 |
| |
| | Пока я описывала свои фантазии, я сильно возбудилась, киска моя текла и я легонько потирала её через джинсы, благо мой стол закрывал меня ниже пояса от остальных сотрудниц. Плавочки промокли насквозь, хорошо ещё, что джинсы были довольно темные и плотные, иначе бы и на них проявилось влажное пятно. Но сдерживаться дальше я уже не могла. Предупредив остальных, что пойду пообедаю, я вышла во внутренний двор, где стояла моя машина. На улице был яркий солнечный день, но моя машина тонирована, и стояла капотом к забору, поэтому я забралась на сиденье и принялась стаскивать с себя джинсы вместе с плавочками. От возбуждения тряслись руки, поэтому я не сразу справилась с этим простым делом. Пришлось разуться, но вот джинсы и плавочки закинуты на заднее сиденье, я закинула ноги на приборную панель и расставила их пошире. Потом настроила зеркало заднего вида так, чтобы в него была хорошо видна моя гладковыбритая киска. Большие губки набухли от желания и были просто огромными, между ними выглядывали розовые маленькие губки, с замечательным бутончиком наверху. Они были совсем мокрые от сочащейся прозрачной смазки. Я положила средний пальчик на волшебный бутончик и закусила губу. Это было что-то. Я теребила свой клитор одной рукой и засовывала пальцы другой глубоко в свою киску, наблюдая за этим в зеркало. Я металась по сидению и подмахивала своим пальчикам, и вот наконец накатил мощный оргазм. Плохо помню, как одевалась и возвращалась обратно на дрожащих ногах. | | |
| |
|
| |
| | В свете наступающего утра женщина казалась еще более убогой, и хотя она потянулась губами к вздувшейся ширинке Николая, мужчина не торопился. Не отводя руку с оружием, Николай качнул стволом в сторону: "Иди в ванну!". Женщина, недоуменно оглядываясь на мужчину, пошлепала босыми ногами в ванну, прикрывая ладонями свои сморщенные груди. "Садись в ванну", - Николай рукой подтолкнул бичевку к потрескавшейся ванне, покрытой ржавыми пятнами. Она, держась руками за края, присела на корточки. Мочевой пузырь Николая уже давно хотел опорожниться, но желание ебать эту бессловесную скотину во все дырки тоже было велико, что член был готов буквально выпрыгнуть из штанов. Наконец Николай освободил своего "дружка" и ткнул им в полуоткрытый рот женщины. Та старательно начала сосать головку, осторожно двигая немытой головой и заглатывая хуй до самых яиц. Почувствовав, что он уже не в силах сдерживаться, мужчина простонал: "А сейчас, сучка, ты должна выпить все до капли:", и тугая струя мочи ударила в горло старой шлюхе. Та от неожиданности поперхнулась, ее щеки раздулись, но Николай крепко удерживал бомжиху за уши. "Глотай, сука!", - потребовал он. Женщина судорожно сделала несколько глотательных движений. Струя мочи, казалось, никогда не кончится, и Николай, вытащив свой член из ее рта, начал поливать мочой сидящую на корточках женщину. Через минуту его потоки иссякли, и его член снова стал принимать вертикальное положение. "А теперь отсоси", - скомандовал он. Женщина с радостью ухватилась за это знакомое ей дело. "Ну-ка расскажи, как тебе нравится у меня сосать. Рассказывай, сука, как тебе нравится, когда тебя ебут в жопу, как ты любишь, когда тебе ссут в рот: Проси меня об этом!", - Николай слегка нажал мизинцами женщине за ушами (этому болевому приему Николай научился, когда несколько лет серьезно занимался карате). Она дернулась от нестерпимой боли, и, задыхаясь, прошептала: "Мне: нравится, когда меня ебут в жопу,: когда мне ссут в рот,: делайте мне так, пожалуйста:". Николай рывком погрузил свой член в самое горло и спустил с протяжным стоном. | | |
| |
|
| |
| | И хотя Сява всё это читал уже несколько раз, он решает ещё раз всё прочитать сначала, - опять расстегнув штаны, Сява засовывает руку в трусы и, чуть откинувшись на спинку стула, снова - в который уж раз! - скользит взглядом по куцым строчкам зафиксированного диалога между малолетком Артёмом и извращенцем по имени Вадим... конечно, он, может быть, вовсе не Вадим - он, может, имя это себе придумал, как Макс придумал имя Антону для переписки на сайте знакомств, но это всё уже не суть важно, это всё уже несущественно... главное, что совращение налицо, и совращение это у них зафиксировано, - вот они, три скреплённых между собой листка бумаги: | | |
| |
|
| |
| | Она так размахалась, что член уже почти выскакивал из дырочки, видимо, она получала наслаждение от ощущения, когда входящая в неё головка раздвигает её плоть. Он начал в нижней точке сильно поддавать ей навстречу, от этого казалось, что он проникает в неё ещё глубже. Она уже постанывала, он смочил указательный палец и подставил под её зад, так что он каждый раз немножко входил ей в анус. От напряжения она взмокла и её ягодицы звонко шлёпали о его бёдра. Видимо, она уже не могла сдержаться, и, не пытаясь продлить наслаждение, отдалась ему полностью. | | |
| |
|
Рассказ №7690
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Пятница, 29/09/2006
Прочитано раз: 113558 (за неделю: 58)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Глава № 1 "Становление"
..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Глава № 1 "Становление"
1
Я понял, что должен писать о себе. Ведь я не такой как все и поэтому должен вести дневник. Вчера я купил толстую тетрадь и начал. А о чем писать? Живу я один. Я не считаю свою мать-алкоголичку и этих двух сук, моих сестер. Да они мне даже не родные. Мать их взяла к себе после гибели двоюродной сестры, думала на время, думала я поиграю с ровесницами пока маленький. А потом куда их денешь? А мне даже лучше стало после их появления. Все домашние дела на них, мать ко мне цепляться перестала, видно теперь есть на кого свалить вину, а может, боится, что могу и сдачи дать. После 8 класса я один в школу стал ходить, Верке и Ленке мать запретила, хозяйство у нас большое, хоть и живем в пригороде. Жалею только, отца совсем не помню...
2
Сегодня к матери снова приперлась тетя Люда, соседка наша, такая же пьянь. Как соберутся, квасят сутки напролет, а меня к соседке в дом отправляют. Как будто по их рожам на следующий день не видно, чем они занимались. И сестриц моих почему-то дома оставляют, наливают им, наверное, за компанию. У них на следующий день рожи жутко перекошенные.
Стемнело, я от соседки мимо нашего дома прохожу (в сарае у меня тетрадка припрятана) , а дома то никого нет. Я еще дверь входную подергал, закрылись изнутри, сволочи. Да хоть подохните все. Я пошел в сарай, спустился в погреб за тетрадью. Чуть башку не разбил об ведро с картошкой и тут слышу, кто-то кричит. Между погребами в сарае и в доме стенка бревенчатая, толстая, понять не могу, кто и что кричит. А тут и совсем крик прекратился, тишина. А может они из погреба велезти не могут? Я в дом и давай в дверь стучать. Тут мать из погреба вылезла и на кухню, воды попить, ну и меня увидала. Я таких матов за всю жизнь не слышал... и в дом не пустила
3
Очень мне все это интересно стало. Пока в доме никого не было, я в погреб нырнул. Ни фига не нашел нового. Пол, стены, потолок - деревянные, четыре столба держат на кухне пол, тоже дубовые, стол, два стула - и весь интерьер. Только вот железный шкаф в углу почему-то закрыт на замок. А ведь раньше всегда открытый был, там отцовские вещи весели. Я вечерком Ленку спросил, не видела ли она, что мать в погребе делала? Та побелела, как мел, и молчит. Чувствую я, что скрывают от меня какую-то тайну, а я этого не люблю.
Весь следующий день я провозился в сарае. Между погребами делал дырку, чтобы можно было заглянуть. Пилил очень аккуратно, чтобы незаметно было. Между бревнами хорошая щель получилась, весь домашний погреб виден как на ладони, и закрывается тонким бруском так, что совсем не заметно. Остался собой доволен. Вообще я люблю с деревом работать, слушается оно меня.
4
Мать велела у соседки ключ взять от ее дома, и чтобы духу моего не было. Вот и пришло мое время. Теперь осталось вечера дождаться, да Людку с работы. А то, что они сегодня снова бухать будут до потери сознания, так это я еще утром понял. Да и у Верки с Ленкой морды как восковые маски стали, видать не по душе им эти попойки. Подождем...
Людку я издалека увидел, хоть и стемнело. В наш дом как хозяйка заходит, без стука. Я за кустами спрятался, сестры в сарае живность кормят. Пока они там, мне в погреб не попасть. Мать с соседкой уже по 50 грамм опрокинули, сидят на кухне закушивают. Верка с Ленкой в дом зашли и на пороге остановились, странно. Мать на них орать начала, она как выпьет, сатанеет просто, и на погреб показывает, те ее вроде просят о чем-то. Через стекло ни шиша не слышно. Но препирались не долго, и сеструхи мои полезли в погреб. Мать заперла в доме дверь на засов, с Людкой еще по 50 грамм дернули и стали собирать жратву и водку в сумку. Наверное, в погреб полезут, но ждать я уже не мог и помчался в сарай, там тоже в погреб спустился, брусок аккуратно вынул. А от волнений руки дрожат и во рту все пересохло. В моем погребе темнотища как у негра... , а под домом свет горит. Видно все как надо. Суки эти стоят у стены, Ленка тихонько скулит, а тут и мать с соседкой приплывают, крышку в погреб закрыли, трапезу на столике разложили, лыбятся сидят.
Мать говорит:
- Ну, чего притихли? С кого начнем? Начнем со старшей, сколько Верочка ты на этой неделе замечаний получила, а?
- Всего три мама и то... не серьезные.
- Что значит не серьезные? Я тебе покажу не серьезные, а ну раздевайся!
А сама пошла железный шкаф открывать. Ключ у нее на шее на тоненьком шнурке висел. Так вот, что это за ключ. Достала два кожаных ремешка, как собачьи ошейники, только маленькие в диаметре и веревку. К столу вернулась.
Верка стоит не шевелится, вся пунцовая стала. Мать на нее рявкнула и она медленно через голову сняла платье и положила на стол, быстро сняла лифчик и закрыла грудь руками. Стоит в одних трусах и плачет. Людка ей руки от груди оторвала и ловко надела на запястья ремешки, через колечки в них веревку протянула и завязала на крючке, вбитом в столб под самым верхом.
А мать дальше:
- Теперь Леночка расскажет, что она за эту неделю заслужила?
- Мамочка, пожалуйста, не нужно, я больше не буду...
- Заткнись, - сказала мать и принесла большой ремень и две веревки.
Людка подошла сзади и задрала платье сестры на голову, а затем стянула его совсем. Мать надела на шею ремень и привязала к нему Ленкины руки. Соседка завершила композицию, содрав с несчастной лифчик.
С чувством выполненного долга две алкоголички снова сели стол принять по 150 грамм и немного перекусить. Потом Людка сказала, что мать занимается старшей сестрой, а она будет воспитывать младшую. После чего одной рукой схватила Ленку за сосок левой груди, а другую запустила ей в трусы. Та резко отпрянула назад, но боль в оттянутом соске заставила ее взвизгнуть и вернуться на место.
- Не нужно, тетя Люда, я Вас очень прошу, пожалуйста, - проныла Ленка и, повернувшись в сторону, выскользнула из рук соседки.
- Ах ты зараза, ну достала, - пьяно проревела Людка и схватив за конец веревки, свисающий с сестриного ошейника, подтащила ее к столбу. Прижав Ленку спиной к шершавому дереву, она обвела конец веревки вокруг столба и снова привязала к ошейнику.
Оставив девиц привязанными к столбам, они допили остатки водяры и дружно пошли к железному шкафу. Мать достала толстый, заплетенный змейкой ремень и небольшую веревку, а соседка долго копалась, пока ей в руки не попалась пачка свечей, еще из старых запасов, длинной 25 см. и 2, 5 см. в толщину. Схватив 2 свечки и кусок веревки, она с недоброй улыбкой направилась к своей жертве. Мать, прихватив веревкой под коленками Веркины ноги, плотно притянула их к столбу и, не слушая глупых завываний, одной рукой прижала ее животом к столбу, а другой стащила до колен трусы. Отойдя чуть назад, стала рассматривать стройную девичью фигуру. В это время соседка с садистским наслаждением стянула с извивающейся Ленки трусы, подхватила веревкой ее левую ногу под коленкой, один конец веревки перекинула через сестрину шею и туго затянула концы веревки. Младшая сестра скулила от бессилия и унижения. Ее левая коленка была подтянута почти до подбородка, открывая всеобщему обозрению всю девичью промежность. Мать подобрала с пола Ленкины трусы и туго затолкала их в рот ревущей Веры.
- А то будешь орать как в прошлый раз, - сказала она взялась за ремень.
Широко размахнувшись, мать сильно хлыстнула Верку по ягодицам. Та дернулась всем телом, насколько это позволяли веревки. Удары сыпались со сладостным свистом, и ремень громко щелкал по голому телу. Сестрин рот был заткнут трусами, что не давало ей кричать. И она, дрожа всем телом, только глухо стонала и взвизгивала.
В это время Людка мучила вторую сестру. Одной рукой она щипала ее сиськи и крутила соски, другой - грубо тискала между ног. Ленка громко вопила, давясь слезами, но никому не было до этого дела. Только я, открыв от увиденного рот и крепко сжимая в руках ставший твердым член, получал неслыханное наслаждения от криков, стонов и унижения этих грязных сук. Я задыхался от переполнявших меня чувств, не в силах оторвать взгляд от прорези в стене.
Тем временем соседка, не переставая терзать Ленке грудь, взяла свечку и начала вращательными движениями запихивать ее сестре во влагалище. После того, как свеча вошла почти на всю длину, Людка стала грубыми, размашистыми движениями трахать Ленку, засаживая свечу до упора.
Тем временем мать, исполосовав все задницу старшей сестры, устало бросила ремень на пол. Равнодушно посмотрев на вздрагивающую от рыданий Верку, она подошла к своей соседке.
- Ротяру ей заткни, сейчас будет шоу, - визгливо сказала та.
Не успела мать услужливо зажать младшей сестре рот, как Людка схватила вторую свечку и с размаху воткнула ее Ленке в зад. От произошедшего с ней, сестра забилась в конвульсиях и глухо завизжала сквозь зажатый ладонью рот.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
