 |
| |
| | В этой своей второй жизни он жуткий маньяк, некрофил. Наивысшее наслаждение ему доставляло убийство во время оргазма. Но он был осторожен. Его жертвами обычно становились залетные проститутки. Их, как правило, никто не ищет. Позволял он себе этот праздник души не часто. Даже владельцу похоронной конторы утилизация лишнего трупа стоит недешево: | | |
| |
|
| |
| | Темно. Теплые губы. Запах дешевых духов. Большая грудь под бюстгальтером. Жаркие ляжки. Шелест скидываемой одежды. Тело новое, поэтому заводит. Поцелуи. Ласки. Вхождение. Дырочка влажная: баба-хотелка. Крепко обхватывает руками, заставляя проникать в нее глубже. "Я и сам хочу, дурочка!". Жарко дышит в лицо. Целует, будто расстается. Вся распластанная, живая. Хорошо-о-о! Стонет. От звуков женской плоти завожусь еще больше - и толкаю, толкаю, толкаю: Запищала - тоненько так. И обмякла. Выключилась. А я еще не готов. Мне бы еще ее жару немножко! Но довожу себя до финиша и без ее активной помощи. Наливаю в нее, не спрашивая ("Научила тут одна сука!"). | | |
| |
|
| |
| | Потом Ленка сняла трусы. Потом я сняла все-таки блузку. Снова Ленка. Она сняла лифчик. Ее хоть и крупные, но стоячие груди вызывающе торчали. От возбуждения они покрылись пупырышками, а соски стали почти черными. Ну, если не черными, то темно-темно коричневыми. Виталий немедленно сунул руку в свои розовые трусики и начал там дрочить. Мы обе пожирали эти трусики и двигавшуюся в них руку глазами. | | |
| |
|
| |
| | "Мне очень нравится возвращаться домой, зная, что мебель будет там, где я ее оставила", - парировала с ненавистью я. Он хихикнул, и мурашки пробежали по моей коже, а моя ненависть неожиданно куда-то подевалась. | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 15)
|
