 |
| |
| | Все разошлись, один Достоевский остался. Смотрел, смотрел, как Пушкин бабу пашет, потом и ему надоело, кончил он, плюнул и ушел. Ему как раз нужно было очередную главу "Преступления и наказания" для газеты сдавать. | | |
| |
|
| |
| | У меня глаз выпал, когда в открытую мною дверь вошёл Витька. "Подружка" был всегда не против выпить, особенно на халяву. Был выходной и я согласилась выпить. Когда мы были изрядно выпивши, мне стало тошновато и я прилегла на диван. В тот момент я была в халате и плавках. "Подружка вышла" покурить, а я тем временем успела вырубиться. Очнулась я ото сна в тот момент, когда почувствовала, как моё хозяйство через плавки легонько мяла рука Витьки. Приоткрыв глаза, я спросонок и неожиданности, не нашлась что сказать, кроме как ляпнуть, ты бы ещё с меня плавки снял. Я подумала, что он устыдится и уберёт руку, но я ошиблась. Витька поднялся с дивана и залез мне под подол обеими руками. Взявшись обеими руками за плавки, он уверенно начал стягивать их с меня. Вопреки всему, вместо того, чтобы убрать его руки от себя и послать его. | | |
| |
|
| |
| | Осторожно (надо отдать ему должное) пристраивается к моей попке. Трахает меня в этой же позе в зад. Попка моя уже попривыкла к подобной экзекуции. Ноги мои положил себе на плечи. При этом смотрит в глаза, подлец! Ухмыляется. Я краснею. Опускаю глаза. Горячий ствол моего молодого любовника шурует в моём заднем проходе. Передо мной, раскачивающаяся накаченная грудь содомирующего меня парня. Я морщусь от не самых приятных ощущений. Приходится терпеть ради фотоискусства. | | |
| |
|
| |
| | Вот и наступил день моего дембеля. В отличие от остальных дембелей я не напился вусмерть, а несся в поезде к Москве, нервно выкуривая одну сигарету за другой, невзирая на поганость болгарского "Опала". Я иду к тебе, жалкая мерзкая провинциальная сучонка! Я буду превращать тебя в шлюху, как своих сообщниц, которые будут помогать мне тебя драть и которые встречают меня в Москве! | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 11)
|
