Рассказ №877 (страница 4)

     Я взяла полотенца, мыло, лосьон-депилятор и мы пошли к реке. Я не стала обрезать их длинные светлые волосы. Позванные мною Кристен и Кэйт наблюдали, как я руководила процессом. На еще совсем детских телах моих двойняшек почти не было волос, и тем не менее использование лосьона наверняка гарантировало отсутствие какой-либо растительности в будущем. Наконец, мы вернулись домой, и я представила вымытых и чистеньких сестренок перед Ариэль. Весь оставшийся день они, словно щенки, ходили за мной по пятам, пока я выполняла свою повседневную работу.
     А наступившей после этого дня ночью, когда на небе появилась луна, я пришла к Ариэль. Упав перед ней на колени, я на раскрытых ладонях протянула ей розгу. Она ее взяла. Я лишь еще ниже склонилась и прошептала. "Да, хозяйка. Я виновата, сегодня я вела себя неподобающе рабыне."
     Она улыбнулась: "Хорошо. Возьми розгу, и вместе со своими подопечными отправляйтесь в амбар. И пусть они накажут тебя. Каждая должна сделать по десять ударов. А после возвращайтесь ко мне. Я осмотрю тебя и если хоть одного рубца не досчитаюсь, то вы все будете выпороты мною."
     Я забрала девочек обратно в амбар и объяснила требование Ариэль. "Так что бейте сильней, иначе я получу еще двадцать ударов, и вы тоже. А я не хочу, чтобы вас выпороли".
     Они привязали меня к столбу и начали пороть. Ингрид - первая, затем Астрид. Они оказались сильнее, чем выглядели и их удары были довольно плотными. Слезы ливанули из мои глаз на четвертом ударе, заорала я на седьмом, а выкрикивать мольбы о пощаде начала после десятого. Но я, конечно же, и не надеялась на прекращение порки, все эти крики были лишь чем-то вроде эмоциональной защиты. Закончив, девочки отвязали меня и помогли вернуться в дом. Ариэль тщательно исследовала мою задницу и объявила о своей удовлетворенности.
     Этой же ночью, несмотря на мои протесты, Ариэль дефлорировала двойняшек. Она сделала это лишь затем, чтобы напомнить мне, кто есть настоящий хозяин. Всего лишь одна ее фраза заставила меня замолкнуть: "Может быть ты хочешь сегодня снова попробовать розгу?"
     Мои двойняшки кричали, когда она их трахала. Кричали опять, когда я отводила их на клеймение. Но все-таки они были настоящим лакомством. Девочки не колебались, когда пришло время нам втроем заняться любовью. Они знали, что делать. Было очевидно, что они и раньше занимались ласканием друг дружки. Двойняшки были настолько сексуально ненасытные, что мне приходилось иногда лупить их очаровательные попочки, чтобы они хоть на время забыли о своей постоянно возрождающей похоти. Но я не жалуюсь. Нисколечко.
     Но неделю тому назад произошло следующее событие. Однажды вечером Ариэль собрала нас в главной комнате и сказала, что на завтрашнее утро мы должны одеть одежду, так как мы будем присутствовать при исполнении приговора. Дело было в том, что одна из местных воительниц была поймана, когда передавала секретные сведения шпиону Новой Испании. Срочно созванный военный трибунал признал ее виновной и вынес смертный приговор через повешение. Нам сказали, что во время свершения приговора лишь приговоренная должна быть обнаженной.
     На рассвете следующего дня мы выстроились в линию перед виселицей, и стали ожидать, когда приведут осужденную. Какое же было мое удивление, когда ей оказалась Амалия. Она шла в сопровождении двух охранниц, которые подведя ее к подножью виселицы, содрали с нее все одежду. Они связали ей кисти за спиной, а потом концом той же веревки с силой стянули ей руки выше локтей, вызвав из ее груди стон. И все же она смело и твердо взошла на помост. Ее взор был прямой и бесстрашный, когда чьи-то руки надевали ей на шею петлю.
     Ариэль зачитала смертный приговор и дала Амалии право на последнее слово. А та лишь пожала плечами и бросила ей: "Мне нечего вам сказать. Идите, смелей, выполняйте свою работу."
     Ариэль кивнула, и ящик был выбит из под ног. Мы стояли и смотрели через слезы на смерть, мелькнувшую перед нашими глазами. Смерть, с которой мы во время всей нашей предыдущей жизни сталкивались постоянно: на экранах телевизора, на страницах газет, в разговорах, в мыслях. Она та смерть не имела НИЧЕГО общего с этой смертью, чье дыхание обдала холодом наши души, которые потом с трудом, еле-еле отогревали слезы.
     Когда все было кончено, Ариэль отправила нас домой, и устроила во дворе нам жестокую порку. Каждый смог почувствовал ее гнев и ярость на своем теле. Устав, она ушла в дом, приказав нам оставаться в том же положении, на коленях. Так мы провели все ночь. Утром она вышла к нам и извинилась, а затем отправила нас в барак для рабов, передав посреднику, который должен был нас продать с аукциона. Выручку с продажи Ариэль намеривалась отдать возлюбленной Амалии.
     Никто из нас не знал, что теперь с нами будет. Двойняшки скорее всего будут проданы по высокой цене какой-нибудь богатой любительнице, и я больше никогда их не увижу. После обеда, нам сказали, что Ариэль подала в отставку и покинула поселение. Но, как оказалось, это было не совсем правдой. Вчера ее привели к нам в барак. Она была обнажена, и тоже должна была быть продана с аукциона. А сейчас она стоит на коленях в дальнем углу бараке. Перед ней стоят наши охранницы, которые решили по полной программе попользоваться новой рабыней.

     Конец.

     "Soccer Team Slaves" by Laura Davis


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: