 |
| |
| | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. | | |
| |
|
| |
| | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. | | |
| |
|
| |
| | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
Рассказ №8351
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Понедельник, 07/05/2007
Прочитано раз: 91650 (за неделю: 46)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "Леня медленно опустил руки, выпрямился и очень медленно обернулся к Виктору, продемонстрировав пухлый аккуратно выбритый лобок. На члене у Лени красовался аккуратный отделанный розовым шелком и бантиком футлярчик, не позволяющий этой единственной мужской части тела принять объемы, превышающие размер Ольгиного большого пальца...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Ольга притаилась в шкафу, стараясь не дышать. Сердце казалось выскочит из груди. Она слышала шум в прихожей, затем в коридоре и вот, дверь в спальню распахнулась, вспыхнул свет. Ольга знала, что ей предстоит увидеть, но все равно оказалась не готова к этому зрелищу.
Вошли Леня и Виктор. На Викторе был костюм двойка, в руке он небрежно нес открытую бутылку шампанского. Муж Ольги был одет женщиной. На нем было бордовое узкое вечернее платье, с открытыми плечами, черный парик-каре, красивая крупная бижутерия. Лицо Лени пылало. Это было заметно несмотря на обилие умело наложенной яркой косметики.
Леня отбежал от Виктора. Мелкими быстрыми шажками. Ноги, обтянутые телесного цвета лайкрой мелькнули в разрезе платья. Босоножки, высоко охватывающие ремешками узкие лодыжки процокали по паркету. Леня добежал до трюмо, резко остановился и порывисто, очень по женски развернулся к Виктору. Теперь он стоял, слегка подавшись вперед, зад его прижимался к трюмо, тонкие пальцы с длинными наманикюренными ногтями вцепились в столешницу. Он яростно кусал темно-красные губы. Голубые глаза метали молнии из-под длинных густо накрашенных ресниц.
- Зачем ты привел меня туда?! , - выкрикнул Леня и Ольгу прошиб пот, когда она поняла, что взволнованный прерывающийся голос мужа наполнен безусловной женственностью. , - Зачем, я спрашиваю!? Как ты смел сказать им, что... , что я...
Леня неожиданно замолчал, продолжая терзать свои и без того припухшие губы. От его щек можно было прикуривать.
- Сказать им "что", моя хорошая?
Виктор спокойно стоял в двух шагах от Лени, крупный, высокий, на добрую голову выше самого Лени. Широкий в плечах, безупречно одетый, холеный.
У Ольги кружилась голова. "Моя хорошая"? . . Так этот мужчина называет своего коллегу по работе? Ее мужа? Полуобнаженная грудь которого сейчас вздымалась так, что казалось порвет тесный лиф дорогого шелкового платья.
Виктор не спеша, отхлебнул шампанского прямо из бутылки и с усмешкой переспросил
- Так что я им сказал, красавица моя?
- Что пользуешь меня как потаскуху! - выпалил Леня.
Виктор захохотал.
- Ты прелесть! , - он перевел дух, - Ты просто прелесть! Тебя так возмутило, именно то что я назвал тебя шлюхой, а не то, что мои друзья узнают о наличии маленького дружка у тебя между ног! . .
Леня еще больше подался вперед. Глаза его сузились, губы искривились.
- Пошел вон. - прошипел он.
- Что, - удивленно приподнял бровь Виктор.
- Я сказал, пошел вон отсюда, - Леня все больше наклонялся вперед, а зад его все сильнее прижимался к столику.
Виктор не сдвинулся с места.
- О, - иронично протянул он, - Говори о себе в женском лице, я же знаю, что тебе так приятнее.
Рука Лени мелькнула в воздухе, наметившись острыми коготками в лицо Виктору. Тот не изменившись в лице, перехватил ее, и рванул на себя. Леня против своей воли моментально исполнил танцевальное па, переступив вперед, развернувшись и прижавшись к Виктору спиной. Проделано это было безупречно, словно в страстном танго. Виктор шагнул вперед, Леня процокал каблучками и оказался прижат к столику, посшибав с него флакончики и баночки с косметикой. Крышка стола врезалась ему ниже живота, заставляя привстать на цыпочки, поднимая ягодицы.
Виктор поставил шампанское на стол, поймал вторую руку Лени и соединил его запястья вместе, после чего охватил из широкой ладонью и удерживал дальше одной рукой без видимого усилия. Освободившаяся рука Виктора начала мять и тискать Ленино тело от подмышек до бедер. Все заняло не более двух секунд.
Связные мысли совсем покинули Ольгу. Сам факт пристрастия мужа к переодеваниям и даже влечение к мужчинам были, конечно ужасны но оставляли кокой-то призрачный шанс, что все это не более чем дикое недоразумение. Увиденное лишало ее возможности хоть как оценивать ситуацию. Виктор управлялся с ее мужем проще, чем с сопливой старшеклассницей. Он буквально вертел им как хотел. И против воли Ольга думала о том предмете, на котором вертели мужа. Все это пронеслось у нее в голове за те мгновения, что Леня был переведен из состояния неудавшегося "семейного" скандала в положение "кто в доме хозяин".
Виктор мял Леню, сохраняя при этом прежнее спокойное и насмешливое выражение лица.
- Значит ты так возмущена тем, что тебя назвали шлюхой... ,
его рука прошлась по груди и животу,
- Совершенно напрасно, крошка, совершенно напрасно. . ,
ладонь скользнула на миг ниже живота, легла на бедро, стиснула ягодицу.
Леня, поначалу пытавшийся вырываться, затих. Ольга видела его в отражении зеркала: сцепленные, словно в молитве руки, красные длинные ногти, красные пухлые губы, полу прикрытые глаза.
- Это не должно тебя злить, ты и есть шлюха...
Леня снова забился, пытаясь освободить руки, оттолкнуть Виктора задом, но шансов у него не было.
Виктор поймал зубами тяжелую крупную серьгу, и, оттягивая мочку уха, заставил Леню запрокинуть голову. Тот сразу перестал биться и замер, выгнувшись всем телом. В этом было что-то животное. Застывший в позе самки Леня, с откляченной задницей, прижимающийся к паху стоящего сзади самца и огромный Виктор, хищно подминающий его под себя.
- Ты и есть шлюха, - процедил Виктор сквозь зубы, выпустил серьгу, - Ухоженная, богатая шлюха.
Леня стоял в прежней позе, не шевелясь, закрыв глаза, запрокинув голову, подставив шею для ласкающей руки Виктора.
- Обычная шлюшка, мечтающая в офисе, что ее трахнут вечером так, что из нее будет течь весь следующий день.
Виктор провел рукой по спине Лени, и платье с шорохом упало на пол. На Лене остались украшения, босоножки и чулки. Трусиков на нем не было. Как и положено шлюхе.
Ольга смотрела на мужа, не веря своим глазам и не понимая, как она могла не замечать всего этого раньше. В сочетании с мужской одеждой его тело казалось просто не спортивным и не слишком мужественным. Когда же он был одет женщиной и с ним обращались как с женщиной многое становилось очевидным. Гладкая лишенная волос кожа, изящные руки с полноватыми, стройные ноги широкие в бедрах, небольшая для женщины, но сильно увеличенная для мужчины грудь с большими сосками, никакого намека на пресс, наоборот небольшой мягкий животик, слегка тяжеловатые ягодицы.
- А знаешь, что, - Виктор снова взялся за шампанское, - знаешь, может ты и права. Давай проверим.
Он отошел от Лени, не торопясь разлегся на Ольгиной с Леней кровати, оперся на стопку подушек. Леня по-прежнему не двигался, так и оставаясь в позе готовности, с молитвенно сложенными руками и ожидающе поднятым задом, голый, розовый как помидор, от стыда или от возбуждения. С широко расставленными ногами, тонущими в шелковой пене сброшенного платья.
- Сейчас тебе просто надо сказать, чтобы я ушел. И я уйду, - казалось Виктор говорит серьезно, - Никаких обид, просто ухожу и завтра делаем вид, что ничего не было. Буду снова жать тебе руку, и называть по имени. Я слово сдержу, ты знаешь. Выбор за тобой.
Леня медленно опустил руки, выпрямился и очень медленно обернулся к Виктору, продемонстрировав пухлый аккуратно выбритый лобок. На члене у Лени красовался аккуратный отделанный розовым шелком и бантиком футлярчик, не позволяющий этой единственной мужской части тела принять объемы, превышающие размер Ольгиного большого пальца.
Ольга совершенно перестала дышать, сейчас решалось все. Все что будет потом зависит от... Виктор ленивым жестом, всей ладонью через ткань брюк поправил свое хозяйство. Холеная офисная шлюха, которую Ольга считала своим мужем, с грудным стоном бросилась к кровати. Леня запутался в платье, упал на кровать, цепляясь за брюки Виктора, рванулся к его паху. Ольга поняла, что прошлое безвозвратно умерло. Она видела мужа, оседлавшего голой колышущейся задницей колени Виктора, сгорбившегося над ремнем. Видела, как пальцы мужа яростно расстегивают брюки, буквально разрывают ширинку. Глаза Лени совершенно остекленели, искривленные губы двигались, словно произнося беззвучные заклинания, из груди доносилось то ли рычание, то ли стон, а пальцы расстегивали, рвали, раздирали ткань, добираясь до того, что сейчас было всем смыслом его жизни.
Словно нехотя Член Виктора вывалился из ширинки. Еще вялый, но уже похожий на большую сардельку. Визгливо всхлипнув, распахнув рот в немом крике, Леня рухнул вниз, лягушкой распластавшись на ногах Виктора. Он в один прием заглотил этот увесистый кусок плоти, поперхнулся, но не выпустил изо рта, заглотил еще глубже. Мускулы согнутых в коленях, широко разведенных ног сокращались, прижимая промежность к коленям Виктора, а руки яростно метались по его бедрам и животу, задирая рубашку, обнажая мускулистый торс.
Виктор с ухмылкой приложился к шампанскому.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
