 |
| |
| | - Вот видишь, - усмехнулась Ира, - Ты уже не хочешь меня. А ведь еще вчера говорил, что любишь! Ладно, теперь слушай внимательно. Отныне и навсегда ты - наша собственность. Ты шлюха, рабыня. Будешь являться по первому требованию. | | |
| |
|
| |
| | - Антонина Петровна! Я так рад, что Юрке стало лучше. Теперь дело пойдет на поправку, я уверен. Он звонил только что! Голос бодрый, радостный! Как будто даже и не было никаких операций, никакой комы... | | |
| |
|
| |
| | Иногда мне удается подсмотреть, как мама ласкает себя, тихо трогая рукой себя между ног, а другой рукой сжимая грудь. С отцом они развелись очень давно, а другого мужчины у нее не было. Мне было понятно ее желание так, как я сам был обделен женским вниманием, хотя все думали иначе. Когда мама вставала в ванной, чтобы помыться под душем я наклонялся к низу двери, чтобы увидеть ее киску. Она раздвигала ноги и мыла себя там, раздвигая пальцем большие половые губы, далеко выдававшиеся вперед. Один раз я стал свидетелем того, как мама включила кран на полную и встала на колени попой к нему. Вода из крана текла между ее ягодицами, а мама качалась от удовольствия. Она хотела мужчину... | | |
| |
|
| |
| | Натянул на ложку новую резинку - и проебал своего любимого Юрку так, как еще никогда не ебал членом! Он извивался от счастья, стоны глушил в подушку. Спустил короткими очередями, поцеловал меня, благодарный, - и тут же уснул. Еще бы: мужик впервые поел по-настоящему: | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 6)
|
