Рассказ №5584 (страница 2)

     
     Шелк и нейлон ее трусиков очень быстро доводили меня до конца, так что мне приходилось следить, чтобы их не запачкать. Пока я чинил застежку на лифчике, я прощупал его весь, особенно внутри чашечек. И когда я возвращался к бассейну, я думал о нем.
     
     Когда я пришел домой, мама приготовила для меня обед. Она опять была в халатике, а вокруг головы обернуто полотенце. Она собиралась пойти в кино после обеда. Она всегда заботилась о своем личике. Ее глаза производили наибольшее впечатление... после груди, как мне кажется.
     
     Мама с умом использовала косметику, и по ней трудно было заметить, что она что-то с собой сделала. А сегодня она даже воспользовалась помадой. Я подумал, что она пойдет с какой-то подружкой с работы, возможно и на свидание. Мама не наносила много косметики, когда было действительно жарко, но в кинотеатре могло быть довольно прохладно. Я сел кушать, мысленно радуясь, что она уйдет, так что я смогу снять напряжение без проблем.
     
     "Эрик, ты починил мой лифчик? Принеси его, пожалуйста". Черт, он ей понадобился. Ну и ладно, я мог поиграть и с другим лифчиком после ее ухода. Когда я спускался через холл в мою комнату за лифчиком, то видел ее со спины, она сидела за костюмером у зеркала. Похоже, на ней были трусики и колготки. Выше пояса она была обнажена, лицом к зеркалу, наносила лак на ногти. Здорово. Я взял лифчик и зашел к ней в комнату. Сейчас она держала руки в воздухе, обдувая ногти, чтоб засохло быстрее. С того места, где я стоял, руки заслоняли отражение в зеркале. Я подошел поближе. Поверх ее головы мне было отчетливо видно отражение ее грудей. Она сказала, что ее лак еще не подсох и попросила осторожно надеть лифчик на ее руки, очень осторожно. Затем она подняла руки вверх. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы продеть руки как надо через все тесемки. Все это время я пялился на ее грудь. А мои Levis мне становились очень тесны. Наконец лифчик оказался там, где надо, и я его застегнул без упоминания.
     
     Она встала и повернулась ко мне лицом. "Выполнено, но не очень хорошо", - улыбнулась она. Я уже осматривал ее груди. Ни одна из них не была точно в чашечке. Обе слегка вылезали снизу. Похоже, это было больно. Ее руки все еще были подняты, как у хирурга. "Можешь потянуть чашечки снизу?" Я немножко стеснялся дотронуться. Используя командирские нотки в голосе, она сказала, что они не кусаются. Я зацепил веревочки под ее руками и потянул. Не сработало. Она всего лишь наклонилась ко мне. Я потянул за центр, между чашечками, и по сторонам. Она потянулась ко мне опять, уже хохоча. Я вдруг почувствовал, что мое лицо горит. Мама сказала, что извиняется, попросила расстегнуть застежку и сделать все как надо.
     
     Чтобы сделать это я обнял ее, прижимаясь грудью к ее шарам. Быстро расстегнул. "Девушки будут любить тебя", - сказала она, делая шаг назад. "Все нормально, можешь до них дотронуться". Я положил одну руку под грудь и приподнял, натягивая на нее чашечку. Это первый раз, когда я вообще дотронулся до груди. Ощущалось, что она мягкая, но тяжелая. Низ был теплый, может даже чуть влажный от пота. Я сделал то же самое с другой ее грудью, пытаясь запомнить каждый оттенок ощущений. Все же мимолетное ощущение груди под свитером в школе было не то!
     
     Мой лоб покрылся испариной, а сердце бешено колотилось. И у меня был жестокий стояк. В штанах стало просто нестерпимо ломить. Мне нужно было уйти. Мама сказала, что у меня хорошо получилось. "Я рада, что ты мне помог... это ведь ничего, что ты меня коснулся. Ты не против?" Она что, весь день будет говорить? Я чуть не сказал, что мне очень понравилось, но вместо этого выдавил, что все хорошо, я не против, всегда рад помочь. Мысленно ударил себя. Что я сказал? Что я всегда рад помочь? В любое время? Конечно, я всегда рад поиграть с твоими грудями. Я уже почти выбегал из комнаты, когда она одевали мини-юбку.
     
     Как только мама ушла, я взял один из ее лифчиков, лег в кровать и стал дрочить. Это был экземпляр с кружевами сверху и сатином по бокам. Я терся членом об материал, мысленно представляя, что он между грудями. Я чувствовал форму грудей и гладкость материала. Замечательное ощущение. Думаю, так возбужден я еще никогда не был. И кончал я очень бурно. Еле успел убрать лифчик. После этого, истекая от полуденной жары, я лежал, прокручивая картинки дня в голове. Я не забыл, что на ней, похоже, были колготки поверх черных трусиков. Трусики просматривались очень хорошо, так может это были колготки серии "обнаженные до талии". Интересно, как она бы выглядела без трусиков под колготами.
     
     Рано вечером, задолго до ожидаемого времени, я услышал мамин голос снаружи. У меня в комнате все еще был лифчик, так что я сорвался с места его спрятать. Я попытался выглядеть как обычно, когда она зашла. "Как 'Парни что надо'?" "Жарко", - сказала она с отвращением. "Кондиционер, похоже, был сломан, и внутри было примерно сотня градусов. Я как губка". Глубокие пятна пота подмышками и в центре живота это наглядно показывали. Даже ее макияж выглядел мокрым. Она отлепила потный материал от живота: "похоже, по мне протекла река пота, надо охладиться". Она вытащила блузку на талии, и расстегнула нижние пуговицы, до самого лифчика. "И видел бы ты этого Моллиного парня. Что за слизняк. Если это пример ее чувствительного мужчины, лучше я проведу все свои вечера с моим настоящим героем". Она послала мне поцелуй, на выходе почесывая рукой под блузкой.
     
     Этот последнее предложение привело меня в хорошее настроение, и я поднялся чтобы последовать за ней в комнату. Она снимала блузку по пути вниз в холл. Я спросил, хорошо ли работает застежка.
     
     Мама дотянулась до нее, чтобы расстегнуть, но остановилась и сказала, что не знает, и попросила меня это сделать. Я подошел к ней сзади и расстегнул ее в одно мгновенье. Я слишком быстро это сделал, так что эластичные кончики просвистели по ее бокам. "Осторожно", - сказала она, почесывая под руками. Она повернулась ко мне лицом, удерживая лифчик одной рукой. Она приподняла одну чашечку и терла под краем чашечки. "Кажется, от жары у меня раздражение". Я попытался со всей серьезной профессиональностью настоящего доктора осмотреть это место. "Можешь помазать там кортизоновым кремом? И лосьоном для рук тоже".
     
     Когда я вернулся, она уже сняла мини-юбку. Я присел слева от нее, на край кровати. Подняв чашечку с левой груди, она сказала, чтоб я втер немножко крема в нее. Я выдавил немножко на палец, и размазал его по красной зоне. Она сняла ремешки с плеч и уронила лифчик на колени. Потом бросила его в корзину. "Так гораздо лучше. Нанеси еще." Застыв на месте, я смотрел на обнаженные груди моей матери, которые были прямо передо мной. Каждый раз до этого я видел их случайно, не полностью, например кусочек сбоку, как вчера. Или как сегодня днем, отражение в зеркале. А в этот раз она знала, что находится передо мной полуодетой. "Продолжай, втирай крем". Я выдавил еще крема на палец и размазал его по красным отметкам под руками. Она приподняла одну грудь и сказала: "Сюда еще". Я втирал крем по нижней границе грудей, а она в это время приподнимала их. Соски приподнялись и выдались чуть вперед, увеличившись на четверть дюйма. Она легла на спину и сказала, что так будет легче. И спросила, не против ли я? Груди распластались, напоминая холмы, более скругленные на вершине. Они чуть свисали по сторонам. Она скрестила руки на животе, и сместила груди еще выше.
     
     Я сказал: "всегда рад помочь". Черт, опять. Я выдавил чуть крема на правую руку и начала втирать его под обеими грудями, и внизу по сторонам, подмышками, где ремешки врезались в тело. В это время у меня была возможность все рассмотреть. Ее ноги внизу свисали с кровати. А начиная от бедер и выше она лежала на кровати. На ней все еще были колготки. Это придавало ее ногами вид приятного загара, по сравнению с мягким белым цветом живота. Так же были видны черные трусики на вершине колгот. Они были из лоснящегося нейлона с кружевами по верхнему краю. Они тянулись до половины бедра, а колготы были до самой талии. Пупочек был как раз над резинкой. Почему-то мне захотелось поцеловать его. Я начал терять нить того, что делаю.
     
     "Здесь", - указала она, беря бутылочку с лосьоном. "Попробуй так", - сказала она, выжимая ее на кружок вокруг каждого соска. Я глубоко вздохнул и положил руку на сосок и размазал все вокруг, ощущая грудь и сосок, прямо как я мечтал. Моя левая рука была у меня на коленях и делала что она хотела, пытаясь почесать у меня внизу. На мне были просторные спортивные шорты, так что мое возбуждение было незаметно, но зажато в мешочке моих плотных трусов. Мне хотелось освободиться, чтобы мой член мог встать свободно. Маме мой массаж определенно нравился. Она закрыла глаза и выгнула грудь дугой. И издавала тихие звуки, когда я занимался сосками. Она не возражала, когда я зажал их между пальцев. Мне нравилось втирать крем вниз в ложбинку между грудей, где всего лишь час назад я мечтал увидеть свой член.
     
     "О да, еще", сказала она, выдавливая полоску крема от ложбинки вниз до пупка. Я размазал его по животу и низу груди моей левой рукой, а моя правая в это время продолжала играться с грудью. До сих пор я не осознавал, насколько узкая у нее талия. Я размазал крем по всему животу и по сторонам талии. Потом я положил обе ладони на ее груди и помассировал их одновременно. Соски были твердые и сильно выступали. Я покатал их немножко между пальцами и покручивал их, пока мама не захихикала и не попросила остановиться. Я вернулся к массажу грудей. Она положила одну руку себе на киску. Я наблюдал, как ее пальчик массирует ее сквозь ткань колгот. Я наклонился и поцеловал сосочек, мама застонала и вздохнула "Ох, Ох" несколько раз. Я продолжал посасывать и целовать еще несколько секунд, пока она не зашевелилась. Она села и сказала "Уверена, ты не помнишь, когда я кормила тебя последний раз. Это было приятно". Почесывая голову, она продолжила: "Но я думаю, на сегодня удовольствия достаточно. Это немножко сводит с ума". И она быстро поцеловала меня в щеку.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: