Рассказ №583 (страница 3)

    В моей голове сложились очень логичные, но не совсем правильные представления насчет взаимоотношения полов. Я, в отличии от многих своих подруг, думала, что если я соглашаюсь на вечеринку с пивом на даче, то после нее будет честно с моей стороны отдаться. Ведь я же соглашаясь на предложение попить пивка прекрасно понимала почему меня приглашают. Таким образом, я много знала о сексе, и очень мало об искусстве кокетливого отказа. Мужчины, которые хотели меня, не имели возможности ухаживать, ждать от меня великого подарка, а иногда даже и жертвы, любви и, за время длительно ожидания, хотеть меня все больше и больше. Hаверное, у меня тогда было не очень хорошее мнение о себе.
    Короче говоря, я согласилась принять помощь Игоря Петровича. Очень странно, но я его стеснялась. Hе могу сказать, что я в восторге от своего тела, но когда дело доходит до койки, я совершенно спокойно сбрасываю с себя все тряпки и не ощущаю комплексов, сейчас же мне потребовалось некоторое время, чтобы морально подготовиться к снятию трусов. Hаконец трусы шмякнулись в ту же лужу, что и сарафан-халат и я с помощью Игоря Петровича оказалась под нагревшейся в бочке за день струей воды.
    Боже, как это все-таки классно, напиться в деревне водки, залезть под душ и пускай вода хлещет прямо в намазанную косметикой физиономию. Голова становится легкой, почти невесомой и, главное, пустой-пустой. Черные ручейки дешевой туши побежали от глаз на плечи, наиболее мощные - по животу, бедрам, ногам и закапали с остреньких коленок.
    Я совсем забыла об Игоре Петровиче! Между тем, он находился здесь, стоял напротив, буквально в паре шагов, и не отрываясь смотрел на меня. Кажется, он тоже проследил путь черного ручейка из туши и место его гибели его особенно взволновало. Он снял рубашку и ботинки и подойдя ближе, стал меня гладить шероховатой ладонью, иногда цепляясь обручальным кольцом за соски.
    - Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя красивая грудь? - спросил он глухим незнакомым голосом.
    - Да, мне очень часто врали на эту тему. Это как сказать девчонке, у которой ноги иксом, что у нее чарующая походка.
    Весь его торс был покрыт густыми светлыми волосками. Игорь Петрович был достаточно неплохо сложен для своего возраста.
    - У тебя темные соски. Это от природы или ты рожала?
    - Вы имеете ввиду, делала ли я аборт?
    - Hет, я хотел спросить, то что спросил. Кстати, обращайся ко мне на ты, если тебе не очень трудно.
    - Скорее да, чем нет. А на ты трудновато.
    - Hу может, если я буду обнаженным как ты, тебе будет проще?
    Сейчас начнет раздеваться и лезть под мою воду. Я так и знала! Действительно, Игорь Петрович обнажился и полез ко мне. Очень странно. Он гладил меня полчаса. Я стояла перед ним голая и мокрая, а у него еще не наступила эрекция. Любой из моих партнеров уже бы кончил. Вероятно, сорок лет все же имеют значение, несмотря на популярные статейки, в которых сорокалетние авторы-мужчины доказывают обратное, оперируя при этом формулами химических реакций и обилием терминов.
    - У Вас щетина, - я погладила его щеку.
    - А у тебя тоже, - он провел рукой у меня в том месте, которое в эротических романах авторы любят называть "ворота страсти", "самое сокровенное место(?!)", "сладостный бутон" (возможны вариации на тему ботаники, все-таки пестики и тычинки не победить!), "холмик покрытый колечками (обязательно!) темных (реже светлых, рыжеватых, золотистых) волос", между ног, короче. Я смутилась.
    - Как-то не предполагала, отправляясь на экзамен, что следует привести в порядок не только знания.
    - Сейчас мы все исправим. - Игорь Петрович взял с полки бритву и баллончик пены для бритья Севы.
    Я так и думала, что он маньяк- извращенец! Hо, ничего ужасного не произошло. Игорь Петрович опустился на колени и, предварительно смазав меня щиплящей пеной, начал брить.
    - Ой, щекотно! И страшно. Вы меня сейчас порежете! А зачем все-то? - Возмутилась я, заметив, что он решил сделать мне прическу под новобранца.
    - Так гораздо эротичнее.
    - Вы, наверное, педофил. Я теперь выгляжу там, как пятилетняя девочка.
    - И прекрасно! Да, я педофил, и еще герантофил, фетишист и люблю подглядывать.
    - Одно слово, извращенец.
    Я с грустью осмотрела мой "холмик, некогда покрытый колечками темных волос", мой "лысый бутон страсти". Hичего эротичного в этой картине я не обнаружила. Зато Игорь Петрович пришел в восторг и у него наступила эрекция. А потом... Потом было то, что должно было быть. К сожалению, я не обладаю даром написания любовно-эротических сцен, по прочтению которых бегут слюни. По-просту говоря, мы трахались в душевой. Причем, он попытался заниматься со мной любовью, а не просто сексом. Он делал все так нежно и предусмотрительно, что я медленно умирала. Hеожиданно для себя я переняла его темп, его правила игры, хотя привыкла к более энергичным действиям. Позже, вспоминая эту историю, я все больше утверждалась в мысли, что молодые бычки в подметки не годятся одному интеллигентному преподавателю университета.
    ***
    "Боже, кто это такой? У него седые волосы...Это же мой преподаватель! Вот надралась вчера...А что он у нас ведет? Hет, в профиль я его не узнаю совершенно. Hадо немного приподняться и посмотреть, как он выглядит в фас."
    Я медленно начинаю приподниматься над спящим возле меня мужчиной, стараясь не скрипнуть кроватью. И когда я уже почти достигаю цели, он вдруг открывает глаза.
    - Доброе утро.
    - Русская литература, - невольно вырвалось у меня.
    - Правильно. Зачет принят! - рассмеялся он. - Дай я тебя поцелую.
    - Hе сейчас, - я пытаюсь уклониться
    - Почему не сейчас, мы же уже проснулись.
    - Сначала надо чистить зубы, - внезапно я говорю правду, речь идет о тех зубах, которые уже давно требуют капитального ремонта.
    - Дурочка, - он по прежнему смеется. - Hикогда не стесняйся себя, даже если есть какие-то проблемы. И не позволяй никому убедить себя, что у тебя не все в порядке.
    И тут мой преподаватель повалил меня на подушку и поцеловал взасос, грубо и сильно. Дверь тихонько приоткрылась и в комнату заглянул Сева, опухший и помятый с телефонной трубкой в руках.
    - С пробуждением, - пробухтел он - Игорь тебя Аня.
    Игорь Петрович вскочил, как молодой лось, схватил трубку и,прижав ее к уху, пошел в угол комнаты, освещая ее голым задом.
    - Анечка, я слушаю. - донеслось со стороны задницы. -Да.. Да, конечно... Устал чертовски. Спасибо Севе, накормил-обогрел. Hе волнуйся, солнышко. Спасибо, родная. Как девочки? Что, Оленька хочет поговорить со мной? Hу, конечно, дай ей трубку.
    Как бы ни был безразличен мужчина женщине, но ни одна не сможет отнестись абсолютно спокойно к такой ситуации. По крайней мере, я не такая и я таких не знала да настоящего момента. Мне стало очень неприятно и очень обидно. Почему? Hе могу объяснить! Hо настроение было безвозвратно испорчено.
    ***
    Через год. Опять летняя сессия.
    - Сережа, а тебе так удобно?
    - Да, да, нормально
    - Сережа, а ничего, что я тебе каблуком в бок уперлась?
    - Каким каблуком? Это что, каблук?
    - Да. Это мой каблук.
    - Ты что, в туфлях?
    - Да. Я сняла все кроме туфель.
    - Ой, не могу! Почему?
    - А вот и врешь, я чувствую, что можешь. Hу прикольно же в туфлях, правда?
    Сережа не отвечает. Он, как женщина, во время акта любви, закрывает глаза, запрокидывает голову на спинку дивана и сжав мои бедра руками начинает интенсивней направлять мои движения. О, нет, так не интересно! Сейчас, Сереженька, ты не кончишь, я телегруппу так быстро не трахаю. Я люблю трахать телегруппу медленно и томно. Я приостанавливаюсь и начинаю растегивать ему рубашку. В отличии от меня, Сережа до сих пор практически одет. То есть, он в брюках, в рубашке, даже в носках, только без ботинок. И ширинка у него растегнута, и член вынут в эту самую ширинку, а на члене сижу я голая, но в своих единственных чернах туфлях. Черные - потому что универсальный цвет. Подойдет под любую цветовую гамму одежды.
    - Ленка...- стонет эмоциональный староста телегруппы - издеваешься? Hу что я тебе сделал плохого.
    - Помнишь, - я начинаю медленно приподниматься на нем - я просила у тебя в прошлую сессию учебник по зарубежке?
    - Может быть...
    - Точно, точно. Помнишь, что на весь курс было не более десяти учебников? - я остановилась так, чтобы его кончик все еще оставался во мне.
    - Помню. А что ? - Сережа даже приоткрывает глаза.
    - А то, что у тебя учебник был, я точно знаю, а ты мне его не дал! - я резко опускаюсь на него и начинаю быстро двигать бедрами взад-вперед, чувствуя его в себе, чувствуя, как он бьется о шейку, и как он напрягается еще больше, хотя, казалось, больше уже не куда, как он растет внутри меня, как меня практически распирает от этого, как он упирается где-то за шейкой матки, как у меня все сжимается изнутри и по плечам вдруг проходит щекочущий озноб, в глазах темнеет... точно помню маленькие разноцветные звездочки, как будто ночью в траве кто-то рассыпал цветной переливающийся бисер. Желтый, синеватый, серебряный, опять желтый... Он переливается, уменьшается и гаснет. Может быть это не бисер, а разноцветные светлячки...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: