 |
| |
| | Макс, "отстрелявшись" по второму разу - кончив "по второму кругу", рывком извлекает член из Андреевой задницы и, тяжело сопя, блестя капельками пота, тут же тянется за полотенцем; Андрей, опуская ноги, отодвигается в сторону - уступает Максу своё место на матрасе... Макс беспокоится: не стал ли он, Макс, "голубым", полтора года испытывая кайф от траха в зад? Но можно трахаться в зад и в рот - и "голубым" при этом не быть. А можно, в реале ни разу не испытав - не познав - сладость однополого секса, быть "голубым" однозначно. Дело не в сексе - дело в тех чувствах, которые парень либо испытывает, либо нет... секс - он и в Африке секс; а вот чувства... то, что испытывает в отношении Игоря он, Андрей, похоже только на одно - на самую настоящую, тщательно скрываемую, но от этого еще более сильную л ю б о в ь... и тогда сам собой возникает последний - самый главный! - вопрос... он, Андрей, час назад спросил у Максима: "А ты что - боишься стать голубым?" - он задал этот вопрос Максиму, а спрашивать об этом впору самого себя... | | |
| |
|
| |
| | - КОНЧИ, раб! - его трясло в оргазме его изгибало, выворачивало... он так и не перестал лизать ее ножку, он лизал ее до тех пор пока последняя судорога наслаждения не скрутила его тело, пока не потерял сознания от этого безумного наслаждения... | | |
| |
|
| |
| | Юля кокетливо прошмыгнула между двух столов легла животом на парту при этом оставаясь стоять на полу ногами, убрала волосы несколько раз запрокинув их руками и пошире раздвинула ноги, так что я могла доставать и попу и киску. На ней была юбка и колготки. Мне пришлось снимать их самой. Щека горела от пощечины. Изо рта несло Дашкой. И я хотела поскорее сменить вкус на Юлькин. Ах, как же от нее вкусно пахло духами и фруктовыми жвачками. Я медленно стянула с нее колготки и принялась облизывать ее попу. Потом Юлька повернулась ко мне п*здой, задрала ноги и попросила полизать там. Я сосала ее как спелый мандарин. Мне очень нравился запах этой девчонки. Я обхватывала губами лоно целиком вместе с пучком черных волос. Ее стоны были для меня мелодией. Трудиться долго не пришлось, она кончила громко вскрикнув, а потом вытерла свою прелестницу моими волосами и зачем-то засунула мне их в рот. | | |
| |
|
| |
| | Но уже через несколько минут Тета начала чувствовать, насколько здесь все не так просто. Помещение ощутило давило. Бетонные стены рассказывали, как они тяжелы и жестки, как умеют вызывать безнадежность и отчаяние. Странные сооружения, похожие на мебель, давали понять, что они далеко не столы и стулья, что кольца и браслеты с замками вон там, там, и еще там, не просто для интерьера. А свисающие с труб коромысла приобретали законченность, стоило представить подвешенное к ним обнаженное тело. | | |
| |
|
Рассказ №8196
|
