 |
| |
| | - мама держала свои мягкие и нежные ладони у нас на руках и смотрела нам в глаза взглядом, полным любви и сожаления. Марина любила нас как своих детей и сожалела что согласилась перейти черту, за которой уже будут другие отношения а мы никогда больше не будем для неё сыновьями, которых она любила безответной материнской любовью. Честно, слова Марины, стали для меня и брата настоящим шоком. Ведь сколько у нас было планов, как склонить мать на секс и как вообще сказать ей об этом? Как она сама все "разрулила" и намекнула нам прямым текстом. | | |
| |
|
| |
| | Она села передом ко мне, да прямым образом села. Сексуальные коленки стояли изогнутые вверх, Эльвира слегка опрокинулась назад и держалась руками за обод ванной. Я смотрел как мой член был поглощен полностью ее киской. А она, как жадная львица, выпускала его только на какие-то пара сантиметров на волю и потом, с еще большой жадностью пожирала его. Мои руки начали гладить ее коленки, сиси, прижимая соски, и потом, я пальчиками принялся ласкать клитер. Во всем этом хаосе и экстазе мне в глаза попал подвешенный на специальном креплении в низу смеситель душа. Пока Эля продолжала свое дело сверху, я взял его в руки и включил воду, настроив теплый и не сильный напор воды. Посмотрев в глаза Эльвире я направил струю на ее клитер. | | |
| |
|
| |
| | - Вчера отдал ему первые семь рассказов, так он шары на лоб выкатил, когда их читал Я и не понял толком: понравились они ему или нет? Он чего-то засуетился, домой стал собираться. Мы с ним даже вчера и не выпили толком. Он, хмырь болотный, обещал мне за каждый опус по бутылке ставить, а принес, змей, только три... | | |
| |
|
| |
| | Он начал пороть её. Она вся извивалась и плакала. Мне стало её жалко. Я представила, как ей сильно больно. Но Миша не останавливался. Он бил её всё сильнее и сильнее. Когда удары достигали уже красной, поротой попки, становилось ещё больнее- стегали по одному и тому же месту. Она извивалась, что-то пыталась сказать, но...рот был прочно завязан. Мишка нанёс ей ударов 30, после чего передал ремень следующему. И так, каждый, кто был в комнате(30 человек!!) нанёс ей около 30 ударов, кроме Леночки, которая ограничалась двумя очень слабыми. А потом Мишка дал ещё около двадцати "впрок", как он это назвал, и очень сильных. Какая была попка, словами неописать. Красная--при-красная, с вздувшимися полосками. Когда мы отвязали Лику, она не двигалась. Миша осторожно перевернул её. По лицу катились беззвучные слёзы. Она встала и пошла в дальний конец комнаты, забившись в угол. Она выглядела ужасно. | | |
| |
|
Рассказ №6590
|
