 |
| |
| | Я не дала ей опомниться и не ослабляя рук, начала целовать ее в шею, нашептывая на ухо: "Ну что же ты, милая, давай, писай, я помогу тебе. Я устрою тебе такое наказание, что ты будешь умолять меня остановиться, но я буду издеваться и издеваться над тобой. Писай, девочка" - и еще сильнее нажала на живот. Юля взвыла и попросила меня прекратить. Надо заметить, вежливо попросила, и я над ней сжалилась. Еще она попросила не убирать руку с промежности, иначе она тут же описается. Я "предложила" ей подождать немного пока все уляжется. Юля переминалась с ноги на ногу, я гладила ей живот. От каждого прикосновения ей было адски больно, но я не останавливалась. То, что я веду ее в туалет, надо было еще заслужить. Я потихоньку, незаметно для Юли (ей было не до этого) отпустила промежность и поднялась рукой к соску и стала его ласкать. | | |
| |
|
| |
| | Потом так и остались лежать, пока мой член не остыл и не выскочил из нежного Сашенного домика. | | |
| |
|
| |
| | Он зашел к ней за спины, нагнулся и коснулся губами ее шеи, от неожиданности Марина вздрогнула, но не повернулась. Что-то было не так, она впервые хотела, что бы мужчина, которого знает чуть больше десяти минут, продолжил целовать. Это был иной мир, словно они на необитаемом острове. Но пройдет время и расстанутся, забыв все что произошло. | | |
| |
|
| |
| | Я сру и ссу прямо там. На пол, словно животное. Меня невозможно вытащить наружу, чтобы помыть, и мне приходится жить, есть и спать в собственных нечистотах. Лежать в собственном говне, чувствуя, как оно прилипает к телу, забивается между пальцами ног. Облегчение наступает лишь в тот день, когда мою камеру захлёстывает поток холодной воды из поливалки, через люк в потолке. Когда я вижу, как всё говно смывается прочь, и когда мой мир на короткое время становится чистым. | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 5)
|
