 |
| |
| | Потом не торопливо он опускает свою голову, пока его губы не оказываться у неё между ногами ( это, блин, не яблочный пирог). Учитывая опыт с мармеладом и пуком, он прикосновением своих губ к её "губам" медленно водя языком, он проникает в неё, все глубже и глубже. (это конечно не торнадо языком, но тоже круто). Тихий вздох, переходящий в стон наслаждения, исходит из её уст. Стол покачивается, и это придает все большую ритмичность, этой музыки. От наслаждения она откидывается опять на стол, тут он встает, ставит руки на стол, и пристально смотря в её глаза, входит в неё. Они смотрят друг на друга, так пристально, как будто пытаясь разглядеть в глазах своего партнера душу. Он так медленно и мягко двигается, что совсем не заметно движений. И от этого она только все больше возбуждается и раскрывается всеми своими чувствами. Её дыхание становиться все более порывистым, и взгляд все более проницателен. И дыхание опять перерастает в стон наслаждения. | | |
| |
|
| |
| | Мама же продолжала говорить что такие трусы она видит в корзине для стирки практически каждый вечер и ее это очень пугает, она не понимает КАК и ГДЕ можно ТАК измазать ЭТИМ! Я молчал не зная что говорить! Ситуация была что называется: пойман с поличным! Мама же все настойчивее просила меня рассказать всю правду какой бы она не была! Лихорадочно соображая что бы такое придумать я понял что это просто нереально - придумать что-либо правдоподобное. И тогда я начал рассказывать маме ЧТО со мною произошло. Рассказ начался с мучительного признания что я сосу у мужчин их: писи, и: даю им вставлять их в свою попу: В темноте комнаты стало тихо как в могиле! Я ждал от мамы чего угодно! Побоев, наказаний, крика, пощечин: но ничего не произошло! Помолчав тихим голосом, она спросила бьют ли меня, что бы я это делал и услышав что никто меня не бил и не принуждал и что я это делаю сам по собственной воле и с огромным удовольствием, попросила рассказать все-все, подробно и с самого начала - тогда она подумает что делать со всем этим... | | |
| |
|
| |
| | Обласканный языком член еще немного увеличился, на этот раз в длину. Одновременно с этим Ирка пыталась стянуть с себя трусы. Сделать это сидя на корточках было нелегко, но она справилась. Отец, наблюдающий за этим процессом, дождался когда снятые трусики отлетели в сторону и решил сменить плохой минет на хороший вагинальный секс. Вздернув Ирку на ноги, он прижал ее спиной к стене, удерживая за раскинутые вверх и в стороны руки. Затем мощным ударом втолкнул член снизу вверх. Видимо, с первого раза полностью войти у него не получилось и потребовалось еще два столь же сильных толчка. После этого он перешел к обычному ритмичному траху, поминутно оглядываясь на дверь. Ирка повисла на нем, обхватив ногами. Ее стоны доносились до меня даже через закрытое окно. | | |
| |
|
| |
| | Мать тяжело вздохнула, и поднялась на четвереньки, склонившись над моим пахом. Ночью при ночнике было не очень хорошо видно. Зато сейчас, при ярком солнечном свете, льющемся из окна, всё было видно до мельчайших деталей. Мать откинула волосы на бок, так что весь процесс был виден мне до мельчайших подробностей. Пухленькие губы скользили по стволу, доходя чуть дальше средины, потом поднимались вверх. Ощущений добавлял язык, бегающий по члену, особенно было приятно, когда он обрабатывал уздечку и венчик головки. Несмотря на сильное возбуждение, быстро я не разрядился. Мать уже пару раз выпускала член чтобы отдышаться. Наконец я, вспомнив когда-то виденное в порнушке, предложил: | | |
| |
|
Рассказ №8837 (страница 8)
|
