Рассказ №638 (страница 2)

     "Как странно видеть свой велосипед покинутый далеко" - подумала Мишель. Она надеялась, что туристы не поймут в чём дело и продолжат свой путь. Однако, резкий скрип тормозов, который иногда бывает на велосипедах, разрушил ее мечты. Она не могла расслышать голоса, но видела, что люди спешились около её велосипеда, о чем-то говорят и иногда показывают на него. Это были двое мужчин и две женщины. Она с ужасом подумала, что люди поднимутся к ней, чтобы помочь ей, но у нее была своя неотложная проблема (и это было преуменьшение).
     "Пожалуйста, пожалуйста, уходите. Велосипед в порядке. Я спущусь вниз в один момент. Пожалуйста, уходите и всего вам наилучшего." - шептала она. Затем,
     как бы в ответ на её тихую молитву, один из мужчин сел на землю, очевидно с целью приглядеть за велосипедом до прихода владельца.
      "О Иисус!" - пробормотала она, отчасти из-за глупой выходки этого человека, но в большей степени из-за огромного спазма в кишечнике. Два дня без походов в туалет "по большому", сейчас настоятельно требовали расплату. Мишель поклялась, что больше никогда не допустит такого положения.
     "Конечно, сейчас сделать ничего нельзя, но любой человек хоть с каплей мозгов должен был попытаться покакать до поездки, особенно после двухдневного запора." - сетовала она на себя.
     Тем временем, другой мужчина и одна из женщин тоже сели на землю рядом с велосипедом. Они охотно говорили между собой. Женщина видимо радовалась короткому отдыху. Мишель тихо стонала от боли и шепотом просила их уйти и заняться своими делами.
     "Вы не видите, я хочу какать?" - тихо спросила она у воздуха.
     "Вы не понимаете? Иногда люди не нуждаются в помощи или карауле!". Новый спазм, он длился 10 секунд по её телу, и она подумала, что есть одна возможность не терпеть это.
     "Чёрт с этой идеей попасть домой" - прошептала Мишель,
     "Если б только у меня была туалетная бумага, я решилась бы сделать это прямо здесь. А что? Только вот сниму мои маленькие белые трусики, и сделаю это прямо тут. Да здесь, большую и вонючую кучу"
     Последняя мысль крутилась у неё в голове, и она стала заменять слово "большую" на "огромную" и "совершенно огромную". Эти размышления вызвали у неё небольшой смех, но Мишель тут же поняла, что начинает терять контроль.
     "О нет! О НЕТ!" - она молча взвизгнула,
     "НЕ ЗДЕСЬ! Я ЛЕДИ!"
     Только сейчас, она поняла насколько переполнена отходами, сколько много их скопилось в её кишечнике, и пытается вырваться на свободу. Теперь, когда спазм и смех уменьшили её контроль, Мишель показалось, что внутренности ее застыли, и всё что накопилось начало двигаться.
     "О боже! О, нет!". Мишель удвоила усилия и сжала ноги вместе с силой, которая казалась нереальной для девушки, надеясь остановить дрожь в той части тела, откуда, по-видимому, неминуемо должно было кое-что полезть. Слёзы от усилия начали скапливаться в уголках её глаз, её живот связал себя, но бедная Мишель терпела это, тяжело дыша, надеясь на чудо.
     "О боже. Я никогда так не какала, даже за всю мою жизнь. О, пожалуйста, пожалуйста, остановись. Прекрати движение и позволь мне отправиться в путь, позволь мне прибыть домой нормально". Однако молитва, даже очень протяжённая не помогала, и её маленькая дырочка, окружённая сейчас адски напряженным мускулом сфинктера и двумя великолепными загорелыми ягодицами вокруг (так часто рассматриваемыми многими мужчинами и возможно несколькими женщинами), начала
     медленно открываться.
     "О, НЕТ! О БОЖЕ! Я КАКАЮ В СВОИ ТРУСИКИ!!" - громко взвизгнула Мишель.
     Одна из женщин повернула свою голову к холму, как будто бы услышала что-то.
     Мишель сделала попытку сохранять тишину, и силилась закрыть свою попку и отклонить трусики.
     "О боже, О Боже" - она задыхалась, "Я стою тут в чистом поле, правда, к счастью за кустами, стою почти голая, до людей меньше ста футов, и самое страшное, что я почти уже какаю, испражняюсь, валю, много валю в мои трусики.
     Внезапно, к своему ужасу, она почувствовала, что небольшой кусочек кала уже покинул её, найдя убежище между ягодицами. Он был тёплый и слегка твёрдый, и походил на маленький мраморный шарик в её трусиках.
     "О, боже, нет!" - прошептала Мишель. Она сконцентрировалась на закрытии предательской дырочки ещё больше, и стала опять думать о сексе. К сожалению, как скоро нам станет ясно, для бедной Мишель, это была весьма плохая идея - чувства и возбуждение от её текущего затруднительного положения, почему-то подняли вверх уровень её сексуального желания. И Мишель, забывшись на секунду, почти позволяет целому куску выйти в её трусики.
     Наконец, туристы взяли свои велосипеды и отправились в путь.
     "Вот свиньи!" - сказала Мишель, если бы я сторожила чей-то велосипед, то уж дождалась бы владельца или хотя бы позвонила ему. Ей, однако, было приятно смотреть на отъезжающих людей. Это позволяло надеяться спокойно дойти до велосипеда и надеть шорты.
     После нескольких секунд упорной концентрации и контроля мышц, она медленно встала, проверив свою готовность, и вышла из кустов.
     Мишель осторожно шла вниз и четко ощущала шарик кала, хлюпающий и катающийся между её плотными ягодицами, и неожиданно для себя, находила это ощущение приятным.
     "Должно быть всему виной мысли о сексе, но я не могу стать горячей от этого" - пробормотала она.
     Но, не пройдя и 50 футов, она полностью впала в ужас, и остановилась. Новый
     позыв потряс её молодое тело. Находясь прямо между её бывшим убежищем и велосипедом, Мишель ощутила, что непроизвольно сгибается, и уже не может препятствовать этому. Хлопнув кулаком по бедру, она сжала ноги, нагнулась вперёд, стараясь сохранить максимальную силу давления сфинктера. К сожалению, это сжатие также усилило ощущение того единственного беглеца, слегка тёплого и почти твёрдого, явно зажатого между половинками её попки.
     "О, Боже" - трепетала Мишель,
     "Я не верю в это. Я стою в этом месте, полностью открытая для других людей, валю в мои маленькие трусики, не имея даже запасной одежды, и я уже не могу двинуться". Кал давил на внутреннюю дверь её попки и легко мог убежать и свалиться в её трусики, поэтому, Мишель должна была сделать попытку не допустить это позорное происшествие.
     "Господи, БОЖЕ!" - взвизгнула Мишель, тихо как могла, так как почувствовала, что массивная змея кала вновь движется в её теле.
     "Оо . . Если только...". Но ей оставалось только стоять на месте и терпеть, пыхтеть и ожидать неминуемое событие. К сожалению, для её положения, но к счастью для её психики, Мишель внезапно изменила свои мысли:
     "Хорошо, если я выпушу этот массивный груз в мои трусики, они конечно испачкаются, но я ведь потом могу их снять, надеть шорты и продолжить путь без особых проблем и дискомфорта."
     На миг, боль и спазмы стихли, и она уже спокойно взвешивала свою идею:
     "Потом, дома я побегу в душ, и всё отмою, буду чистой и в комфорте. Разумеется, если я смогу остановиться сейчас и попытаюсь стянуть мои белые трусики, то покакаю на эту противную землю, что конечно удобнее, но любой, случайно проходящий мимо, поймёт тогда чем я занимаюсь, сидя на корточках и голой попкой".
     Внезапно, волна боли и новый спазм, послужили причиной бегства из ее попки массивного потока кала, приводя, Мишель на грань обморока. С другой стороны, это положило начало реализации её безумного плана, и Мишель поняла, что освобождение уже совсем рядом. Двоякое ее отношение к этому позорному действию, вызвало все виды ощущений: стыд и злобу за нарушение табу, и одновременно дикого сексуального наслаждения от своих запретных действий, что подтверждалось обильным истечением влаги из ее щелки.
     "Чёрт с этим" - сказала она вслух,
     "Я буду делать это здесь".
     С такой преамбулой, Мишель раздвинула ноги, немного присела и закрыла глазки, сняв все психологические и физиологические замки от отверстия в её попке.
     Поначалу ничего не произошло." Да в чём дело . ." - крикнула Мишель, и тут же замолкла так быстро как могла. Её внутренности словно пришли в движение.
     "О мой бог, О БОЖЕ!" - она тихо кричала, " Я в самом деле это делаю! Я наверно СУМАСШЕДШАЯ! Я делаю это, стоя здесь, в середине поля на виду, я какаю в мои трусики". Её внутренности, казалось, двигались вниз и наружу, Мишель ощутила, что дырочка в попке начала открываться, давление возросло, и массы предполагали выходить. Она грязно думала о сексе, и обнаружила себя мечтающей о запретной страсти, которую могла бы иметь не очень давно, и о том кто познакомил её с идеями анальной стимуляции. Она тогда резко возражала ему, а теперь даже приветствовала его намерения, и желала продлить всё подольше, так заметила некоторое сходство.
     Незаметно для себя, Мишель начала часто дышать, но не от напряжения в попке, а скоре от быстро растущего возбуждения, связанного с двумя гадкими причинами: пре людно какать в трусы и ощущать принудительное раскрытие попки - только изнутри.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: