 |
| |
| | О дивный способ пообщаться со всем миром,
| | |
| |
|
| |
| | Потом они пришли в себя. Отец прижимал Вику к себе, целовал её, шептал ей какие-то нежности. Вика отвечала на поцелуи, порывисто гладила папу по плечам и голове, иногда чуть слышно хихикала. Несколько раз она касалась ладошкой папиного члена, уже теряющего силу, - с явным удовольствием и лаской. Оба выглядели до невозможности довольными. Потом Вика вскочила на ноги. Она казалась переполненной энергии и сил, быстро сбегала к реке, где так же быстро помылась, по пояс зайдя в воду. Лицо сестры буквально светилось радостью и любовью, глаза горели, и её обнаженное белое тело, с четко очерченными мышцами и нежно-округлыми прелестями, казалось неимоверно прекрасным. Папа лежал на боку, и любовался дочерью все время, пока она приводила себя в порядок, искала выброшенные в траву трусики, одевалась. Они перекинулись несколькими репликами, Вика забрала свое полотенце, шутливо напялила панамку набекрень, и, прихватив книгу и бутылку, танцующей походкой удалилась с полянки, на ходу едва на меня не наступив. Что ж, я умел прятаться, а сейчас ощущал, что подсмотрел что-то очень недозволенное, что-то, чего видеть был не должен. Подобные вещи я понимал и тогда, как ни странно. Чуть позже, ушел и папа, лишь немного выждав и покурив, глядя на спокойную речную воду. | | |
| |
|
| |
| | Она, так же встала, над моим лицом, так и Эллис, только с противоположной стороны. Их попки плотно прижались друг к другу. И создалось такое впечатление, что они крепко обнимаются. А истекающие писи, почти слились в одну большую "мандень". Я смотрел на эти мокрые и жаждущие киски и не знал, с чего начать. Но когда я втянул вес этот аромат, всю гамму вкусовых ощущений, тут уж меня понесло. Я сталкороткими поцелуями, целовать их писи. Затем высунув язык стал лизать. Сначала, я подлизывал (как кошка лакает молоко) , а затем, сильно высунув язык, стал водить по обеим кискам. А они так терлись задницами, что мне пришла идея вставить им в задницы двухсторонний страптон. Я на мгновение оторвался от этого сладкого занятия. И спрашиваю, у Эллис. | | |
| |
|
| |
| | Леннарт открыл глаза и уставился на свою давнюю симпатию. Сейчас, после обильных возлияний в палатке властительницы, она была особенно хороша - длинные белые волосы свободно лежали на разрумянившихся щеках, огромные глаза казались бездонными, а скрещенные под грудью руки словно подарок выставляли напоказ основное достоинство славной воительницы. Леннарт жадно смерил взглядом собеседницу. | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 11)
|
