 |
| |
| | - Вот только рано мы напились! Ну, оборотень, ну и что ж такого? Наши предки считали "перекидывание" абсолютно обычными делом! К тому же, подобные практики, были достаточно распространенным явлением на территории Речи Посполитой. Это во Франции их жгли вместе с ведьмами на кострах! Снова обложили нас казаки! Солдаты и обыватели от голода пугнут. Только тот хорунжий сытый был. Как ночь превращался в волка и в стан врага... | | |
| |
|
| |
| | Никогда мне до сих пор еще не было столь приятно. Я расслабил очко полностью, перестав сопротивляться сфинктером. Руки Андрея заботливо поглаживали мою спину и ягодицы, заходя под живот и грудь. Мурашки удовольствия пробежали по моему телу! Удивительно, за какую то минуту Андрей разбудил во мне гомосексуальную страсть, хотя опыта общения с мужчиной у меня никогда не было и для меня это всегда было чем то диким и мерзким. И вот я стою раком перед мужчиной, который выебал мою жену! Вдруг Андрей прекратил прелюдию и резко засадил свою толстую залупу в мой зад! Я глядя в Катины глаза, качнулся от его толчка и выпучив глаза, охнул от неожиданности. Андрей начал как с Катей, медленно и ласково. Постепенно увеличивая темп, я услышал как его яйца и лобок хлопают по моим ягодицам. | | |
| |
|
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Тут началось как всегда. Попало и мне и сестричкам и всем, кто попал под руку, досталось даже попугаю, которого Галька выпустила, и он успел засрать все карнизы в большой комнате. Мама читала нотации вообще то спокойно и даже ласково, но грозно и с оргвыводами. Я постепенно, слушая её, опять думал о своём. Что там с Олегом, что за фигня, вроде стукнулся то он как обычно, да и трамплин не высокий - метра не будет. | | |
| |
|
Рассказ №8177
|
