 |
 |
 |  | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
|
Рассказ №5532
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 20/01/2026
Прочитано раз: 74861 (за неделю: 209)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Начало этой истории уходит в 1989 год. Мне тогда было 14 лет, и зарождавшаяся сексуальная озабоченность пробуждала в голове самые различные картины и выходила в мокрые пятна от ночных поллюций. Это был такой период, когда страшно возбуждался даже от вида голых женских тел, нарисованных неумелой рукой в школьном туалете на стене.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Начало этой истории уходит в 1989 год. Мне тогда было 14 лет, и зарождавшаяся сексуальная озабоченность пробуждала в голове самые различные картины и выходила в мокрые пятна от ночных поллюций. Это был такой период, когда страшно возбуждался даже от вида голых женских тел, нарисованных неумелой рукой в школьном туалете на стене.
Однажды на занятиях друг Сашка, второгодник и переросток, рассказал по секрету, что случайно приобрел пачку фотографии, на которых "мужики пилят баб во все щели, и не только...". Интерес залил все сознание, вытеснив сразу же алгебру и геометрию. "Дай посмотреть!" Но Сашка, усмехнувшись, сказал... "С собой нет. Они у меня дома, под матрасом. После школы пошли - посмотрим." Я кивнул в знак согласия. Кое-как дотерпев до конца занятий, мы помчались к нему домой. Сашка жил только с матерью и старшим братом, т.к. отец от них ушел, когда Саше было 3 года. Когда мы, запыхавшись, примчались к нему домой, дома никого не было - его мать и брат, наверное, были на работе. Поэтому Сашка сразу же кинулся к своей кровати и, засунув руку глубоко под матрас, выудил сверток, завернутый в газету. "На, смотри, только не обкончайся", улыбаясь, сказал он. Дрожащими руками я развернул газету и прилип глазами к первому снимку, на котором мужик целовался с голой женщиной, держа ее за грудь. Фотография была черно-белая и поэтому на загоревшем теле женщины резко выделялась белое пятно на лобке от трусиков. Взгляд уперся в место, где сходились слегка разведенные ноги. На следующей фотке женщина, стоя на коленях перед мужиком, сосала его член. Я почувствовал, как медленно зарождающаяся волна возбуждения, вдруг, мгновенно пронеслась яркой вспышкой от глаз в мозг и обрушилась уже мокрым потоком в районе живота...
Очнулся я оттого, что Сашка с испуганными глазами тряс меня за плечи. Приходя в себя, я понял, что сижу на полу, и в моих трусах ощущается мокрота. Сашка заметил проступившую влагу на моих штанах и удивленно спросил... "Ты что, кончил?" От стыда моя голова опустилась вниз, и Сашка, приняв это движение за кивок, удивленно пробормотал... "Ну, ты даешь!", а потом спросил... "Как это ты умудряешься даже не дроча кончить?" Теперь пришла моя пора поинтересоваться... "А как это - дрочить?" Сашкины глаза, уставившиеся на меня, стали еще больше... "Ты что никогда не дрочил?" И видя в моих глазах подтверждение своему вопросу, принялся наставлять... "Ты что, это такой кайф, такое снятие напряжения. Мне Андрюха рассказывал, что у его матушки есть книга, в которой даже говорится, что подросткам это необходимо, чтобы крыша не поехала." У Андрея - Сашкиного друга - родители была врачами и поэтому информация, поступающая от него имела надежные медицинские источники. Я, смутившись еще больше своей неосведомленностью и, частично, увеличивающимся пятном на штанах встал и, покачиваясь на дрожащих ногах, поплелся в ванную. Когда я снял штаны и начал снимать трусы, в ванну заглянул Саша... "Их надо застирать, а то пятно останется!" Он дал мне тазик и порошок. Я в одной рубашке, нагнувшись над ванной, стал стирать. Ветерок, задувавший в открытую дверь, приятно холодил ягодицы и влажное пятно спереди. Тут сзади я услышал... "Ты рубашку сними, а то намочишь". Обернувшись, я увидел, что Сашка не ушел, а стоя в проходе, смотрит, как я стираю. Я поднял руки и осмотрелся, думая, обо что их вытереть. "Саш, - обратился я к нему, - обо что можно вытереть руки, а то они у меня мокрые и в порошке?" "Подожди, я тебе сейчас помогу" - Сашка приблизился ко мне. Он подошел сзади ко мне и стал расстегивать пуговицы рубашки на моей груди. Его, вдруг такое шумное и прерывистое, дыхание раздавалось возле самого моего уха. Он расстегнул две верхние пуговицы и начал возится с третьей в районе моего живота. Поскольку он был выше меня почти на голову, ему пришлось склониться и прижаться своей грудью к моей спине. Толи пуговица заела, толи петля накрутилась на нее, но Саша продолжал возиться с ней, прижимая меня к себе все сильней и сильней. Я, подумав, что если я повернусь к нему лицом, то ему будет проще распутать пуговицу, развернулся к нему лицом. И тут же я увидел странный взгляд, которым он смотрел на меня. Лихорадочный блеск его глаз гипнотизировал. Внезапно он осевшим и вздрагивающим голосом прошептал... "Вова, хочешь, я научу тебя онанировать?" Я, от внезапности потерявший дар речи, кивнул. "Только ты должен будешь меня слушаться и во всем мне доверять. Тогда тебе будет очень приятно". Снова кивок. Саша, пристально глядя мне в глаза, положил мне руки в вырез рубашки на груди и, проведя мне по плечам, снял с них рубашку. Рубашка сползла с мох плеч и повисла на моих согнутых руках. Саша торопливо дрожащими руками расстегнул сначала одну, а затем вторую пуговицу рукавов и стянул рукава с моих мокрых рук. Рубашка, медленно скользнув по спине, повисла на талии. Саша, облизнув пересохшие губы, положил мне руки на талию... "Надо ее совсем снять". Его руки по моей коже опять оказались под рубашкой. Тепло его ладоней было приятно, и у меня от необычности ощущений перехватило дыхание. Руки, слегка придавив мою кожу, начали скользить к спине и, сойдясь сзади, начали опускаться. Саша при этом слегка присел и развел локти, и из-за этого рубашка на животе натянулась. Лицо его, и так бывшее близко к моему, приблизилось вплотную, и я почувствовал на щеке его горячее дыхание. "Закрой глаза" - услышал я его шепот. Я послушно закрыл глаза. Обострившееся чувство осязания дало новый импульс удовольствия, когда ладони, спустившись вниз, слегка сжали ягодицы. "Какая у тебя нежная кожа", шепот возле уха заставил меня невольно сжаться. "Не бойся", и ладони слегка сжимаясь, стали спускаться по попе к ногам, потянув за собой рубашку. И когда они оказались на низе попки, она, скользнув по ногам, упала вниз. Я вздрогнул от внезапной мысли, что я совсем голый стою перед парнем, и он держит меня за попу. Но в тоже время его теплые руки мне не были неприятны, а, даже, их легкое сдавливание попки, доставляло приятное ощущение. Особенно сильно оно проявлялось, когда пальцы слегка растягивали половинки в разные стороны. Я начал ощущать нарастающее желание и почувствовал, как мой член шевельнулся. Внезапно одна рука скользнула между ягодиц и опустилась вниз между ног, а другая настойчивым движением развернула мое тело боком к Саше. Я вздрогнул от приятной истомы, когда средний палец слегка прошелся по дырочке ануса, и ладонь стала разводить ноги, проникая вперед снизу. Остановившаяся рука с силой сжала попу, слегка давя пальцами на место где-то ниже мошонки. Ноги непроизвольно подогнулись, разводя колени, чтобы дать больше места для давления. Это было восхитительно. Я понял по напряжению внизу живота, что мой член уже стоял. Между тем вторая рука начала поглаживать мой живот и, плавно соскользнув, по бедру вниз, стала, нежно поглаживая плавно подниматься по внутренней поверхности ноги вверх к паху. Такого приятного ощущения я не испытывал еще никогда. Дыхание мое сбилось, я замер, весь сосредоточившись на ощущениях руки на коже бедра, тяжело хватая ртом воздух. И, поэтому, когда эта нежная рука, погладив другую по пути между моих ног, взялась снизу за мошонку, я выдохнул, и вместе с воздухом из моей груди вырвался громкий стон. Осторожно, еле касаясь, пальчики стали слегка перебирать мошонку. Я застонал еще громче. Краем сознания я, стесняясь, пытался подавить этот стон, но это было выше моих сил. Ощущения непередаваемого блаженства затмили все мое сознание, и я перестал себя контролировать. Все мое естество было сосредоточено на руке, которая, слегка шевеля пальцами, поднимается к основанию члена. Я уже стонал во весь голос, когда она, проведя пальцами по жирку возле основания, сошлась на моем стоячем, как никогда, члене. Я был уже на грани, и когда слегка сжатый Сашин кулак дошел до головки и, отходя обратно, натянул кожицу в уздечке, небывалый силы оргазм потряс и затопил мое сознание неописуемым блаженством. Крик мой отраженный стенами ванной заполнил звуками удовольствия маленькое помещение. Ярчайший фейерверк удовольствия осветил мой мозг и потряс его небывалыми раскатами. Я стонал и извивался в этих умелых руках, зажатый ими с двух сторон, а иначе я бы упал. Я еще слегка вздрагивал, когда сознание стало потихоньку возвращаться ко мне. Я почувствовал, что фактически вишу на Сашиных руках, который держал меня, прижав к себе за попу и член. Мне стало неловко. Краска стыда хлынула мне в лицо. Я смутился и стал вырываться из его рук. Я ненавидел себя за такую слабость. Но Саша не отпустил меня, а наоборот еще сильней прижал к себе, и ласково двигая рукой по члену, отчего я вздрагивал каждый раз, когда его ладонь касалась головки, прошептал мне в ухо... "Что ты так дергаешься? Член оторвешь". Я перестал дергаться, но не мог поднять глаза и посмотреть на него. Тогда он отпустил мой член и, приподняв мое лицо за подбородок, посмотрел мне в глаза... "Тебе понравилось?" Я сглотнул слюну и кивнул. "Мне так понравилось, как ты бурно кончал, что я даже тебе позавидовал. Наверное, весь дом слышал, как ты стонал. А спермой как фонтаном залил все зеркало". Я посмотрел на зеркало - оно было все в мутных каплях, стекавших вниз. В отражении, испещренном беловатыми разводами, я увидел необычную возбуждающую картину... я, голый стоял, прижавшись к одетому парню, держащему меня за подбородок. Саша обнял меня за плечо, прижал к себе, и, поглаживая ягодицы, сказал... "Вот это и есть дрочить. Можно дрочить и сам себе, но лучше, когда это тебе делает кто-то. Тебе понравилось?" Я ответил... "Да, очень. Мне никогда не было так приятно, как сейчас. Спасибо тебе огромное". Он ответил... "Носи на здоровье, но только есть одна, точнее две вещи, о которых я тебя попрошу". Я с интересом развернулся к нему, прижавшись к нему еще плотней и заглядывая в глаза. "Во-первых, никому и никогда не рассказывай, что мы тут с тобой делали. Обещай мне!" Я пообещал. "А, во-вторых, могу я тебя попросить?" "О чем?" "Вова, я же сделал тебе приятно? Ты сделаешь что-то для меня, что я тебя попрошу?" "Саша, за то, что ты для меня сейчас сделал, я сделаю для тебя все, что угодно!" "Все???" Чувство благодарности переполняло меня, и я подтвердил... "Все-все, что угодно!" На его губах заиграла странная улыбка... "Хорошо! Пошли в комнату". Я попытался поднять рубашку, но Саша сказал... "Не надо, иди голый". Перешагнув через рубашку, я быстро поднял ее и повесил на ручку двери.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|