 |
| |
| | Бедняжка аж задрожала у меня во рту!!! Пошла мне в него своим горячим и взволнованным ротиком ещё сильнее! И вот тогда-то, уже чисто машинально, даже и не отдавая себе отчёта в том, что я делаю, я продавливаю указате-льным своим пальцем под твёрденькую косточку её девчёночьего лобка, прямо ей между лепесточечков, и чувствую, го-о-о-осподи: чувствую вот уже, как вся эта влажненькая нежность пошла обволакивать уверенно собой мой обнаглевший в конец палец, потащив при этом, прямо уже сама, в очень тесноватенькую и в плотненькую ещё прямо такую вот дырочкину, но уже во влажненькую (ведь девочка моя у меня не бревно же какое-то там бесчувственное) , состоящую внутри из одного лишь только живого прямо мяса!!! Всё в ней, в этой крохотной дырочке, как-то так вот неровненько, маленечко бугристенько даже как бы прямо так вот, шершавенько, но это влажненькое, разворачивающееся мясо с удовольствием потащило меня уже туда прямо, в мою сладенькую и задрожавшую девочку!!! | | |
| |
|
| |
| | Стон страха и безысходности овладел мной. Меня волокли множество рук, перед глазами мелькали окна, фонари и в друг все прекратилось, захлопнулась дверь, а потом то, что я не могла представить в самом ужасном сне. Я преврати-лась в один из элементов статистики, где с кем-то это происходит. Меня положили на стол, сбоку горела лампа, расплывшиеся лица и множество рук которые нача-ли с проворностью меня раздевать. Поняв, что происходит, я напрягла все силы, замотала головой, хотелось во, что бы то ни стало крикнуть, позвать на помощь, но руки вдавили мою голову буквально в стол. Руки были разведены в стороны и крепко прижаты, на ногах кто-то сидел. Я барахталась как только могла, я не сда-валась, но рук было много. Они методично снимали с меня одежду, они не рвали ее, расстегивали пуговицы, удерживая меня от резких движений, они вытаскивали мои руки из рукавов, снимали юбку и все остальное. | | |
| |
|
| |
| | Люся остановилась, прижавшись к серой, покрытой плесенью стене. Она слышала их приближающиеся шаги и с замиранием сердца ждала. И это замирающее сердце билось как сумасшедшее... | | |
| |
|
| |
| | Когда женщина-следователь стальным голосом объявила Егору, что он арестован по обвинению в изнасиловании, он вскочил и бросился к выходу, но его успели схватить охранники, повалив на пол и застегнув за спиной наручники. Когда его подняли на ноги, Карина и Настя заметили, что Егор обмочился и не смогли сдержать улыбок. "Я не хочу в тюрьму! - зарыдал Егор, - я же только: хотел: потрогать: твои сиськи". Карина подошла к нему и нежно погладила его по мокрой от слез щеке. "А я помогла тебе, - глядя в заплаканные глаза Егору, улыбнулась девушка, - Поверь мне, без яиц между ног ты очень скоро забудешь про сиськи, и они перестанут тебе беспокоить. Тебя вообще больше не будут интересовать девушки. Разве это не здорово? Но тебе нужно перестать быть таким эгоистом, - с притворной строгостью добавила Карина, - Не всем же так повезло. В тюрьме рядом с тобой будет много здоровых полноценных мужчин, тяжело переживающих отсутствие женщин: " Егор расширил глаза и побледнел еще больше. "Знаешь, даже такое ничтожество, как ты, может принести пользу обществу, - внезапно помрачнела Карина, - точнее, не ты, а дырка в твоей жопе". | | |
| |
|
Рассказ №8628 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 09/08/2007
Прочитано раз: 56629 (за неделю: 8)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Монахиня потрясла заключенную: под бесформенной рясой скрывалось крепкое ухоженное тело, не растравившее за годы постов и молитв природной привлекательности. Низ живота был гладко выбрит, а груди упругие и тяжелые...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
погибель. Прости меня, и расстанемся как друзья. Тщетно старался я
поколебать твою решимость, но и сам остаюсь, тверд и непреклонен, как сама несокрушимая судьба.
- О чём Вы, господин мой? - Эвелина непонимающе посмотрела на него
- Пока я не прочёл описания наказаний в Вашей "Летописи", такие подробные, такие обстоятельные - я не понимал правды. Я думал раньше, что годы экзекуций были просто Вашей жертвой ради меня, что Вы хотите забыть их!
- Но: так и есть, господин мой! - поражённо запротестовала она.
"Неужели, он решится? - сердце женщины отчаянно билось. - Ради спасения наших чувств я готова на все!"
- Да, моя дорогая, я внимательно прочел все, но скажите честно, были Вы всего лишь жертвой? - вдруг спросил он.
Она внезапно залилась краской. И отвела глаза, зная, что он прав.
- Посмотрите, - он подвёл к окну, прикрыв ей глаза, и убрал руку, - вот вам мой сюрприз!
Внизу, в центре двора, работники устанавливали деревянную кобылу, копию той, что стояла в тюрьме.
"Нет! - Ноги внезапно отказались держать её. - Это не кобыла, а Троянский конь, пронесённый в крепость!"
Сердце женщины отчаянно билось, готовое выпрыгнуть из груди, она поняла, что перестала лгать самой себе.
- В городе каждый месяц проходит ярмарка, - сэр Гилфорд Уэст произнёс над самым ухом, - я послал туда за целой общиной!
Она выдохнула и обмякла.
- Теперь, моя сладкая, надо раздеться, - тихо приказал он, - полностью!
Эвелина стянула платье и рубашку, а сэр Гилфорд Уэст взял розгу и прикоснулся прутьями к ягодицам своей ненаглядной леди. Свежие ветки укололи кожу, и тело - снова ожило.
- Лизни! - последовал новый приказ.
- Соленая? - Эвелина почувствовала, как колени стали мелко дрожать.
- Клянусь именем господним, - с сегодняшнего дня Вы найдёте во мне самого требовательного из любовников, во всей Нормандии! - прошептал сэр Гилфорд.
- Требуйте от меня всего что захотите. Никогда не щадите меня, господин мой, и я отдам Вам всё, что у меня есть. Это всё, чего я когда-либо хотела! - просто ответила она.
Он крепко прижал к себе, поцеловал, а потом взял за руку - и они пошли вниз по лестнице, к кобыле и толпе.
Надо сказать и о последних днях лорда олиывера Хаксли. Дружда с алкоголем и апннлй Болейн, ордное из жен короля Генриха VIII не довела его до добра.
Удар топора и душа несчастного пьяницы Хакли отправилась в рай.
После казни осужденного герольдмейстер объявил детей и все потомство казненного "подлыми, лишенными дворянства и недостойными носить оружие и участвовать в военных играх, турнирах и присутствовать на придворных собраниях под страхом обнажения и наказания розгами, как людей низкого происхождения, рожденных от ошельмованного судом отца". Конечно, такая церемония, как разжалование рыцарей, производящая сильное впечатление на умы людей, имела на них и благодетельное влияние. Впрочем, подобные церемонии во времена Генрихв VIII происходили регулярно; разжалование и смертная казнь присуждались рыцарям только за самые тяжкие преступления.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
