Рассказ №8847

     Раннее июньское утро 2005 года. Я поднялся ни свет, ни заря, и полетел бриться и приводить себя в порядок. Благо, несмотря на ранний час, было уже по-летнему светло. Я был взволнован - еще бы, после нашего раздора Ирина явно дала понять, что настроена благосклонно. И что она хочет. Известно, чего она хочет, чего уж там. Может сколько угодно не договаривать, но я-то ее хорошо знаю. Она хочет секса. И хорошо - секс это путь к примирению.
     Я выбрился, привел себя в порядок, и вот критически оглядываю себя перед зеркалом - сойдет. Высоченный, широкоплечий, пусть и не накачанный парень интеллигентного вида способен произвести впечатление на девушку. Выхожу из дому - я должен забрать ее с вокзала. Там тьмущая тьма народу, все толкаются, куда-то спешат... . Немного волнуюсь - все-таки, я не знаю, как пойдет встреча, а Ирина слишком дорога для меня. Не без труда выяснив, на какой путь прибывает её электричка, я прошел на перрон и стал ожидать у "головы" поезда. Мимо бегут люди - с сумками, с тележками, с каким-то садовым инвентарем - еще бы, дачная электричка, разгар сезона. Воображение невольно рисует Ирину, одетую в такой же бесформенный костюм и с чем-то тяжелым в руках, злую и толкающуюся с другими. Я до того увлекся, что не сразу заметил ее. Да... . Кажется, за те несколько месяцев, что мы не виделись, она стала еще прекраснее. Словно существо из другого мира, шла она сквозь суетящуюся толпу. Легкое желтое платьице, струящееся по ногам, туфли, маленькая сумочка да тёмные очки. И на всем этом - ни пылинки, словно она сошла с корабля, а не с пригородной электрички. В первый момент я даже несколько растерялся, приветствуя ее.
     Да, ее появление ошеломило меня, но и у меня было чем удивить Ирину. Взяв ее под руку, я повел ее не к "входу в метро", а к "выходу в город". На её недоуменный вопрос я ответил, что на машине. И когда на стоянке я подвел ее к новенькому Volvo S60 и, открыв переднюю дверь, галантно предложил сесть, было видно, что она удивлена неожиданной переменой моего статуса. Ведь еще месяц назад машины у меня не было, а тут - новая Volvo. Не шикарный Lexus, конечно, но ведь и не катанные "жигули".
     Разговор, против ожидания, завязался легко. Словно и не было разрыва - да еще, какого разрыва, ведь со стороны все выглядело так, словно я просто побрезговал ей. Болтали о всякой ерундистике, встречались глазами, касались друг друга пальцами рук (за что люблю коробку-автомат - правая рука свободна) . Ира принимала всё это как должное и даже не говорила обычного для девушек в таких случаях: "смотри-ка на дорогу". Я предложил было заехать в кафе, но она была против - какое же кафе в такое время? Тогда я предложил поехать на природу, но она ответила мне, что только что оттуда. Я чувствовал себя тупицей - конечно, мой запас идей еще далеко не был исчерпан, но меня удивила ее холодность. Решив сыграть ва-банк, я осведомился, чего же "хочет женщина". Ответ, хотя и подсознательно ожидаемый, изумил меня настолько, что я прибавил газу, резко перестроившись в левый ряд.
     Она хочет секса! Что же, так я и полагал. Надо сказать, что у Иришки очень горячий темперамент, и ей действительно хочется почти постоянно - в этом смысле она просто клад. А учитывая, что она не только любит, но и умеет заниматься любовью - она клад вдвойне. Правда, я всегда воспринимал секс как нечто вторичное в наших отношениях, поскольку очень любил ее, но это не мешало мне реально смотреть на такие вещи.
     Что же, хорошо, что дома у меня всегда найдется шампанское в холодильнике, мартини в баре, апельсины... . А сегодня найдется еще и клубника - что еще нужно, чтобы встретить девушку? Разве только презервативы. Хотя раньше и они не были нам нужны.
     Остаток дороги мы пролетели очень быстро - она справедливо предпочла не отвлекать меня на такой скорости, а постов ГАИ, слава Богу, нам не встретилось. Поднимаемся на этаж, я открываю дверь и с некоторым внутренним трепетом приглашаю ее в свою квартиру. Здесь все знакомо для нее, а Ирина знакома мне, и потому все идет как по писанному, словно и не было меж нами никаких размолвок. Я принимаю её сумочку и кладу на комод. Предлагаю Ирине разуться, и она соглашается. Достаю ее домашние туфли из шкафа и нагибаюсь к ее ногам. Ирина садиться на кресло, я же становлюсь на одно колено и, взяв ее ножку, расстегиваю и снимаю туфель. На ней телесного цвета чулки. Я глажу эту столь родную мне ножку, и, не удержавшись, подношу ее к губам. Целую. Обуваю эту, и принимаюсь за вторую. Тело еще помнит всё, и я целую вторую ножку куда дольше, чем первую.
     Затем мы идем "приводить себя в порядок". Так у нас всегда было заведено. Ириша моет руки у раковины, а я, приобняв её сзади, мою её руки и свои (у нас большая разница в росте, это удобнее, чем может показаться читателю) . Так было всегда, и так случается и сегодня. Правда, раньше частенько при встречах жарким летом сразу после совместного мытья рук шло мытье в душе, разумеется, тоже совместное, а потом, когда мы одевались, Ириша никогда не одевала трусики, выходя в комнату в одной лишь юбке. Сегодня же этого не было, как не было и восхитительных оральных ласк, что она дарила мне во время мытья.
     Я проводил ее в комнату, усадил за стол, а сам отправился на кухню за шаманским и клубникой. Однако Иринке не сиделось в одиночестве - через секунду она заглядывает ко мне и замечает, что к клубнике хорошо бы сливок. В чем проблема - я достаю из холодильника самые жирные сливки и показываю ей. Намек понят - и она живо включается в работу, пока я мою ягоды, Ира, достав венчик (она прекрасно ориентируется в моей кухне) , взбивает сливки. Еще кот Матроскин замечал, что "совместный труд - он объединяет", и так было и в нашем случае. Лёгкая напряженность, возникшая было в ванной, исчезла. Я подал на стол яство, задернул занавеси, откупорил шампанское... .
     Первый тост, как водится, за встречу, он ни к чему не обязывает ни меня, ни её. Проходной, если можно так выразиться. Её ответный тост нравиться мне гораздо больше: "за нас". Он все же допускает некое двоякое толкование, и мне бы рассеять его, но я почему-то не решаюсь на большее, чем поднять бокал: "за тебя".
     Мы сидим друг против друга - я в креслице, Ириша на диване. Меж нами - только низенький журнальный столик. Я смотрю на девушку, бывшую моей долгих три года, смотрю на её глаза, её губы. Слушаю её голос - он кажется мне таким близким и родным, его звуки способны подхватить меня и унести в воспоминания. Но нельзя - потому что именно здесь и сейчас должно решиться, есть ли будущее у наших отношений: "Потанцуем, Ириш?"
     Как ни странно, ответ отрицательный. И вновь повисает легкая напряженность - я не очень понимаю, чего же она хочет. Но, вспоминая её ответ - хочет секса - я решаю перейти к более активным действиям. Может быть, тактильный контакт даст то, чего не могут дать слова? Опять же, пресловутая память тела - мы слишком долго встречались, чтобы наши тела позабыли друг друга за несколько месяцев.
     Я пересаживаюсь к ней на диванчик, беру клубничину из вазы, макаю ее в сливки и предлагаю Ирине. Принимая игру, она аккуратно откусывает половинку, не касаясь губами. С аппетитом съедает и снова тянется ко мне. Губами она накрывает половину клубничины, накрывает мои пальцы. Я чувствую ее язык. Она словно бы высасывает клубничину из моих рук, заставляя меня вспомнить, что и как умеют посасывать эти мягкие губы.
     Следующую клубничину берет уже Ирина, и у меня появляется шанс показать ей свою нежность. Я пошел на хитрость - сначала откусил значительно больше половины, так, что остаток она еле удерживала. Это позволило мне аккуратно взять её пальчики в рот. Боже, какая там клубника... . "Ириша, я хочу тебя!", - кричало все мое существо, и я вложил в нежное посасывание ее пальчиков всю свою любовь и желание.
     "М-м-м-м, какой ты ласковый, Андрейка".
     "Любовь моя, неужели ты меня уже забыла?"
     "Нет, ну почему же? Иначе, почему же я здесь"
     Эти слова словно напомнили мне, кто мы друг другу. И вот я, приобняв её за талию левой рукой, подношу её руку к своим губам. И вновь целую ей пальцы, но уже не так, как прежде. Я поднимаюсь губами по её руке, целую кисть, локоть. Поднимаю на неё глаза, и вижу в них глазах свет и радость. Не решаясь поцеловать в губы, я вновь опускаюсь перед ней на колено, и целую её руки. И ножки. Поцеловав пальцы ног, я поднимаюсь выше, скользя губами по бархатистому чулку. Интересно, докуда она даст мне дойти. Платье чуть выше колена, но я легко отодвигаю его чуть в сторону и целую внутреннюю сторону ее бедра, не встречая никакого противодействия. Ощущаю губами кружева на чулке, прижимаюсь к ним щекой и целую не прикрытую, пахнущую молоком кожу. Господи, как же я люблю и хочу эту женщину!
     Внезапно я почувствовал её пальцы на затылке. Она поднимает меня с колен, притягивает к лицу и нежно и глубоко целует. Я чувствую её вкус, её дыхание... . Это восхитительно! Поцелуй нежен и долог, но когда она, наконец, отстраняется от моих губ, то совершенно неожиданно бьет меня по лицу наотмашь: "Это чтобы ты знал, как ко мне относится". Я не совсем понял ее, но неожиданно эта боль только ещё сильнее завела меня. Поднявшись окончательно, я рванул ее с дивана - на себя, обнял, притянул за затылок и вновь впился губами в её губы. Исступленно целуя, свободной рукой я проник ей под платье, и поднял её ногу, согнув в колене и закинув к себе на талию. Ладонью обхватил ее ягодицу, прижимая к себе. Но все на свете кончается, кончился и этот поцелуй, и, когда она оторвалась от моих губ, её дыхание звучало как стон. Срывая друг с друга одежду, мы упали было на диван, но... .


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: