 |
| |
| | Мавританка жалобно всхлипывала, подвешенная на веревке. "Не повезло девушке! - наложница, неплохо усвоив язык хозяина, поняла, о чем идет речь, и вспомнила костры на площадях испанских городов. - Меня-то высекут, а ее казнят!" | | |
| |
|
| |
| | Я любил её жёстко, с тем свирепым чувством, что она моя собственность, моя территория, куда остальным нет места. Нина ловко подстроилась на вероломное вторжение и пульсирующие рывки. Она по-женски, податливо и чувственно отвечала под сотрясающие, её хрупкое тело, толчки. Меня задело, что она не хныкает и не жалуется. Пожалуй, даже ругательства с её стороны меня бы вполне устроили. Но Нина закрыла рот на замок и терпела. Я не подпускал мысли, что её восхитила произошедшая ситуация, когда она была окружена голыми и возбуждёнными мужиками. Я пытался, продлить время полового акта, так как не хотел так быстро отпускать Нину - ведь я её наказывал, но подозревал, что долго не продержусь, так как семяизвержение было близко-близко. Извивающее подо мной чувственное молодое тело лишало возможности отвлечься мыслями от сладких ощущений. | | |
| |
|
| |
| | Притыкиваю её губы к своим половым, молча отвешиваю подзатыльник, чтоб не пыхтела: На хер искать и вспоминать, где тут удобства. Поняла она всё слёту. Молча пристыковалась, чуть пошебуршила язычком во влагалище, потом уяснила свою роль. Журчу, значит, в неё своё содержимое. Только попёрдывать стесняюсь, всё ж вокруг мужчины. Хотя в Брюсселе, говорят, только и слышишь в клозетах- Бонжур, мадам! И чуть не серят при этом. Сортир-то общий. А при сексе муж так расслабляет, что все сфинктеры раскрываются. И от её язычка так же вышло. Заставила и анус, кроме губ, хорошенько свой вылизать. Мало ли как там вышло? И сиськи ещё набухли размера до второго: Молоко на сосках проступило. Малыш у свекрови-ведьмы, ну не кормить же его гадостью? | | |
| |
|
| |
| | Оставшиеся девочки почти не пытались сопротивляться. Одной удалось стащить с себя изрядно промокшие брюки, и она присела у вагона, поглядывая на парней, и только совсем расслабившись, переведя дух, поняла, что трусики не сняла и нервно рассмеялась. Вторая писала, привалившись спиной к вагону - стоя на одной ноге, тесно прижав к ней вторую, согнутую в коленке, девушка прикрыла глаза и шептала едва слышно: "Ой, щас снова кончу!". Наконец последняя девушка даже не пыталась расстегнуться, плакала, и брела вдоль вагона без всякой определенной цели, как бродячий водопадик, оставляя мокрые следы на траве. | | |
| |
|
Рассказ №7122
|
