 |
| |
| | А Таня разошлась не на шутку. Когда она сняла с меня халатик, и я осталась голенькая, она таким же страстным поцелуем припала к моей девичьей груди. И тут я отключилась. Придя в себя, япочувствовала, что мои руки привязаны к кровати. Ноги мои широко раздвинуты, а меду ними на коленях стоит Таня, и языком массирует мою маленькую вишенку. Да, я чуть не забыла сказать, что на глазах у меня была повязана лента. Но когда я немного приподняла лицо, то в узкую щель я сначала увидела Таню, а за ней мою голую маму. И наверно, вы мне не поверите, но почему-то от сознания, что я такая беспомощная, и рядом две голые женщины пытаются доставить мне и себе удовольствие, кинуло меня в конкретный оргазм. Я громко застонала, тело мое изогнулось, ноги начала бить судорога. И я опять сильно потекла. Но тут же, Танин язычок, стал приближаться к моей промежности, не отрывая взгляда от киски. Я подглядывала сквозь узкую щель под повязкой. И только от одного вида, приближающегося лица Тани, к моему лону любви, можно было еще раз кончить. | | |
| |
|
| |
| | Я понял что пора уже удовлетворить свою маму. Я лег на маму так, что мой член оказался недалеко от промежности мамы. Я начал ласкать мамины титьки, они были такими мягкими и теплыми, ведь в них переливалось молочко, которое я когда то сосал. Я начал облизывать ее лицо, облизывал губы, совал язык в мамин рот, наши языки игрались друг с другом, наши рты были все в слюнях, я игрался с потвердевшими сосками мамы, и наконец, я перешел к самому интересному - я начал трогать и играться с маминой пиздой. О да, это было незабываемое чувство. На маминых половых губах не было волос, все было гладко и мокро, т. к мама уже лежала и стонала на полу, и даже ковер от ее соков стал мокрым. | | |
| |
|
| |
| | В это время вошли Оля с Оксаной. Ну что, заценили, с улыбкой спросила Оксана? Да, классно, ты просто профессионалка, сказали Дима с папой. Оксана удовлетворенно улыбалась. Ну раз у ребят теперь есть такая игрушка, пусть она нас немного развлечет. Ты умеешь танцевать? Немного, ответила Ира. Ну а больше и не надо, сказала Оксана, включая музыку. Давай, выходи в центр зала, покажи нам себя. Ира вышла вперед и стала двигаться в такт музыке. Танцевать голой перед людьми было необычно, не так, как просто стоять. Получалось, как будто она демонстрирует свое тело и особенно грудь, которая теперь вызывающе выпирала вперед. Активней, активней, прогнись вперед, сильнее, подойди к ребятам, не забывай, кому ты принадлежишь, давала указания Оксана. Ира под музыку подошла к Оле с Димой. Она двигалась и выгибалась, демонстрируя им себя. Она очень старалась, чтобы не разочаровать Диминых родителей и чтобы Оля с Димой ею гордились. Периодически она наклонялась вперед, выпячивая в их сторону свою попу, при этом немного приседая и раздвигая ноги, так что ее раскрытая промежность оказывалась прямо перед ними. | | |
| |
|
| |
| | Несмотря на корвалол, Лида никак не могла уснуть. В голове непрестанно крутились какие-то обрывки пугающих мыслей о том, что это видение - неспроста: Но додумать такие мысли было так страшно, что она увиливала от необходимости думать об этом, стараясь переключиться на что-нибудь другое. Однако, мучительные обрывки не отпускали её: Измучившись в борьбе с самой собой, Лида опять пошла на кухню, и снова выпила успокоительное. И опять - без пользы. В отчаянии она села рядом с кухонным столом, легла головой на сложенные руки и заплакала от бессильной жалости к себе. Сначала она плакала беззвучно, но, постепенно, рыдания стали усиливаться. Вдруг скрипнула дверь, и в кухню вошёл её сын. Он пошёл к матери, обнял её за дрожащие плечи и испуганно спросил: | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 11)
|
