 |
| |
| | Рука мягко легла на талию, подняла край свитера и нежно притронулась чуть повыше пупка. Почему она не боялась этих рук? Почему безропотно отдавалась этим нежным прикосновениям? Было что-то необычное в этой руке - это была не большая и теплая рука зрелого мужчины, и не липкая ручонка мужичка, что вечно щиплет и трется по автобусам. Нет, рука была прохладная и тонкая - музыкант, наверное. Не дожидаясь особых приглашений, рука двинулась вверх, быстро и верно обнаружила сосок, сжала его двумя пальцами, мягко всей ладонью сдавила грудь и, опустившись на живот, прижала два тела друг к другу. Горячие губы искали ухо, дыхание обжигало шею. | | |
| |
|
| |
| | Александр слушал, не сводя глаз с глаз Алины и ему было самому жутко. Он не мог даже поверить, что в двух шагах от них был вот этот кошмарный мир. Мир порока и разврата. Мир куда пропадают и пропадают молодые девчонки со всего света. Мало того, он еще и так кое-чего накопал по Элоиму и уже был в курсе, о чем шла речь. Он от Алины узнал, что Элоим убивает в конце любовных утех своих жертв и мало кому удалось уйти из его мира. Она была, наверное, чуть ли не единственная сумевшая уйти оттуда живой. И теперь уже второй раз. | | |
| |
|
| |
| | Жена Андрея, иранка, приехала в Ригу всего несколько лет назад,
| | |
| |
|
| |
| | Однажды она держала меня связанным около полутора часов. Мой ошейник был прикован цепью к левому столбику изголовья кровати, руки были завёрнуты за спину и прикованы к правому, а ноги были связаны вместе и прихвачены к изножью. Я лежал на боку и впервые за всё время наших забав не мог удовлетворить себя - цепи не давали слабины, и я не мог даже коснуться простыни своим членом. Сладкая пытка усугублялась ещё и тем, что, уходя, она оставила возле стены зеркало, в котором я видел себя всего целиком. Наконец, когда я выбился из сил и просто лежал, отсчитывая минуты, она вошла ко мне. Не говоря ни слова, она отвязала мне руки и потом снова покинула комнату. Я понял намёк и быстро кончил, оставаясь прикованным к кровати за шею и ноги. Это было что-то новое. Видимо, член это тоже понимал, и разряжался так, что струя вылетала аж на середину комнаты. Минут через десять она вернулась и освободила меня окончательно. В шутливую отместку за это, связав её на следующий день, я не стал включать погружённый в неё вибратор, оставив её глухо и недовольно мычать в комнате с кляпом во рту. Минут через тридцать я, правда, сжалился, и, вернувшись к ней, всё-таки включил вибратор. Она проводила меня холодным взглядом и, когда я ещё через двадцать минут освободил её, попросила никогда так больше не делать. | | |
| |
|
Рассказ №7122
|
