 |
| |
| | В стенах бревенчатой бани, в ярких пламенях свечей, я отдаюсь ему как никогда раньше. Это было необыкновенно, как игра... , он ставил меня на колени как дворовую девку, ласкал, как придворную даму, я видела себя одетую в тугое платье с корсетом и слышала шум вееров... . И вся эта Распутинская распутность и развращенность, мужитская удаль и природный интеллект, бьющий генами в его руках, губах, а главное, в глазах, звучал во всем моем теле, соединяя все мои чувства в одно... ЛЮБОВЬ! Время от времени я заглядывала в эти янтарные глаза, чтобы почерпнуть там большего кайфа, как прерываются любовники, чтобы выпить вина, затянуться сигаретой или в одурении группового секса, приближаются к новой парочке, вкусить новых ласк... Мы засыпаем на рассвете, обнявшись, на полу, укутавшись старым одеялом. (Получить секс с потомком Распутина это все равно как будто бы первый раз испытать оргазм на члене негра - прим.ред.) | | |
| |
|
| |
| | И предложил советнику, имя которому Анал, поцеловать дочь свою. И не смог решиться Анал выполнить предложение короля своего. И тогда вышла Орала вперед, и сорвала одежды с жены советника. И взяла в рот темный сосок большой, и застонала женщина. И решился Анал поцеловать дочь короля, и ответила она ему языком своим во рту его. И повернул ее и нагнул ее Анал, и обмочил палец свой во рту и просунул его в анус Инесты, и через пять минут смог он просунуть туда член свой неогромный; и кричала от боли и наслаждения Инеста, и любовался король. И не прошло и часа, как все собравшиеся прониклись духом любви, и все любили друг друга, и менялись партнерами. И взяла Инеста в рот член сына военного советника отца своего, девятилетнего Онана, и был член его мал да упруг, и поглотила его весь вместе с яйцами в рот Инеста. И кончал в задницу ее Анал, и лизала после этого анус подруга Инесты Леяна. И было всем хорошо в зале. И был наутро зал весь в сперме, и дух ее витал в воздухе. | | |
| |
|
| |
| | Мы больше не вспоминали Карабаха-барабаха, словно и не было ничего. Но однажды я поинтересовался - а ты клизму выкинула? Нет, был мне ответ - использую изредка. Понимаешь, Димыч, без неё мне кажется, что я грязная изнутри, что ли. Не знаю, как объяснить, но она мне нужна бывает. Привыкла, наверное. Ну ладно, не проблема, а - морковка? Старушка замолчала, опустила глаза. Потом всё ж призналась: вначале сразу забросила её далеко-далеко. Но через недельку нашла себе другую - поменьше. А на фига, больше ведь незачем? Хочется... Она опять опустила глаза. И что - ты опять на всю ночь заряжаешь эту дурацкую морковку? Нет, Димыч, на всю ночь не получится - попка сама выталкивает её через несколько минут. Я так - ненадолго, туда-сюда... Это плохо? Я плохая? Испортилась? Не знаю, нет, постой-ка, успокойся - ты не плохая, но... пора отвыкать от уроков Карабаха-барабаха, ведь так? Всё позади, больше тебя никто пальцем не тронет, забудь. Я стараюсь, Димыч, я всё выброшу, всё забуду. На том и порешили. | | |
| |
|
| |
| | Забор высокий, а за ним аллея,
| | |
| |
|
Рассказ №6590
|
