Рассказ №8759

     Пионерлагерь "Солнечный". Лето 1979. Тур 1.
     Серж ещё раз взглянул в окно. Сомнений не было - Светка явно ласкала себя! Оттопыренное в районе живота одеяло совершало поступательные движения, следуя за рукой своей хозяйки. Серж последний раз передёрнул свой член, как затвор автомата, и выстрелил струёй на стенку домика. В этот момент старое ведро, на котором он стоял, покосилось, нарушая шаткое равновесие, и Серж со всего маху дал своим лбом об стекло. Как ни странно, оно выдержало такое издевательство над собой и осталось целым, но звук от этого удара вызвал в девчачьем домике настоящий переполох - они завизжали похлеще сирены. Серж вскочил на ноги, по пути пряча своё хозяйство в шорты, и кинулся в сторону своего домика. Но пробежать он смог всего пару метров. Не по-женски сильная рука схватила его за локоть и дёрнула с такой силой, что Серж невольно взвыл.
     - Так, теперь мне ясно, кто главный нарушитель порядка! Серёжа! Что ты тут делал?
     Серж поднял глаза и посмотрел на вожатую.
     - Я ничё: Я шёл из туалета: Нина Андреевна, я честно, я ничего такого! А там ведро, я его зацепил, а девчонки испугались!
     - Зацепил? А кто на нём стоял? Я, наверное! - Нина дала себе волю немножко поиздеваться над пацаном. - А что ты там делал, на ведре? А? Так, пошли со мной, расскажешь мне всё!
     - Нина Андреевна, я честно! Я ничё такого! - Серж по-настоящему струсил.
     - Ничё, говоришь? Я видела, как ты ничё! Пошли, я сказала!
     Сердце парня ухнуло куда-то в область пупка.
     - Нина Андреевна! Я больше не буду!
     - А врать нехорошо: Ладно, пошли, поговорим, холодно тут стоять, комаров кормить. - Она потянула Сержа за собой.
     В вожатском домике было уютнее, чем в любом другом - на окне плотные шторы, на полу какой-то коврик, тумбочка, на которой в банке стояли полевые цветы, собранные в последнем походе, пара стульев. По деревянным дверкам шкафа были приколоты вперемешку листки с графиками дежурств по отряду, списками прививок, вырезанные из журналов картинки с артистами и прочая чушь. Кровати были с деревянными спинками и настоящими матрасами, не то что эти скрипучие панцирные монстры в домиках для детей. Серж затравленно смотрел в пол перед собой.
     Вожатая присела на край своей кровати.
     - Ну, рассказывай!
     - Чё рассказывать? - Серж сам не узнал своего голоса.
     - Что ты там делал, на ведре? А?
     - Нина Андреевна, я ничё! Я честное слово! Я больше не буду!
     - Серёжа, успокойся! Я не ругаю тебя. И даже никому не скажу: Может быть: - Сердце парня опять ёкнуло. - Ты мне объясни, зачем ты пугаешь девчонок? Ты что, не можешь ЭТИМ заниматься в другом месте?
     Лицо и особенно уши Сержа запылали в полумраке комнаты.
     - Нина Андреевна! Пожалуйста, вы никому не скажете?
     - Не скажу, только ты мне должен рассказать:
     - Что?
     - Расскажи мне, как это у тебя происходит.
     - Что?
     - Ты любишь дрочить?
     Серж вспыхнул ещё ярче.
     - Ну, расскажи мне! А то я начну рассказывать про твои выкрутасы: Твоим родителям, например:
     - Нина Андреевна! Пожалуйста! Отец убьёт!
     - Тогда рассказывай!
     - Что?
     - Чё ты заладил - что, что? Он у тебя давно вставать начал?
     Шок - это слабое определение для состояния парня.
     - Нина Андреевна! Вам вправду интересно, или вы издеваетесь?
     - Ну, конечно же, интересно!
     - А вы честно никому:
     - Да успокойся ты! Ладно, давай так. Чтобы ты был спокоен, расскажешь мне, а потом я тебе кое-что расскажу. Только так - я потом никому ничего не рассказываю, и ты тоже! Понял? - Серж кивнул. - Ну, присаживайся! - Она кивнула на стул. - Когда у тебя в первый раз встал?
     Серж проглотил комок в горле.
     - На физре, я тогда дежурным был, после уроков спортзал мыл. А потом в раздевалке пацанячей. И тут слышу, у девок какой-то шёпот. Там у нас дырка проверчена, я туда, смотрю, а там физрук сидит и Ленка Полищучка, она тогда в седьмом классе была, вроде:
     - И что они там делали?
     - Я сразу и не понял. Она сначала была в костюме спортивном, а потом он говорит ей - переодевайся! Я ещё подумал - а как это она при нём переодеваться будет? А она ничё - снимает олимпийку, а лифчик у неё - зелёный! И берёт платье, чтобы надеть. А он ей что-то ещё прошептал. Она платье отложила и лифчик так приподнимает, он говорит - стой!
     Я смотрю, а он спортивки свои снимает: Ну, не совсем, а так, чтобы только достать, ну, писюн свой: Достаёт, а он у него толстый такой, что-то ей ещё тихо сказал, она тоже спортивки, смотрю, стягивает вниз: И тут я чувствую, что у меня тоже как-то странно так с писюном. Хотел глянуть, а потом вспомнил, что дверь открыта, я её тихонько закрыл, а потом опять смотрю в дырку - а она стоит возле него, спортивки на коленях, а чуть выше уже и трусы стянула, и он одной рукой её лапает! А она сиськи свои трёт руками. Потом он за писюн схватился рукой, дёргать начал, и сразу почти и стрельнул. Я тогда ещё перепугался, не знал ведь, думал это гной у него. - Серж слабо улыбнулся.
     - А сейчас ты хоть в курсе?
     - Ага, пацаны потом рассказали мне всё, что с этого дети бывают.
     На этот раз улыбнулась девушка:
     - Ну, дети - не всегда. Это когда женщина тоже готова зачать.
     - Я знаю:
     - Ну, и что там потом было?
     - А ничего, он штаны надел, она тоже оделась, и ушли.
     - А как же твой: писюн? Ты его что, всегда так называешь, кстати?
     - Не, ну я знаю, как он по-матерному называется, только ругаться не хочу.
     - Ладно, ну и что дальше-то было?
     - Ну я его посмотрел, он тоже такой толстый был, а потом съёжился:
     - А дрочить ты как научился?
     - Ну, как: Ну, мы были на днюхе у Васьки, пять пацанов и сеструха его старшая. Она потом ушла, а он говорит - а у неё есть порно-журнал! Мы только слышали, но никто не видел. А он приносит. Там девки - во! Он говорит - я вот на эту дрочить люблю! Короче, не помню, как там дальше разговор был, но он нам показал, как на неё дрочит. А я потом дома попробовал. Только не кончил, просто приятно было. Да и журнала-то у меня не было!
     - А кончил в первый раз как?
     - У нас в классе игра была, там фантики от конфет надо бросать, кто накрыл, тот и забирает, так Витька Скляр продул все и в долг взял, и тоже продул, и много причём, так ему сказали, что он будет желания исполнять. Сначала дурью маялись, типа цветы все на учительский стол перенести, портрет Пушкина над доской перевернуть, а потом один говорит - ты должен Машку Цветаеву поцеловать! А она считалась недотрога. Ну, он, конечно, по морде схлопотал от неё, но поцеловал! . . А потом он ещё и Светку целовал, и Ольку: Короче, потом рассказывает нам, что Светка во время поцелуя язык к нему в рот просунула, и него писюн встал! Он как это рассказал, так у меня тоже встал! И я потом тоже пробовал со Светкой целоваться, в кино когда ходили. Так она тогда не только язык мне просовывала, а при этом ещё и трогала меня, ну, где писюн: Я тогда пришёл домой, как начал дрочить, а у меня и выскочило. Ну, я уже в курсе был: Не испугался: - Серж опять улыбнулся:
     - И ты теперь любишь дрочить, так?
     - Ну, у меня не всегда получается, чтобы кончить.
     - Почему?
     - Ну, мне нужно смотреть на что-нибудь подходящее.
     - Порно-журнал?
     - Где я его достану? Я больше всего возбуждаюсь, когда вижу девчонку в купальнике!
     - А если без купальника?
     - Не знаю, я так ни разу не пробовал!
     - И ты сейчас к девчонкам заглядывал, и что-то подходящее увидел?
     - Не, они все уже спать собрались, под одеялами, а Светка:
     - Что - Светка?
     - Она, это: Она там тоже себя дрочила, под одеялом!
     - Ну, ты придумаешь! Маленькая она ещё, себя ласкать!
     - Ничё я не выдумываю!
     - Она, небось, и не знает, как это делается:
     - Честно, я же видел!
     - Ну, что ты там видел, она же под одеялом была!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: