Рассказ №853 (страница 2)

     "Давай пересядем на лавочку", - нарушила молчание Юля. Я с радостью согласился - ноги совсем затекли. Она откинулась на спинку, а я сел сбоку, к ней лицом. Меня тянуло к ней просто невероятно. Я начал целовать ее шею, касаясь кончиком языка мочки уха, при этом правая моя рука гладила ее спину, а левая покоилась на животике. Она сидела так может с минуту, а затем повернулась и, обняв и крепко прижав меня к себе, начала целовать меня в губы, щеки, шею. Возбуждение наростало, джинсы трещали по швам, член рвался наружу. Я перехватил инициативу, опустил петельки ее платья и обнажил великолепную грудь. Медленно и осторожно я касался груди языком, по спирали приближаясь к заветному центру. Юля сидела тихо, только дыхание ее участилось, руки гладили мою шею. Я взял левую грудь в руку, немножко приподнял ее и втянул сосок губами. Реакция была потрясающей, он превратился в маленькую вишенку, вкусную и такую доступную. Другая моя рука ласкала правую грудь, сосок ее еще не напрягся, и я поспешил перейти к нему.
     Он отозвался тот час же, и я ощущал, как он растет и становится тверже. Я был вне себя от счастья, как впрочем и Юля, но, как оказалось, к концу она была гораздо ближе меня. Через мгновенье тело ее задрожало, напряглось, она застонала и расслабилась. Я сначала опешил от такого эффекта и ничего не понял. Но тут до меня дошло - она кончила! "Юля", - зашептал я, - "тебе хорошо?". "Очень...", - пропела она, потягиваясь. Я отстранился и наблюдал за ней. Она сидела неподвижно, правая рука ее была между ног, а левая - на груди. Через минуту она повернулась ко мне и спросила: "Который час? Мне к десяти нужно быть дома". Часов у меня не было, и я соврал: "Полдесятого". "Проведи меня, пожалуйста". Что мне оставалось делать, скрепя сердце и поставив член в удобное положение, я встал: "Пойдем". По пути к ее дому ничего особенного не произошло, мы поцеловались у подъезда и расстались.
     Прошла еще неделя. Мы иногда перезванивались, но тот вечер не вспоминали. На мои предложения встретиться Юля отвечала, что не может: приехали родственники в гости, и она должна быть все время с младшей двоюродной сестрой. Я уже было начал сомневаться, что наши отношения будут иметь продолжение.
     Михалыч к тому времени "работал" с Наташкой по полной программе. Особенно ему нравилось принимать у нее "устные" зачеты. Ей, наверное, тоже нравилось их сдавать, раз она делала это часами.
     Как-то, спустя еще неделю, присутствовали мы с Михалычем на очередной свадьбе. Уже с утра он сообщил мне приятную новость: сегодня он берет машину у отца, и мы можем взять девочек. Но мне девочек не хотелось, я хотел Юлю. Михалыч выслушал мое нытье и сказал: "Хорошо, пожертвую ради тебя своим вечером. Я возьму Наташку, скажу ей, чтобы уговорила Юлю". Это было в самый раз! Я оживился, Михалыч пошел звонить. Он вернулся через десять минут, довольный: "Все, добазарились". Я не поверил своим ушам, так просто! Ай да, Михалыч, ай да..., короче, сын. Михалыч, довольный произведенным эффектом, сел за стол и налил себе рюмку водки. Я не понял: "Михалыч, ты же за рулем?!". "Да я и не пью, так, стопку. Тем более, к вечеру буду как огурчик". Через два часа я нес "огурчика" на руках к себе домой, еще через три он проснулся, осмотрелся: "Который час уже?". "Пять скоро". "Да, что-то не пошла мне сегодня, ну ничего, повезет в любви. Ладно, я в душ - освежиться". В шесть мы вышли, а уже в семь сидели в машине возле Наташкиного дома.
     План был простой - поехать в заброшенный пионерлагерь, я там бывал раньше. Лес, домики, кровати в домиках и, даже, матрасы на кроватях. Что еще надо? Ах да, выпить. Взяли шампанское из холодильника и стаканчики.
     Стемнело. Девченки вышли из дома, подошли к машине. Михалыч открыл дверь, и они уселись на заднем сиденье роскошного "Москвича". Я повернулся и посмотрел на Юлю. Она была в красном вязанном платье, подчеркивавшем все достоинства ее фигуры. Она улыбнулась мне, и я понял - сегодня мой день. Михалыч был в ударе, довез с ветерком, анекдотами и приколами. Подъехав к лагерю, мы обломались - ворота были забиты накрест. Что делать, мы с Михалычем полезли через забор. Тут нас ждало еще большее разочарование: не только матрасов, но и самих кроватей в домиках не было, да и сами домики напоминали развалины, на многих даже крыши не было. Ничего не поделаешь, шифер без дела не должен лежать, кирпичи тоже. "Да, Стас, видать, давно ты здесь не был...", - произнес удивленно Михалыч. Разочарованные, мы вернулись к машине, которая стояла на заасфальтированной площадке перед воротами лагеря, в метрах пятидесяти от шоссе. На бывшей сторожке у ворот светил вглубь лагеря одинокий фонарь, так что было не очень темно.
     Не говоря ни слова, мы вынули бутылку, откупорили ее и разлили по стаканчикам. Так, стоя у машины и попивая шампанское, беседовали. Через полчаса, когда все темы иссякли, мы с Михалычем, под видом похода в туалет, удалились на совещание. "Давай, ты первый в машине", - предложил Михалыч. "Нет, давай ты, я пока погуляю с Юлей. Ты не спеши, время еще есть". Михалыч согласился, и мы двинулись обратно. Девочки уже тоже, видать, обсудили сценарии предстоящих событий. Интересно, о чем говорят девченки в таких ситуациях?
     Я отвел Юлю в сторону и сказал: "Идем погуляем немного, ночь чудная". Я обнял ее за плечо, она - меня за талию, и мы пошли в темноту. В лесу было темно, идти туда совсем не хотелось, поэтому мы остановились на конце площадки в метрах двадцати от шоссе. Машина теперь находилась между нами и прожектором, и, оглянувшись, я увидел, как нога Наташки появилась в открытом окне, рука Михалыча гладила ее по всей длине. Юля повернулась и ахнула: "Это нечестно - подглядывать". "Хм, не думал я, что она такая", - промелькнуло у меня. Юля повернулась ко мне лицом, крепко прижалась, затем подняла голову и прошептала: "Поцелуй меня". Я наклонился к ее губам, пахнущим шампанским. После первого же поцелуя, Юля опустилась на колени и быстро расстегнула мне джинсы. "Молния" жалобно взвыла, но брюки удержались - ремень помешал. Юля, как сумасшедшая, одной рукой пыталась расстегнуть ремень, а другую запустила в трусы и вытащила член. Я от неожиданности опешил, член так и застыл в том размере, что и был: он тоже, видимо, отказывался понимать.
     Тем не менее, Юля проявила настойчивость. Она взяла его рукой и начала водить туда-сюда, при этом касаясь головки губами и языком. Первый шок прошел, я расслабился, и член начал стремительно расти. Юленька ощутила, что ее усилия приносят желанные результаты и заработала помедленнее и поусерднее. Теперь она оттянула крайнюю плоть и вовсю наслаждалась головкой, то слегка посасывая ее, то касаясь язычком уздечки. Член мой стоял как дубовый, ничто не могло сломить его в тот миг. Юленька, тем временем, продолжала колдовать, до яичек ей было не добраться, но ствол был весь ее. Она проходила по нему язычком до "молнии" на брюках, затем отводила его в сторону и слегка покусывала зубками. Ощущение было фантастическим. Арсенал у Юли был очень большой(как потом выяснилось, в свои шестнадцать лет Юленька перевидела и перепробовала членов больше, чем иные девочки в ее возрасте съели сосисок за всю их недолгую жизнь). Следующим номером была "зубная щетка", как я ее называю, - она сжала зубки и ввела член за щеку.
     Пару движений, и я - на небесах. Под конец Юленька просто начала вводить член прямо в горло. Я с ужасом и, одновременно, наслаждением ощутил, как ее губки опускаются все ниже, а моя головка входит ей в горло все глубже и глубже. С каждым поступательным движением ее холодный нос касался моего живота. Это был конец! Но я не хотел, чтобы моя красавица задохнулась, и быстро извлек член. Неимоверной силы струя ударила ей в рот, толчки продолжались с полминуты, такого я еще не испытывал до этого. Юленька с готовностью проглотила все, что попало в рот, и облизала головку: она хотела еще. Я же знал, что мой спермомет готов к новому испытанию - он даже не склонил голову. Юля не уставала работать вновь и вновь, проявляя изобретательность( впоследствии я встретил только одну девушку, которая так любила и умела делать миньет, но это совсем другая, не менее захватывающая история). Это уже было выше моих сил. Я поднял Юлю и поцеловал ее губы в моей сперме.
     Не говоря ни слова, мы подошли к дереву: она оперлась спиной, я выхватил презерватив из заднего кармана, разорвал оболочку зубами и накатил его на член заученным движением. Юля наблюдала за таинством, и мне показалось, что она готова броситься на член снова. Поэтому я поднял ее красное(и классное) вязанное платье и опустил трусики до колен. Платье пришлось задрать до шеи, чтобы была видна великолепная грудь. Ее вид был совершенно потрясающ: задранное платье, спущенные трусики, белые, словно сияющие в темноте, груди и пухлые, блестящие от спермы, губки. Все, я был готов. Подойдя к ней, я взял член в руку, присел немного и направил его ей между ног. Юленька раздвинула ножки, насколько ей позволяли трусики, и я, нащупав головкой теплую дырочку, двинул тазом вперед. Член выгнулся дугой и сразу же выпрямился, погрузившись наполовину. Юля взвизгнула и обняла меня руками. "Глубже, Стасик, глубже...".
     Я и сам готов был, пробив ее насквозь, пригвоздить к дереву. Еще несколько поступательных сильных движений, и мой солдат вошел по всей длине. Юля выгнулась навстречу ему, а я начал яростно трахать ее, быстро и жестко. Я уже не контролировал себя, движения потеряли ритмичность, одна лишь мысль вела меня: "Глубже, Стасик, глубже...". Сколько это длилось я не помню, но под конец подумал, что у меня внутри бомба, и она должна взорваться. Взрыв был сильным и ярким. Я, потеряв равновесие, навалился на Юлю. Она к тому времени тоже была в беспамятстве, и стоны ее, наверное, были слышны и в машине. Когда все закончилось, мы стояли опустошенные: я и дерево, и Юленька между нами. Юля сняла руку с моего плеча и извлекла член. Я недоумевал: "Зачем ты это сделала?". "Чтобы сперма не попала". "Он же в презервативе?!". " А вдруг просочится?". Она не переставала удивлять меня: такое вытворять в сексе и не знать элементарных вещей.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: