 |
| |
| | Серега и Вовка прошли во дворик, никого там не обнаружив. Серега обратил внимание на приоткрытую дверь баньки, и решил заглянуть туда. . Зрелище, представшее ему, было как раз для переполненного гормонами 16летнего пацана - на полке в полной прострации лежала голая Таня с торчащими сиськами и с раздвинутыми ногами. Ее распухшие и раздвинутые половые губы блестели в полутьме. Подошел его приятель, и Серега приложив палец к губам, дал ему взглянуть на шикарное зрелище. Преглянувшись, они поняли друг друга с полувзгляда. Серега ткнул себя пальцем в грудь, давая понять, что по праву нашедшего он будет первым, и зашел внутрь. Освободив член из штанов, он не теряя времени, вскинул ноги девочки вверх, и вставив в пизду свой хуй, быстро задвигал тазом. Девочка вскрикнув, попыталась приподняться, но ее удержал подоспевший Вовка, начавший одной рукой тискать ее груди. | | |
| |
|
| |
| | - Знаешь, почему мне этого захотелось? Я сегодня в бинокль смотрела, как вы с Викой реку переходили. Вышли из лесу обнявшись, потом хихикали, потом ты взял ее на руки и покружил, потом животик целовал, потом снова хихикали. Потом она от тебя убежала, ты ее поймал, попку нашлепал, понес через реку, она тебя целовала, ты уворачивался, потом она уворачивалась, ты ее целовал. Мне так завидно было! | | |
| |
|
| |
| | Именно такой напор и хотела Анюта почувствовать сейчас. Тем более в силе и похоти пса, дрожащего от нетерпения, сомневаться не приходилось! | | |
| |
|
| |
| | Лишь вшестером они смогли ее скрутить и засунуть в багажник. После мужчины взяли несколько игрушек и лопату. Брат пояснил, что я слишком с ней сблизилась, и он не хочет меня ранить, но нам ее заказали и она напала на них, поэтому они накажут женщину. А уезжают. Чтобы я не видела. Как они будут ее убивать. К счастью. Я знала, куда они направляются и быстро приехала туда же. На Шульшенко уже не было живого места- синяки, ссадины, небольшие ожоги и зажимы-прищепки покрывали каждый сантиметр ее тела. Тот охранник, с повязкой в паху, с истинно садистским выражением закручивал тиски на оттянутых, ярко-красных сосках. Шульшенко ревела в голос, но уже не сопротивлялась. Она лишь пыталась стать меньше, сжаться в комок, чтобы у него было меньше места для причинения боли. Они заметили лишь когда я оттолкнула его. | | |
| |
|
Рассказ №7601
|
