 |
| |
| | Он начал пороть её. Она вся извивалась и плакала. Мне стало её жалко. Я представила, как ей сильно больно. Но Миша не останавливался. Он бил её всё сильнее и сильнее. Когда удары достигали уже красной, поротой попки, становилось ещё больнее- стегали по одному и тому же месту. Она извивалась, что-то пыталась сказать, но...рот был прочно завязан. Мишка нанёс ей ударов 30, после чего передал ремень следующему. И так, каждый, кто был в комнате(30 человек!!) нанёс ей около 30 ударов, кроме Леночки, которая ограничалась двумя очень слабыми. А потом Мишка дал ещё около двадцати "впрок", как он это назвал, и очень сильных. Какая была попка, словами неописать. Красная--при-красная, с вздувшимися полосками. Когда мы отвязали Лику, она не двигалась. Миша осторожно перевернул её. По лицу катились беззвучные слёзы. Она встала и пошла в дальний конец комнаты, забившись в угол. Она выглядела ужасно. | | |
| |
|
| |
| | Правой рукой я подхватил её левую грудь и приник губами к правой. Я втолкнул свой член поглубже во влагалище и снова задвигался, тем временем наслаждаясь таниной грудью. Я мял и целовал её белые полушария, кусал и лизал соски, впивался поцелуями в открытую шею и горячие губы. Густые чёрные волосы её лобка тёрлись о мои, такие же густые, а сочное влагалище принимало мой член и мягко обнимало его своими стеночками. | | |
| |
|
| |
| | Опускаюсь на колени и провожу языком по члену Семена. Он любит, когда минет начинается вот так, с неторопливого движения язычка по яичкам, а потом дальше, по стволу. Аккуратно слизнуть выступившую капельку смазки. Теперь язычком вокруг головки. Семен начинает дышать чаще, его ладони обхватывают мою голову и начинают насаживать на вздыбленный член. Глубже, еще глубже - хуй начинает проникать в горло, яйца хлопают о подбородок, носик упирается в жесткие паховые волосы. Теперь главное поймать ритм, и тогда тошнота отступит, а дышать станет легче. Разумом этого не сделать - только отдаться инстинктам и пожелать от всей души доставить удовольствие своему ебарю, своему хозяину. | | |
| |
|
| |
| | В какой-то момент, начав издавать сладострастные стоны, она вдруг резко замолчала. Когда я деликатно поинтересовался, что сделано не так, после минуты мучительных сомнений, мне было тихо сказано, что она испугалась своей страсти, испугалась показаться непозволительно распутной, после чего мне с трудом удалось подавить готовый вырваться у меня смешок. Успокоив её, что это прекрасно, что она такая страстная! Потом она неожиданно предложила мне кончить в свою упругую нежную попку, сильно удивив меня. Вот тут Ксюша точно давно не целочка! Очень хороший у неё оказался молодой преподаватель фонетики - научил и минету, заодно и анальному сексу. Теперь Ксюша не охала, а явно получала удовольствие! И добавила, немного покраснев, что ещё поласкает меня, "по-французски". Но раз я спешу, то она коротко поласкала моего "старого друга" своим сладким ротиком - вот от чего Вы, дядя Дима, отказались. О юные женщины - вам вероломство имя! | | |
| |
|
Рассказ №5345 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 14/11/2023
Прочитано раз: 31633 (за неделю: 0)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Как десять лет в воде живёт
..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Растёт сестрёнка у меня,
Что делать с ней. не знаю.
Сказать по-правде, не шутя,
Ведь это преступленье.
Отнять у малого дитя
Принятие решенья.
А та, не глядя на меня
(И то ещё цветочки),
Творит оковы из ремня
И маленькой цепочки!
Мой латекс переворошит,
Найдёт, во что одеться,
И перед зеркалом стоит.
Не может наглядеться.
То плачет, если велико,
То радуется: впору!
А ведь заводят далеко
Такие разговоры!
Ей только волю дай, она ж
Заместо формы школьной,
Ошейник, латекс и бондаж
Наденет добровольно!
Она готова в этом спать,
Ходить зимой и летом,
И только с боем можно снять
Всё, что на ней надето.
И не стесняется людей,
Порою дразнит даже.
Ещё ни попки, ни грудей,
Ни бёдер, а туда же!
Наденет цепи, как раба,
И встанет на колени.
Наверно, это всё. Судьба
Не в первом поколеньи.
И всё бы хорошо, да вот
(Где рвётся, там и тонко),
Пройдёт ещё полгода-год.
Испортится девчонка.
Часами роется в сети,
Валяется на койке;
Нет чтоб сготовить, подмести.
И в школе только двойки!
Ещё бы!. если есть семья,
Где можно жить так смело,
Да при такой сестре, как я,
Зачем ей что-то делать!
Что будет, если так пойдёт,
Нетрудно догадаться:
В плохие руки попадёт,
А ей уже тринадцать.
Завидовать сестре легко,
Играя в мазохистку,
Но жизнь рабыни. далеко
Не доля одалиски!
А раз не хочет понимать.
Всерьёз, не по приколу,
Придётся нам её отдать
Совсем в другую школу,
Где девочкам преподают
Искусство обольщенья,
Уменье создавать уют
И навыки служенья;
Где в извращении детей
Никто не обвиняет,
Где раздаётся звон цепей,
Когда они гуляют;
Где воспитатели строги,
А экзекутор ловок,
И розга выбивает дурь
Из девичьих головок;
Где вместо стульев и столов
Устроены колодки,
А вместо двоек и колов
Прописывают плётку.
Я там бывала, и не раз.
И знаю, мне сдаётся,
Какой сестра уйдёт от нас,
И то, какой вернётся.
И что за поворот в судьбе
Девчоночьей случится,
Когда защёлкнут на тебе
Ошейник выпускницы!
Тогда мы вместе ей найдём
Хозяина покруче,
Который лаской и кнутом
Её всему научит.
Сестра, пока бегут деньки,
Ждёт с нетерпеньем лета
И запирает на замки
Ошейник и браслеты,
Хотя давно понять пора,
Что это безделушки,
А рабство. это не игра,
И цепи. не игрушки.
А мне осталось только снять
С души пустое бремя
И каждый день благословлять
Сегодняшнее время,
Когда любая может стать.
Рабыней, госпожою,.
И без опаски выбирать
Свободу быть собою.
Танука
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
