Что ты за свинарник развел, животное! Сейчас же вылизывай пол, чтобы ни одной крошки не осталось!
Внутри у Дэйва все закипело от негодования: что за истеричка, сколько можно уже! Он вспомнил, скольким унижениям она подвергла его, и решил, что с него хватит. Тебе лечиться надо, ты это знаешь?, - как можно спокойнее произнес он.
Она подумала, что ослышалась: - Что ты сказал?
- Еще и со слухом проблемы..., - усмехнулся он.
Мия округлила глаза и уставилась на него: - Ты настолько тупой, что... или как? она с трудом подбирала слова.
- Или как!, - Дэйвида понесло.
- Придурок, идиот, ты... ты что, не представляешь, что с тобой за это будет?, - она задыхалась от злости.
- Прекрасно понимаю!, - Дэйвид почти сорвался на крик, - мне будет в любом случае. Ты просто больная! Ты не можешь вообразить, что кто-то мог попасть сюда случайно! Что могут подставить! Ты видимо вообще думать не способна, тебе просто жертва нужна, над которой поиздеваться! Что ты можешь еще придумать? Прижигать каленым железом? Линчевать? О, прекрасно, да здравствует святая инквизиция! Может тебе подсказать?, - Дэйв понимал, что подписывает себе смертный приговор, но не мог остановиться: - Зачем тебе искать слабые места, я сам расскажу! У меня плечи травмированные, издержки буйной юности... так знаешь, дыба это в самый раз. Такой кайф тебе будет смотреть! Боль дикая. Главное постоянно дергать за ремни, а то когда оставляешь просто висеть, руки немеют, ничего не чувствуешь, учти. А если еще и доступ воздуха перекрыть... пока трясти не начнет от удушья...
- Заткнись, тварь, заткнись!, - Мия снова ударила его по щекам. Что ты несешь! Ты... Ты сам больной! Ненавижу! Охрана! Мальчик на дыбу хочет, сообразите!
В редких перерывах, когда Мия подходила к нему, и, обвив его шею руками, шептала в самое ухо: Проси прощения, милый , Дэйвид мечтал об одном, чтобы пытка продолжалась. Тогда он не сможет думать, не сможет винить себя в своей бесконечной тупости. Будет просто боль. Поглощающая всё внимание, разрывающая боль, - такое чистое и искреннее чувство...
В какой-то момент он больше не смог сдерживаться и закричал. Мия вздрогнула: еще немного, и она сломает это животное. У нее закружилась голова, она пристально посмотрела на задыхавшегося от боли парня и... Ты у меня заговоришь...
То, что произошло дальше, Дэйвид не мог представить даже в страшном сне. Мия подошла к нему, расстегнула пуговицу на брюках и рывком дернула их вниз.У Дейвида перехватило дыхание. Она какое-то время молча наблюдала за страхом, который промелькнул в его глазах, и похлопывала тростью по своей ладони. Затем зашла за его спину и, прикоснувшись тростью между лопаток, стала вести ее все ниже. Когда резина коснулась поясницы, женщина заметила, как узник внезапно напрягся.
Я остановлюсь, когда ты признаешь свою вину!, - с этими словами она провела тростью между ягодиц и резко надавила. Дэйвид дернулся и буквально взвыл от боли... Я поступаю также, как ты когда-то, -- Мия с остервенением вогнала трость еще глубже. От обиды и унижения слезы невольно навернулись на глаза и потекли по щеками. Но... я не..., - простонал Дэйвид и оборвался на полуслове от нового резкого толчка. От боли потемнело в глазах. Мия почувствовала, что именно сейчас нужно не отступить...
Ты видишь этих ребят?, - указала она на троих охранников, пялившихся на начальницу. Так вот... Сейчас я им прикажу отыметь тебя, ты слышишь? И буду за этим наблюдать! Долго-долго. Мальчики, ну-ка, сюда, оттрахаем девочку?!
Один из конвоиров сально усмехнулся и направился к беспомощной жертве, попутно расстегивая ремень на брюках. Дэйвид задрожал и с мольбой и ужасом посмотрел на Мию. Но в ее глазах читалась только холодная расчетливость. Этого... он не вынесет... Охранник подошел вплотную, и потрепал его по щеке. От отвращения Дэйвид мотнул головой и застонал от боли в вывернутых плечах. Конвоир подошел сзади и...
- Нет!, - срывающимся голосом закричал Дэйвид, - не надо! Госпожа... Мия... прости...те... я действительно... ее изнасиловал... не надо...этого... слезы катились из глаз пленника, все его тело сотрясалось от еле сдерживаемых рыданий.
Мия сделала знак охраннику и тот, недовольно хмыкнув, отошел от жертвы. Ты просто мразь. Я тебя ненавижу, - Мия почти заплакала от переполнявших ее чувств, в которых она окончательно запуталась. Она радовалась, что наконец-то сломала его, но в то же время готова была разрыдаться. Она не хотела слышать этого. Все-таки... ей хотелось верить... что он невиновен... Горечь заполнила сердце и хотела вырваться из груди, Мия закрыла рот рукою и выбежала из камеры. Она ворвалась в кабинет, и, подняв трубку звеневшего телефона, рявкнула: - Да! ... Через несколько мгновений она побледнела и дрожащей рукой положила трубку. Она уставилась в одну точку и пыталась снова прокрутить в голове только что произошедший разговор... Заключенный за номером ... Дэйвид... ужасная ошибка... ну, знаете, бывает так... следствие запутали... свидетель признался... хорошо, что все быстро обнаружилось... через неделю будут готовы документы на освобождение... постарайтесь замять как-то... не нужно, чтоб пресса узнала...
Мия взяла с полки кружку и налила себе кофе... Дэйвид сидел на полу в холодной темной камере, согнув ноги и уронив голову на колени это была единственная поза, при которой боль во всем теле была терпимой. Он пытался дышать медленно и поверхностно, чтобы избежать резких движений. Так паршиво на душе ему не было, пожалуй, никогда. Во время пыток он не мог ни думать, ни оценивать происходящее, но теперь он с ужасом осознал кошмарность своего положения.
Эта Мия... она больная... В гестапо такого не вытворяли... Он на мгновение вспомнил ее стройные ноги и гладкие бедра, но картина недавних мучений тут же проступила ярко и отчетливо. Обида переполняла его. Никогда, ни одна женщина не вытворяла с ним такого... Не было даже намека на подобное... Дэйвид покосился на дверь он безумно боялся, что сейчас Она снова войдет и все начнется по новой. Господи... хотя бы еще пять минут... без боли...
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|