 |
| |
| | Она медленно наделась на меня. Когда стало ясно, что все мое хозяйство замечательно вошло куда надо, уперлась руками мне в грудь и затрясла задом. Ее лицо оказалось прямо перед моим, давая возможность вблизи наблюдать, как краснеют щеки, закатываются глаза, а дыхание меняется, переходя в стоны. То, что нравилось ей, не понравилось мне. Мелкие частые подергивания натянутого на член влагалища не то чтобы раздражали, но оставляли ощущение недотрахиваемости. Хотелось медленнее и на всю длину, временами выходя из нее полностью, чтобы головка, оказавшись снаружи, чувствовала свободу и прохладу окружающего воздуха. Кое-как, прижав Светку к себе и тем самым лишив ее возможности шевелиться мне удалось поменяться с ней местами. Теперь я, оказавшись сверху, прижал ее к дивану и получил возможность трахать ее так, как мне удобно. | | |
| |
|
| |
| | Было однажды и такое, что мне пришлось наблюдать за половым актом непосредственно у себя перед носом. Я лежал лицом вверх, Катя присела в 5 сантиметрах от головы, а Рэм, как это полагалось настоящему самцу, подошел сзади и вонзил свое достоинство. Минут десять он долбил ее. Его член мелькал у меня прямо перед глазами, а мощные яйца скользили по лицу. Кончил он туда же. Часть спермы осталась на жене, часть стекала мне в рот. Вообще скажу, он был не очень разборчив куда кончать. Мог делать это куда угодно. Хоть в мой рот, хоть в пизду жены. Он имел право: | | |
| |
|
| |
| | Она нежно поцеловала меня. Мы перевернулись набок, и начали нежно целоваться и ласкать друг друга. Наташа не постеснялась пробраться рукой мне между ног и ласково пройтись по моим первичным признакам. Чувствуя ее молодое, прекрасное тело, мой член снова стал крепнуть. Я взял Наташину ногу и закинул ее себе за талию. | | |
| |
|
| |
| | Я ставлю свою кожаную туфельку прямо ему на член и яйца, все еще контролируя каждый вздох своей жертвы. Его зовут Никита. Или, как ласково называют его коллеги женского пола, Никитос. Но разве у такой подстилки может быть имя? Я тяну за край рубашки, отчего пуговицы вылетают и усеивают деревянный пол. Из кармана пиджака я достаю малиновый маркер, которым обычно делаю пометки в ежедневнике, и пишу на накаченном торсе его новое имя: "Шлюшка". В конце дорисовываю сердечко и смеюсь, любуясь своим шедевром. Моя новая вещь шокирована. У него, словно, дар речи пропал, а глаза стали шальными, с пять копеек. Он смотрит на меня испуганно, ошарашено, но под натиском ноги, я чувствую, как его маленький член наливается кровью и твердеет. | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 2)
|
