 |
| |
| | Сказать, что это очень больно - ничего не сказать! На глазах навернулись слезы и посыпались искры, показалось, это была не розга, а раскаленный прут! Оставшиеся четыре розги, я получил в полубессознательном состоянии, из глаз, ручьем, текли слезы, в ушах звенели колокола. Нина освободила мою голову и я, с трудом, слез с лавки. Встав на колени перед Екатериной Ивановной, я начал неистово целовать ее руки и искренне благодарить за отличную порку. Погладив меня по голове, она сказала: "А теперь, попроси Ниночку, что бы она высекла тебя." На четвереньках, я подполз к Нине, взял ее руки и нежно целуя их, произнес: "Милая Ниночка, очень прошу Вас, высеките меня!" "Как мама?" - уточнила Нина. "Нет, именно как Ниночка!" - попросил я. "Ну ты и лис! Ладно, иди ложись. Я тебя высеку, как Ниночка! Мама, зажми ему голову." Нина стала перебирать розги и я заметил, у нее в промежности, на трусах влажное пятно. Такое же пятно я увидел и у Екатерины Ивановны, когда она зажимала мою голову. | | |
| |
|
| |
| | В итоге, мы оказались в большой, красиво обставленной спальне. Вся комната была выполнена в белом цвете. На окне висели красивые, шелковые гардины. Комод был украшен букетом цветов. Кровать была завалена платьями, юбками, блузками, и другими предметами женского туалета. "Это теперь твоя комната"... сказала тётя Мэри. К спальне примыкала ванная комната, также вся белая, пахло там очень приятно. Тётя Мери сообщила мне, что сейчас я приму ванну, но сначала, она должна позаботиться о некотором деле, которое она пообещала моей матери. Она приказала мне, чтобы я наклонился и поставил мои руки на край ванны. Тётя Мэри села сзади меня на табурет, и приказала мне поставить ноги на ширину плеч. Затем она несколько раз похлопала меня по попе, а потом вдруг шлепнула сильно и очень больно. "Ой!"... воскликнул я вскакивая. "Не шевелись или будет гораздо хуже!"... очень строго произнесла тётя Мэри, вновь опуская мои руки на край ванны. Она вновь шлепнула меня. Не разгибаясь, я схватился за попу, но тётя Мэри решительным движением убрала мою руку. | | |
| |
|
| |
| | И она прогнулась, выставив попку за край барного табурета, облокотившись на стол. Табурет этот был настоящей находкой, Иркина попка на нем как раз находилась напротив члена. Я отстранился от Ирки, любуясь ей. Это было что-то! Узкие плечи, с гибким телом, переходящим в округлось бедер идеальной формы, тонкие стринги проходящие по анусу и почти не скрывающие его. Неужели я это вижу? И это на самом деле? К этому невозможно привыкнуть и это никогда не надоест. Что в первый раз, что в сотый. Отключается все, что только возможно, кроме основных инстинктов и рефлексов. Просто наблюдаешь за происходящим, которое от тебя никак уже не зависит. Наблюдаешь и утоляешь свое единственное желание. | | |
| |
|
| |
| | А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди... | | |
| |
|
Рассказ №8837
|
